Почему христиане прибегали к такому прикровенному и даже «конспиративному» способу изображения распятого Христа, более или менее понятно: стоит вспомнить слова апостола Павла: Мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов безумие (1 Кор. 1:23). Такое отношение язычников к вести о распятом Боге красноречиво иллюстрирует мрачное граффити II в. из римских казарм, на котором изображен распятый на кресте человек с ослиной головой, перед ним молящийся, и под этим изображением надпись: «Асклепий молится своему богу». Поскольку в домах собраний и жилых домах христиан существовали росписи (дом собраний в Дура-Европос, дом на Целии в Риме В доме на Целии, под базиликой святых Иоанна и Павла, есть изображение безымянной Оранты (в таблинуме) и мучеников (в т. н. часовне), стоящих в позе Оранты.), то ясно, что в условиях гонений христиане старались внешне ничем не выдать принадлежности к христианам хозяев этих домов, тем самым оберегая от раскрытия и уничтожения свою общину, а образ распятого Господа -- от осмеяния и осквернения Disciplina arcani (правило о тайне) скрывало от еще не принявших крещение главные догматы веры, и Оранта -- не только свидетельство того, что к этой тайне относилось и слово о Кресте, но и замечательная иллюстрация самого этого правила.. Мужской образ с раскинутыми руками мог вызвать у язычников ассоциации с распятым Богом христиан, а женский образ оказался настолько конспиративно надежен, что и христиане последующих эпох не узнали в нём Распятия. Известно, насколько бережно члены ранней Церкви относились к памяти и останкам своих собратьев (в особенности мучеников), поэтому такой же скрытый образ Распятия использовался и в местах погребений, оберегая тайну захоронений.
Ил. 27 Оранта в таблинуме дома под церковью Санти-Джованни-э-Паоло на Целии
Для того же, чтобы уяснить возможный смысл самого женского образа, вначале укажем на то, что изображения безымянных Орант можно разделить на два типа:
1. Оранта -- как образ, в первую очередь, Христа распятого: это случаи, когда безымянная Оранта включается в циклы «Деяний Христа», например, на сводах кубикул (это могут быть и четыре Оранты, расположенные крестом на своде) или в композиции вокруг входа в ку- бикулы; это Оранта в таблинуме дома под церковью Санти-Джованни- э-Паоло; одиночные крупные фигуры безымянных Орант в кубикулах с несколькими одновременными захоронениями; Оранты на саркофагах (с предстоящими), а также Оранты, изображенные в паре с Христом- Добрым Пастырем в равном масштабе; Оранты с овцами у ног.
Выскажем предположение (требующее дальнейшего более глубокого исследования), что этот тип Орант появляется первым, а уже из него развивается и второй тип.
2. Оранта -- как образ, в первую очередь, души умершего, исповедовавшего Христа (своей позой являющего исповедание веры во Христа, Его Крест,распявшего плоть со страстями и похотями -- Гал. 5:24): это множественные (в т. ч. парные) изображения Орант в аркосолиях и вокруг ниш аркосолиев (т. е. непосредственно рядом с погребением); Оранты, изображенные перед Христом-Судией; изображенные вместе с Добрым Пастырем в меньшем масштабе.
Ил. 28-29 Оранта в цикле, посвященном «Деяниям Христа» (ил. 28, слева): Добрый Пастырь, Исцеление расслабленного, Иона, Оранта. Катакомбы Петра и Марцеллина, сер. III в.
Для сравнения, в этих же катакомбах (ил. 29, справа), роспись 2-й пол. III в.:
Христос в образе Орфея (вверху над входом), Моисей изводит источник из скалы, Исцеление расслабленного, Исцеление кровоточивой, Ной в ковчеге
Что же может означать сам этот женский образ для первого типа Орант Очевидно, что для второго типа Орант женский образ есть образ души умершего.? Перечислим возможные варианты его истолкования.
Первое. Довольно часто встречающийся в живописи катакомб сюжет -- праведная Сусанна -- яркий ветхозаветный прообраз неправедно осужденного на смерть Иисуса Христа. Осужденного, как и Сусанна, иудейскими старейшинами. И, подобно Сусанне, оправданного Богом: Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли (Деян. 2:36). В некоторых композициях с Сусанной и нечестивыми старцами святая изображается стоящей на фоне двух деревьев сада. Подобно этому, мы встречаем и безымянных Орант на фоне двух деревьев (ил. 35, 36).
Ил. 30 Свод кубикулы с двумя парами Орант: в женском образе (см. символическое значение низке) и в юношеском (Страдающий Отрок Господень?). Катакомбы Петра и Марцеллина, 1-я пол. IVв.
