Каждый имеет свою повседневность. Субъектом повседневности может выступать и отдельный индивид, и любая социальная общность; это может быть и жизнь китайских мандаринов, и европейских интеллектуалов. Следует отметить, что есть общая повседневность, а есть Я-повседневность, повседневность индивида, которая связана с общей, детерминирована ею, но все же у каждого своя повседневность, слово «свой» вообще одно из ключевых в дискурсе о повседневности. Виднейший исследователь повседневности Б. Вальденфельс подчеркивал: «Человек должен изобретать порядок, создавать свой мир» [Вальденфельс 1991: 42].
В данном контексте имеет смысл рассмотреть соотношение между понятиями «повседневность» и «жизненный мир», которые в философских и социологических текстах, в том числе и в данной статье, используются если не как синонимы, то как весьма близкие по смыслу и значению. Истоки смешения этих понятий восходят к текстам Э. Гуссерля и А. Шюца. Ни тот ни другой не проясняли соотношение между ними. В строгом смысле все же нужно их различать. «Повседневность - это мир, в котором человек родился, живет и к которому вынужден прилаживаться». Человек, рождаясь, еще не попадает в свою собственную повседневность. Входя в этот мир, он застает повседневность Другого, ничего, по сути, не зная о своей собственной; точнее, ее просто нет, кроме повседневности выполнения самых общих витальных действий. Человек просто не может родиться в своей собственной повседневности, но попадет при этом именно в свою жизнь, хотя прожить ее может по меркам чужой повседневности. Таким образом, нужно различать Я-повседневность и повседневность мира, в которую это Я встроено.
На необходимость различения понятий «повседневность» и «жизненный мир» указывают и такие авторы, как И. Т. Касавин и С. П. Щавелев. По их мнению, первое (то есть повседневность) - узкая, фрагментарная, функциональная область; второе (жизненный мир) - предельно широкий горизонт бытия, интегральная структура мира [Касавин, Щавелев 2004: 414].
Повседневность каждого человека является только частью его же жизненного мира. Если повседневность предполагает выполнение различного рода действий - от бытовых до специальных, так сказать на уровне динамического стереотипа, то жизненный мир виртуально содержит в себе всякого рода неожиданности и нередко предполагает поиск нестандартных решений. Понятие жизненного мира шире по объему. Жизненный мир включает в себя повседневность человека как часть. Понятие «жизненный мир», взятое как единое, содержит в себе все многообразие как реализованных, так и не реализованных понятий человеческой жизни. Оно представляет собой некое множество жизненных миров. Каждое Я присутствует в нескольких жизненных мирах, обладающих своими особенностями: мир мужчины, мир отца, мир преподавателей философии, мир любителя классической литературы. Эти миры могут находиться в различных отношениях - подчинения, пересечения, соподчинения, противоположностей и т. д.
Каждый жизненный мир содержит в качестве своих частей зоны повседневности и зоны неповседневности, поэтому можно утверждать, что повседневностей, как и неповседневностей, столько же, сколько жизненных миров. Особенности каждого мира повседневности задаются фундаментальными принципами соответствующего жизненного мира, но не сводятся к ним, ибо жизненный мир содержит инновационные моменты, чего в принципе не может содержать мир повседневности; в этом смысле повседневность направлена на сохранение и поддержание уже апробированного опыта, она консервативна и не склонна к радикальным изменениям [Любимов 1999: 127-128].
Наиболее характерными, проясняющими повседневность являются следующие черты. Во-первых, обнаруженное еще А. Шюцем бодрствующее внимание, постоянная концентрация на том или ином фрагменте реальности. Во-вторых, субъектоцентризм или даже «я»-центризм, то есть исследование ведется с позиций данного субъекта, точкой отсчета служит его здесь-и-сейчас, рассмотрение идет изнутри его ситуации. Моя субъективность - центр моей повседневности. Тесно связанными с «я»-центричностью являются два других момента - телесность и прагматическое целедостижение. Для повседневности характерны повторяемость, стереотипность, а также связанная с ними понятность происходящего. Стереотипность повседневности - это условие коммуникации. Жизнь понятна потому, что она стереотипна. Поведенческие матрицы и схемы облегчают социокультурное взаимодействие [Золотухина-Аболина 2003: 33-34]. Следующим важным моментом повседневности выступает ее интерсубъективность. Коммуникация является не просто значимой составляющей повседневного жизненного мира, но и способом его существования. Повседневность - это общая для нас всех реальность, она существует в постоянно возобновляемом контакте людей, ее составляющие - человеческие смыслы. Социальный мир, в котором мы живем, конституируется согласованно действующими людьми. Главнейшим сущностным свойством человека является его субъективность, которая, находясь внутри, интенционально направлена вовне, стремится выйти наружу.
М. М. Бахтин утверждал, что у человека нет внутренней территории, он всегда на пороге, на границе. Для того, что я обозначаю понятием «повседневность индивида», это является выражением его сути. Повседневность человека - это и есть его внутренний жизненный мир, объективированный вовне. Повседневность - это мой мир, это близкое, родное, свое, обычное, привычное и т. п. Вот то, что рядом с моим здесь-и сейчас, это мой жизненный мир, чуть подальше - тоже моя повседневность; границы, где она кончается, размыты, неизвестны.
повседневность концепция коммуникация
Список литературы
Вальденфельс Б. Повседневность как плавильный тигль рациональности // Социологос: Социология, антропология, метафизика. - Вып. 1. - М., 1991. - С. 42.
Грязнов А. Ф. Формы жизни // Современная западная философия: Слов. - М., 1991. - С. 354.
Золотухина-Аболина Е. В. Повседневность и другие миры опыта. - М., 2003.
Касавин И. Т., Щавелев С. П. Анализ повседневности. - М., 2004. - С. 21.
Козлова Н. Н. Повседневность // Новая философская энциклопедия: В 4 т. - Т. 3. - М., 2001. - С. 254-255.
Любимов Г. П. Понятия «жизненный мир» и «повседневность» // Научная рациональность и структуры повседневности: Тез. науч. конф., Санкт-Петербург, 22-23 нояб. 1999 г. - СПб., 1999. - С. 127-128.
Марков Б. В. Храм и рынок. Человек в пространстве культуры. - СПб., 1999. - С. 291.
Руткевич Е. Д. Феноменологическая социология знания. - М., 1993. - С. 49-50.
Смирнова Н. М. Альфред Шюц на книжной полке // Шюц А. Избранное. Мир, светящийся смыслом. - М., 2004. -
С. 1040.
Сыров В. Н. О статусе и структуре повседневности: методологические аспекты [Электронный ресурс]. - Режим доступа:
http://siterium.trecom.tomsk.su/syrov/Syrov_12.htm
Хайдеггер М. Работы и размышления разных лет. - М., 1993. - С. 33.
Heller A. Das Alltagsleben // Heller A. Materialen zur Soziologie des Alltags. - Kuln, 1978. - S. 250.
Shutz A. Constructs of Thought Objects in Common Sense Thinking // Shutz A. Collected Papers. - The Hague, 1962. - Vol. 1. - P. 10.