Эвальда Ильенкова нельзя заносить в разряд социологизаторства именно потому, что у него иная логика подхода к проблеме - собственно, диалектическая. Только так, в контексте диалектического мышления можно покончить с дуализмом «биосоциального».
Относительно же «врождённого», то можно ли на уровне современной науки более-менее чётко различить, что среди особенностей всегда уникального новорожденного младенца обусловлено генами, а что - условиями его внутриутробного развития, влияние на которое на протяжении целых 9-ти месяцев имеют безусловно «социальные» факторы? В спектакле бразильского драматурга Гильерме Фигейредо «Лиса и виноград» раб Эзоп даёт совет своему хозяину философу Ксанфу, пообещавшему с очень нетрезвых глаз выпить море, как «сохранить лицо»: да, я обещал выпить море, но только море; если вы сможете отделить морскую воду от пресной, которую несут впадающие в него реки, я выполню обещанное. - Так и я согласен поверить во «врождённость» тех или иных человеческих способностей, если вы сможете отделить собственно генетическую информацию (разумеется, без клинических нарушений) от особенностей внутриутробного развития младенца…
А ведь очень часто слово «врождённое» мы употребляем по разным поводам и весьма метафорично. Уильям Сомерсет Моэм в романе «Бремя страстей человеческих» характеризует один из персонажей: «она была врождённо ленива», «она была врождённо неряшлива». Вряд ли речь идёт о генетической предопределенности. Так же, когда говорится, что джентльмену чувство чести присуще «от рождения».
Что же касается «приобретённого», то оно не менее абстрактно. Всё гораздо сложнее. Часто меня, всегда отрицавшего врождённость специфически человеческих способностей, обвиняют в том, что я - сторонник концепции «всесильности воспитания». Ни в коей мере. Воспитание отнюдь не «всесильно», во-первых, потому, что ребёнок - не глина в руках горшечника-воспитателя. Ребёнок развивается лишь в меру собственной активности, а не активности взрослых, но вот формы этой активности задаём мы в своих сплошных обращениях к ребёнку, и какая наша предложенная форма войдёт в его душу настолько глубоко, что тут же будет опрокинута на нас, на мир как его собственная настолько, что этими присвоенными формами он будет обращаться к миру, осваивать его, осваиваться в нём, а какая нет - нам не ведомо. Потому мы и будем постоянно ощущать сопротивление нашим - умным или не очень или очень неумным - воспитательным воздействиям-влияниям.
Воспитание никак не «всесильно», во-вторых, из-за того, что мы не знаем действительных закономерностей во всей их конкретности становления человеческой субъективности, не говоря уже о закономерностях вызревания таланта. Правда, нечто и тут мы знаем и вполне достоверно. Э.В. Ильенков, анализируя опыт работы со слепоглухонемыми детьми, утверждает, что «можно и нужно воспитывать такие специфически человеческие потребности, как потребность в личности другого человека, в знании, в красоте, в игре ума. А если эти потребности сформированы и стали неотъемлемым достоянием индивида, то на их почве уже с необходимостью даст свои первые (сначала, разумеется, незаметные и робкие) побеги талант. Не сформированы (или привиты лишь формально, в форме красивых фраз) - и талант не возникнет» (курсив мой - В.В.) [4]. Вот почему талант - норма человеческого развития, ведь в воспитании названых высоких потребностей нет ничего сверхъестественного, невозможного. А вот бездарность - продукт бездарной школы, тупости - как профессиональной, так и просто человеческой - воспитателей всех уровней. Ведь когда мы учим ребенка чему-либо, суть дела определяется тем, как мы учим. Формально освоенные знания приучают к формализму, учёба исключительно ради оценки (суммы балов) воспитывает дух продажности, казённо-внешнее усвоение норм морали ведет к откровенному ханжеству, принудительные культпоходы в театр надёжно прививают отвращение к высокой культуре.
Всё же лучше остановиться на великом Сократовом «не знаю», а точнее - «я знаю, что не знаю». Это конкретней и ответственней. Да, никто не отрицает, что человеческий младенцы от рождения - разные, даже если это двойня. Однако насколько «небезразличны» эти различия для человеческого, личностного развития? И знаем ли мы достоверно, в какой мере индивидуальные особенности (различия) генетической информации (наследственности) повлияли (или ещё повлияют) на развитие собственно человеческих способностей, на освоение форм специфически человеческой жизнедеятельности, и вообще - способны ли они повлиять - радикально или как-нибудь, частично?
Таким образом, с представлениями «врождённое» и «приобретённое» грамотно работать невозможно, как и с любыми гипостазированными абстракциями. Они отвлекают мысль от сути дела, уводят в сторону от того, что, собственно, мы ищем и пытаемся уразуметь, понять. Взгляды на генетически предопределенный («врожденный») характер человеческих способностей так или иначе, сознательно или бессознательно опираются на весьма убогие, абстрактные, теоретически несостоятельные представления о природе человека, о способе его бытия в мире.
