Скаут - единственная, кому удается это ключевое противоречие снять. Вместо того чтобы тщетно взывать к абстрактной справедливости и равенству, она просто применяет к чернокожим тот принцип, что отец учил применять к белым, и переносит акцент с расового признака на индивидуальный. Если во главу угла ставится личность, уже нет возможности утверждать что-либо вроде: «Ты же знаешь, какие они. Как пришли, так и ушли. <…> И ниггерская сущность в них всегда проявится» [2, p. 265], или «все негры лгут, все негры, по сути, - существа аморальные…» [Ibidem, p. 225]. Одним из этапов этого пути для героини становится сцена в «черной» церкви, где среди единого сообщества, равномерно доброжелательно настроенного, вдруг возникает очаг отторжения и проступает отдельная личность, с е? индивидуальными чертами: «Голова у нее была вытянутая, а глаза необычной миндалевидной формы, прямой нос и изогнутые губы, как у индейцев» [Ibidem, p. 131]. Это уже означает, что черные не все одинаковы и не все рады принять в свой круг белых детей.
Но, пожалуй, самым интересным моментом можно считать почти незаметный на первых страницах своеобразный эллипсис: представляя читателю воспитавшую ее Кальпурнию, Скаут говорит «наша кухарка» [Ibidem, p. 6], но не упоминает цвет кожи. Казалось бы, в этом нет ничего особенного, поскольку на Юге в то время кухарка едва ли могла быть белой, но дальше следует целый ряд чисто физических ее особенностей: «Кальпурния была совсем другой. Костлявая и угловатая, она была близорукой и косила, а рука у нее была широкая, как доска, и в два раза тверже» [Ibidem]. Для Скаут они гораздо существеннее того, что Кальпурния, член е? семьи, - чернокожая. Между тем, упоминания другой прислуги всегда даются с уточнением «негритянка» [Ibidem, p. 110] или «черный шофер» [Ibidem, p. 140].
В ответ на то, что есть хорошие белые, есть недалекие, есть плохие - и есть черные, она отвечает: «Не, Джем, я думаю, есть только один тип людей. Люди» [Ibidem, p. 250]. Разные, каждый со своим взглядом на мир. Какой бы ни была их кожа, в нее стоит постараться «влезть», и только тогда может что-то измениться. После всего, что переживает главная героиня «Убить пересмешника», есть шанс, что она с этой позиции уже не отступит.
Итак, особое внимание к проявлениям телесного позволяют десятилетней героине Харпер Ли воспринимать через них эмоциональные переживания и настроения окружающих людей, выделять важные черты их личности, подмечать особенности, объединяющие людей в группы. Влияние отца и участие в драматических событиях романа заставляют ее отказаться от обобщений и штампов, которые кажутся истиной многим жителям провинциального городка американского Юга, и сделать осознанный выбор в пользу индивидуально-личного. Этот важный «урок» формулируется с помощью достаточно физиологичного прочтения идиомы «влезть в чужую шкуру» и актуализации буквального смысла выражения «точка зрения». Более того, ей удается применить тот же принцип к проблеме расовой дискриминации: в то время как отец и брат, настаивая на равенстве всех перед законом, продолжают считать чернокожих особым типом людей, она видит в них индивидуальные телесные черты, среди которых цвет кожи теряется, позволяя проявиться личности. Итогом социализации героини становится однозначное утверждение, что никаких категорий не существует - есть только люди.
харпер телесный физиологичность расовый
Список литературы
1. Barra A. What «To Kill a Mockingbird» Isn't // The Wall Street Journal. 2010. June 24.
2. Lee H. To Kill A Mocking-Bird. London: Arrow Books, 2006. 309 p.
3. Leebron F. Harper Lee's Novel is a Racist Morality Tale // Seattle P-I. 2007. September 13.