Мотивы постижения американского образа жизни и негативного отношения к политике США у Такеши формировались всё же в более поздний период. Указывая на это, он отмечает, в юности (в шестидесятые) предпочитал всем наукам физику, математику, биологию и поступил в университет на факультет машиностроения, но «был просто очарован поп-артом, Энди Уорхолом, чувственностью Мэрилин Монро» (с. 32). «Для меня открытие этих символов Америки стало настоящим потрясением» (с. 32). «…в 1963 году Японию потрясло убийство Кеннеди» (с. 31).
В конце шестидесятых-начале семидесятых «умами владела война во Вьетнаме». Японские студенты «протестовали против предполагаемого повышения стоимости обучения». Душа Такеши «рвалась в бой», он часто оказывался неподалёку от студенческих баррикад. Университет закрылся из-за волнений студентов. Такеши «шатался по улицам, шлялся из бара в бар, чтобы послушать джаз». Его интересовали артисты, музыка Сони Роллинза, Майлза Дэвиса, он побывал на концерте пианиста Телониуса Монка. Такеши, будущий профессор одного из университетов, бросил учёбу, «едва перейдя на четвёртый курс», что привело к разрыву с семьёй (с. 33). Однако университет был длительное время закрыт, денег не было, мотивы получения специального машиностроительного образования были утрачены.
Заявляя себя в настоящее время не антиамериканистом «в глубине души», режиссёр отмечает: «Временами меня раздражают американская самоуверенность, желание иметь абсолютную власть и наглое выпячивание своей силы» (с. 18). В анализируемом нами произведении также отмечается, что «последние несколько лет Китано выделялся резкой критикой в адрес пуританской Америки Джорджа Буша», но «высоко ценит Обаму и множество замечательных американских деятелей искусства, среди которых идеолог поп-арта Энди Уорхолл» (с. 18).
Первые успехи в самостоятельной жизни Т. Китано не были обусловлены его поклонением идолам американского поп-арта. Его «каторжный труд начал приносить свои плоды», но, как признаётся режиссёр, благодаря мастеру японской театральной сцены Сендзабуро Фуками, преподававшему ему в своём театре актёрское мастерство и дарившему возможность по достоинству оценить талант автора скетчей, юмориста и хозяина сцены (с. 46). Стезя комедийного актёра привела Такеши Китано к тому, что определяется нами как фольклорная основа творческой удачи человека, отлично знавшего вкусы своей публики. Создавая дуэт мандзай, он прислушался к предложению актёра Дзиро Канэко. Мандзай - это комический диалог, корни которого в народных театрах Киото, Нара и Осаки (VIII-X вв.).
Добиваясь успеха в родном районе Токио, Т. Китано сблизился с известными людьми, например, с такими, как писатель Ясунари Кавабата (1899-1972). С 1974 г. комедийный актёр Китано начал появляться на экране телевизора. Их дуэту с Дзиро Канэко стали подражать. В 1976 г. самый известный телеканал присудил дуэту победу на Национальном чемпионате по мандзаю. Возможно, что это обстоятельство заставило дуэт пренебречь теми правилами, которые связаны с речевым этикетом и политкорректностью. На месяц дуэт был отстранён от эфира. На следующем этапе своей телевизионной жизни Т. Китано блистает в жанре, который вновь берёт своё начало в далёком прошлом, в ХVI в. Это жанр ракуго - краткий рассказ (c. 295). Юмор и сатира, которыми насыщены выступления Китано, служат его проводниками в те телепредставления, в которых он востребован соотечественниками и в образе ниндзя, и цыплёнка, и вампира, и сурка, и младенца, и гигантской редиски, самурая и снеговика, играющего на гитаре. Современная популярность Т. Китано как телеведущего не имеет себе равных. Его знание жизни и самообразование, которым он занимается, обращаясь к истории мирового кино, культуре Древней Греции, эпохе Возрождения, знакомясь с творчеством европейских мастеров живописи и достижениями современных точных наук, не уводят его в сторону от современной политики и острых проблем земной жизни.
В той последовательности внимания к проблемам американизации жизни страны, о которой мы упоминали выше, японский режиссёр достаточно дотошно отмечал и отмечает факты, которые говорят сами за себя: территорией, подвластной США, можно считать как географические широты, так и многие события мирового культурного значения. Он не склонен игнорировать подобные ситуации ни в тех случаях, когда затрагиваются его интересы как номинируемого на высшие награды режиссёра, ни в тех, когда жертвами амбиций американской военщины становятся люди мирных профессий.
Но обращаясь к перспективам развития Японии, он видит примеры демократизации её политической системы по образцам, апробированным Европой и США: «Пришла пора положить конец принципу кооптации и семейственности /…/. Япония должна срочно обновить свою политическую систему» (с. 221). «Конечно, в Японии нет режима президентской власти, но давайте хотя бы постараемся сделать так, чтобы нашими премьер-министрами становились мужчины и женщины, обладающие настоящим стремлением к долгосрочным переменам. /…/Посмотрите на проявленную американцами проницательность и зрелость. Они вознесли на самую вершину сенатора-афроамериканца Барака Обаму, которого до этого знали всего несколько месяцев» (с. 220). В этой связи Т. Китано весьма одобрительно отзывается и о характерах демократическим путём избранных французских лидеров, которые, по его мнению, публично «выкладывают всё начистоту», не боясь США (с. 221).
В своих раздумьях о судьбе Японии, он постоянно возвращается к проблемам, которые со временем разрастаются до размера мировых: а) «Моя страна - американская колония»; б) «Бытовой расизм», «Планета в опасности».