Ил. 31 Большая фигура Оранты в кубикуле с несколькими погребениями. Кубикула молящейся матроны в катакомбах Петра и Марцеллина
Ил. 32 душа перед Христом-Судией с предстоящими Ему апостолами
Ил. 33 (справа) -- души-оранты перед Христом, восседающим на Престоле. Это картины оправдания, принятия души Христом за исповедание Его в жизни
Ил. 34 Овцы и души-оранты (изображены за овцами) с Добрым Пастырем (в центре), Моисей изводит источник из скалы (слева), Воскрешение Лазаря (справа). Катакомбы Домитиллы
Наиболее раннее изображение сцен из жизни Сусанны -- в Греческой капелле в катакомбах Присциллы (ок. сер. III в.), безымянные же Оранты встречаются и в более ранних росписях (но без деревьев).
Второе. В позднем античном языческом искусстве были распространены аллегории -- олицетворения стихий, идей и различных качеств. Этот прием использовали и христиане: аллегории мы встречаем и в росписях катакомб (персонификации времен года, освященной земли и т. д.), и в различных памятниках христианского искусства постконстантинов- ской эпохи (олицетворения стихий, добродетелей и т. д.). Зададимся вопросом: связывался ли образ Христа в раннехристианском богословии с каким-нибудь женским образом? Да, с образом Премудрости Божией, о которой написано в книге Притч Соломоновых, что она была началом путей Господних, была прежде Его созданий, родилась прежде всех творений, была при Нём художницею... заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: «кто неразумен, обратись сюда!», и скудоумному она сказала: ««идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное, оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума». (Притч. 8:2230; 9:2-6). Такую связь проводит еще апостол Павел в словах о Кресте: Мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Эллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 23-24). А вслед за ним и ранние отцы Церкви отождествляют Премудрость (Софию) с Иисусом Христом, а в словах: заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу, согласно видят пророчество о Жертве Христовой. О популярности символа Премудрости красноречиво свидетельствует то, что храм, посвященный Софии, становится духовным центром столицы Новой Римской империи и ряда средневековых городов, по примеру Константинополя воплощавших сакральную градостроительную идею Небесного Иерусалима: Монемвасии, Охрида, Киева, Новгорода и др.
Рассмотрим и третье возможное истолкование образа Оранты. На донышках подарочных стеклянных сосудов, популярных среди христиан IV в., мы встречаем образ Оранты со стоящими по бокам от нее апостолами Петром и Павлом, подписанный: Peregrina (Церковь Странствующая) (илл. 37).
Ил. 35 (слева) -- Сусанна и нечестивые старейшины, катакомбы Петра и Марцеллина, 2-я пол. IVв.
Ил. 36 (справа) -- Оранта на фоне деревьев, катакомбы Домитиллы, 1-я пол. IVв.
Ил. 37 Дно подарочного стеклянного сосуда
Но всё же неясно, что конкретно имел в виду создатель этого сосуда -- Церковь как женский образ с предстоящими ей (Церкви) апостолами (и тогда это и есть третье возможное истолкование образа) либо Церковь как совокупность троих -- Оранты вместе с апостолами (тогда нам придется такой вариант толкования отбросить). Характер надписи, охватывающей всё пространство композиции, скорее свидетельствует о втором. И если учесть, что Оранта -- это Христос, а апостолы Петр («апостол евреев») и Павел («апостол язычников») -- олицетворение верных из иудеев (Петр) и язычников (Павел), то их совокупность и есть образ Церкви Христовой. Тем не менее, поскольку Церковь Христову в образе женщины мы встречаем в имевшем широкое хождение в ранней Церкви произведении Ерма «Пастырь», не будем забывать и о таком возможном истолковании образа. И если такое толкование справедливо, то всё ранее изложенное придает этому образу потрясающую глубину. Оранта, как Церковь и одновременно Христос распятый, становится наглядной иллюстрацией слов апостола Павла, что Церковь -- это Тело Христово (1 Кор. 12:27; Еф. 1:22-23; Кол. 1:24), и слов Самого Христа, что верные Его будут гонимы, подобно Ему, но и будут там, где будет Он -- в Царстве Отца Небесного.
Итак, мы не имеем пока достаточных оснований для выбора определенного значения женских образов Орант первого типа: это праведная Сусанна, София-Премудрость или же Церковь Христова. Но мы можем быть уверены, что, глядя на сам этот образ, древние христиане видели в нём, прежде всего, Иисуса Христа, Сына Божьего, распятого за всех нас на Кресте.