Источники и литература
1. Бибихин В. В. Мир. - Томск: Водолей, 1995. - 144 с.
2. Ильенков Э.В. Биологическое и социальное в человеке // Школа должна учить мыслить. М.: МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2002, с. 72-77.
3. Ильенков Э.В. Психика и мозг (Ответ Д.И. Дубровскому) // Вопросы философии, 1968, № 11, с. 145-155.
4. Ильенков Э.В. Становление личности: к итогам научного эксперимента [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://caute.ru/ilyenkov/texts/genpers.html
5. Ильенков Э.В. Что же такое личность // С чего начинается личность. 2-е изд. М.: Политиздат, 1983, с. 319-358.
6. Мареева Е.В. «Загорский эксперимент» и иллюзия врожденности таланта // Вестник Казахстанско-Американского Свободного Университета. Выпуск 5: Вопросы психологии. Личность, образование, общество, 2015, с. 34-39.
Возняк В. Теоретична неспроможність поглядів на «вродженість» людських здатностей. У статті стверджується ідея, що концепція «вродженості» людських здатностей не витримує власне теоретичної критики. Подібні погляди ґрунтуються на уявленнях про два фактори у розвитку індивіда - генетично зумовлений і «середовищний», стверджуючи подвійну природу людини - «біосоціальну». Зазвичай тих, хто заперечує «вродженість» людських здатностей, звинувачують у «соціологізорстві». Проте подібне звинувачення під собой має лише одну підставу: за основу так чи інакше приймається теза про «біосоціальну» сутність індивіда. Проте за концепцією видатного мислителя ХХ століття Евальда Ільєнкова біологічне в людині аж ніяк не ігнорується і не відкидається, проте воно адекватно розуміється. Саму людську тілесність не можна брати абстрактно, однобічно, оскільки вона неодмінно включає одушевлене тіло іншої людини (для немовля - насамперед дорослого), а також «неорганічне тіло» людини, продукти культури і цивілізації, речі, створені людиною і для людини. Ігнорувати існування цього «другого» тіла людини означає прирікати себе на рішуче нерозуміння природи людини. Не треба приписувати Е.В. Ільєнкову й тезу про вирішальну роль «середовища» у формуванні особистості, так само й ідею про «всесильність виховання». Дитина розвивається лише у міру власної активності, а не активності дорослих. Більш за те: ми не знаємо дійсних закономірностей в усій їх конкретності становлення людської суб'єктивності, не кажучи вже про закономірності становлення таланту. Ніж беззастережно стверджуати «вродженість» людських знатностей, краже зайняти у цьому питанні позицію Сократа: «не знаю», точніше - «я знаю, що не знаю». «Вроджене» і «набуте» є лише гіпостазованими абстракціями, що замилюють суть справи. Проблема витоків людських здатностей має вирішуватись на іншому теоретико-методологічному рівні.
Ключові слова: вроджене, набуте, соціологізаторство, середовище, здатності, талант.
Voznyak V. Theoretical Insolvency of Views on the «Innate» Human Abilities. The article argues the idea that the concept of «innate» human abilities does not withstand theoretical critique. Such views are based on two factors in the development of the individual: genetically predetermined and "environmental", arguing the dual nature of man as «biosocial». Usually those who deny the "innate" human abilities are accused of «oversociologying». However, such a charge has only one basis: it accepts the thesis of the «biosocial» nature of the individual. However, according to the concept of the eminent thinker of the twentieth century Evald Ilyenkov, biological in man is by no means ignored and rejected, but it is adequately understood. The very human body cannot be taken abstractly, one-sidedly, it certainly involves the animated body of another person (for the infant, first of all, of the adult), as well as the «inorganic body» of man, the products of culture and civilization, things created by man and for man. To ignore the existence of this «second» body of a person means to condemn ourselves to a resolute misunderstanding of human nature. There is no need to attribute Ilyenkov the thesis about the decisive role of the «environment» in the formation of the individual, as well as the idea of «the omnipotence of education». A child grows only due to his own activity, and not the activity of adults. Moreover, we do not know the true patterns of the establishment of human subjectivity in all their specificity, as well, as the regularities of the formation of talent. So, instead of unconditionally assert «innate» human meanings, is better to agree with the position of Socrates: «I do not know», or rather - «I know that I do not know». «Innate» and «conditional» are merely hypostasis abstractions that blur the essence of the case. The problem of the human abilities source must be solved on a different theoretical and methodological level.
Key words: innate, conditional, oversociologying, environment, abilities, talent.