Т. Китано можно признать одним из самых известных молодому поколению деятелей культуры. Он создатель будоражащих сознание и душу японских фильмов, стилистика которых не способна одарить зрителя ощущением покоя. Как и его фильмы, его книга - образование особого рода, которое заставляет нас сопоставлять и противопоставлять идеалы мира, гармоничной личности и примеры эгоцентризма. Именно следствия эгоцентризма отдельного современного человека и его подданных или родственников (семьи) поражали и поражают Т. Китано своей патологической жестокостью. Обобщая свои выводы о динамике жизни в мире, он отмечает: «В каждой культуре время воспринимается по-своему. Это не универсальное понятие», к тому же, по мнению сверхпунктуального автора книги, время «сугубо индивидуально» (с. 205). Его видение перспектив развития человека и мира связано с тем образованием, которое должно быть актуально для поколения, чтобы без устали вглядываться в структуру и будущее современной цивилизации. Он инициатор и спонсор образовательных программ для детей и юношества Африки, однако считает, что благотворительность не должна служить саморекламе. Он критикует как тенденции «приватизации» культуры и политики в Японии, так и односторонней жизни японской молодежи, старающейся как можно быстрее найти работу в престижной японской фирме и не выезжающей в другие страны для путешествий. Он не может не выступать и против того наследия, которое на его родине связано с традиционным бесправием жителей деревни и выходцами из деревни.
Его внимание к теме образования отмечено в «Автобиографии» такими смысловыми «маркерами», как: «школа», «колледж», «лицей», «университет», «Аристотель», «Геродот», «Леонардо да Винчи», «литература», «живопись», «музыка», «математика», «философия», «точные науки». Они позволяют быстро и правильно уловить смысл прочитанного и оценить приоритеты Китано Т. Он считает, что в наши дни в большинстве развитых стран образовательные программы плохо продуманы, между тем, по его мнению, «наука объединяет всё, что мы любим». Оставаясь многогранной и разносторонне образованной личностью, занимаясь живописью и отмечая свой неослабевающий интерес к точным наукам, он отдаёт предпочтение «такому эмпирическому видению и образу действий, такой разносторонности, которые были свойственны художникам эпохи Возрождения». Он заявляет: «… не могу увлекаться только литературой. Мне гораздо интереснее литература в её связи с наукой» (с. 206).
Читая эту книгу, каждый из нас уверится в полезности знакомства с теми жанрово-смысловыми особенностями текста Т. Китано, которые отсутствуют в структуре одноимённого канцелярского документа. А именно они убеждают читателя в актуальности для творческой личности только истин, овладение которыми, не противореча идеалам гуманизма, мотивировано всем опытом жизни личности в конкретное историческое время в определённой социальной среде.
Убеждая читателей в необходимости реформирования современного образования, Т. Китано далёк от мысли навязывать приоритеты, которые связаны с бесперспективной информированностью каждой личности. Сам он не располагает временем и желанием пользоваться Интернетом и «канализационными» возможностями тиражирования каких-либо сведений, «сливая факты». В то же время его взрывной характер правдолюбца и привычка ценить каждое мгновение не позволяют ему оставаться безразличным как к собственным интересам, ведущим его по жизни, так и к судьбе рядового человека, своей страны и мира. Вероятно, это и заставляет современников интересоваться результатами его труда. Зрители смотрят на разных континентах не только его фильмы, но и адаптированные телепрограммы, которые он вёл и ведёт в Японии. Он никогда - по университетской программе или на специальных курсах - не учился режиссуре и стал знаменитым режиссёром. Он не может оставаться в рамках приличий, даже находясь в прямом эфире, но это только способствует популярности его телепрограмм. Собирая каждый раз у телевизоров около 15 млн зрителей своей программой «Каждый сможет стать Пикассо» и пробуждая интерес публики к искусству, он только через несколько лет обнаружил, что нет ни одного выпуска, посвящённого самому Пикассо. Он не окончил ни одного гуманитарного факультета, ни в одном университете, но по собственной «внеаудиторной» методике с успехом преподаёт в Университете изящных искусств. Как и его старший брат, в котором самый младший всегда видел гения, он также почётный профессор одного из крупных вузов Японии.
Одно из самых определённых пожеланий, связанных с понятием «образование», Т. Китано сформулировано таким образом, что заставляет задуматься о продолжительности жизни человека в целом. В связи с этим хорошо бы задать уважаемому нами «человеку-оркестру» несколько вопросов. В частности: а) что он понимает под словом «молодёжь» (сколько лет надо учиться «молодёжи»; б) каковы составляющие образования, которое должны иметь современные преподаватели школ и вузов, в) что представляют собой временные рамки, названия и количество дисциплин, способных модернизировать структуру образования в целом? Эти вопросы возникают в связи со следующим дискурсом в «Автобиографии» Т. Китано: «Я ратую за многопредметное образование для молодёжи, более функциональное и намного более практичное, чем то, что существует сейчас. Молодые люди стали бы намного счастливее, я в этом уверен…» (с. 207).
Мы разделяем мнение Т. Китано о том, что «практичное» образование не может быть сведено к овладению набором догм. Но, поддерживая мысль о «практичном» образовании для молодёжи, мы думаем, что его «многопредметность» составляет жизненную перспективу и коллизии саморазвития всякой личности, занятой вопросами оптимального самостоятельного решения актуальных современных задач в любой области жизни. Именно такой личностью и видится нам сам Китано Такеши.
Библиографический список
1. Китано Т. Автобиография. Совместно с Мишелем Темманом / пер. с фр. К. Поздняковой. - М.: РИПОЛ классик, 2012. - 320 с.