Сыны Туркменистана в Сандармохе
Мурадгелди Соегов
доктор филологических наук, профессор, действительный член (академик) Академии наук Туркменистана Национальный институт рукописей Академии наук Туркменистана
Кратко освещается жизненный путь трех видных деятелей Туркменистана, расстрелянных в Сандармохе (Республика Карелия) 27 октября 1937 года - в день 13-летия образования Туркменской ССР. Основной целью работы является реконструкция биографий этих туркменских деятелей, погибших в годы сталинского Большого террора. На основе анализа нового конкретного материала указывается на то, что 58-я статья Уголовного кодекса РСФСР (контрреволюционная деятельность) 1926 года (и ее последующие редакции) послужила юридическим основанием для проведения карательными органами массовых репрессий, особенно в 1930-е годы, достигших своего пика в 19371938 годах. Не стали исключениями из этого общего правила и судьбы туркменских деятелей Кумушали (Кумуш Али) Бориева (1896-1937), Оразмаммеда Вепаева (Ораз Мамед Вафаев, 18851937) и Сейитмурада (Сеид Мурад) Овезбаева (1889-1937), которые 10 мая 1933 года были осуждены на 10 лет лишения свободы, а 9 октября 1937 года приговорены к высшей мере наказания. Данная информация впервые вводится в оборот для широкого круга читателей.
Ключевые слова: репрессии, Сандармох, Туркмения, Кумушали (Кумуш Али) Бориев, Оразмаммед Вепаев (Ораз Мамед Вафаев), Сейитмурад (Сеид Мурад) Овезбаев
SONS OF TURKMENISTAN IN SANDARMOKH
Soyegov M., National Institute of Manuscripts of the Academy of Sciences of Turkmenistan (Ashgabat, Turkmenistan)
The article tells about the life of three prominent political figures of Turkmenistan, who were executed in Sandarmokh (Karelia, Russia) on October 27, 1937 - on the 13th anniversary of the establishment of the Turkmen Soviet Socialist Republic. The aim of the article is to reconstruct the biographies of these people, who were the victims of Stalin's purges. The analysis of specific new materials enables to conclude that the notorious 58th article (aimed against counterrevolutionary activity) of the RSFSR Criminal Code of 1926 (and its subsequent editions) formed the legal basis for carrying out mass repressions by punitive bodies, especially in the 1930s, with the peak of this purges reached in 1937 and 1938. Three prominent Turkmen political figures - Kumushali (Kumush Ali) Boriyev (1896-1937), Orazmammed Vepayev (Oraz Mamed Vafayev, 1885-1937) and Sejitmurad (Seid Murad) Ovezbayev (1889-1937) - did not escape the common destiny. On May 10, 1933, they were sentenced to 10 years in prison, and on October 9, 1937, were sentenced to capital punishment. This information is presented to a wide audience for the first time.
Key words: repressions, Sandarmokh, Turkmenistan, Kumushali (Kumush-Ali) Boriyev, Orazmammed (Oraz Mamed Vafayev) Vepayev, Sejitmurad (Seid Murad) Ovezbayev
ВСТУПЛЕНИЕ
В период сталинских репрессий конца 1930-х годов на территории Карелии погибли тысячи представителей разных народов бывшего СССР, среди них были и туркмены. Данная статья посвящена трем представителям туркменской интеллигенции - Кумушали Бориеву, Оразмаммеду Вепаеву и Сейитмураду Овезбаеву, осужденным и сосланным в Соловецкий лагерь особого назначения в 1933 году и расстрелянным в урочище Сандармох под Медвежьегорском 27 октября 1937 года.
Исследователи Туркменистана [8: 41-43] и некоторых стран СНГ (Азербайджан [5: 71-77], Казахстан [3: 71-75], [9: 20-25], Украина [6: 14-23]), а также отдельных республик Российской Федерации (Башкортостан [4: 262-266], Татарстан [7: 335-347]), а также Турции [12: 327-338] и Ирака [11: 14-20] в той или иной степени уже ознакомлены с жизнью и наследием видных туркменских деятелей 1920-х годов. Но в Республике Карелия, где вот уже более 80 лет покоятся их тела, данная информация неизвестна. В настоящем виде на русском языке статья публикуется впервые, но ранее была издана на турецком языке. Надеемся, что она окажется полезной для всех, занимающихся историей политических репрессий 1930-х годов.
На интернет-сайте «Ленинградский мартиролог» (Т. 6) имеется краткая информация о героях данной статьи [2]:
«Бориев Кумуш Али, 1896 г. р., уроженец аула Ходжа Мангышлакского р-на Казахской ССР, туркмен, участник съезда по созданию Кокандской автономии в 1917 г., переводчик хана Иомудского в 1919 г., б. член ВКП(б), литератор, составитель русско-туркменского словаря. Коллегией ОГПУ 10 мая 1933 г. осужден на 10 лет ИТЛ. Отбывал наказание в Соловках. Особой тройкой УНКВД ЛО (Управление НКВД по Ленинградской области. - М. С.) 9 октября 1937 г. приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян в Карельской АССР (Сандармох) 27 октября 1937 г. (Одновременно расстреляны его однодельцы О.М. Вафаев и С.М. Овезбаев); Вафаев Ораз Мамед, 1885 г. р., уроженец аула Кызылсу Красноводского р-на Туркменской ССР, туркмен. В СССР вернулся с Ирана. Обвинялся в связи с лидером Туркестанской эмиграции М. Чокаевым и подготовке восстания в Туркестане. Коллегией ОГУ 10 мая 1933 г. осужден по ст. ст. 58-2-4-11 УК РСФСР на 10 лет ИТЛ. Отбывал наказание в Соловках. Особой тройкой УНКВД ЛО 9 октября 1937 г. приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян в Карельской АССР (Сандармох) 27 октября 1937 г. (Одновременно расстреляны его однодельцы К.А. Бориев и С. М. Овезбаев);
Овезбаев Сеид Мурад, 1889 г. р., уроженец с. Изгант Ашхабадского р-на, туркмен, б. офицер царской и Белой армий, экономист-плановик Госплана Туркменской ССР. Коллегией ОГУ 10 мая 1933 г. осужден по ст. ст. 58-2-11 УК РСФСР на 10 лет ИТЛ. Отбывал наказание в Соловках, содержался в лагпункте Кремль. Особой тройкой УНКВД ЛО 9 октября 1937 г. приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян в Карельской АССР (Сандармох) 27 октября 1937 г. (Одновременно расстреляны его однодельцы О.М. Вафаев и К.А. Бориев)».
Далее рассмотрим жизненный путь К. Бориева, О. Вепаева и С. Овезбаева. Поскольку их биографии отличаются друг от друга не только по своему содержанию, но и по количеству выявленных архивных и других источников, полнота реконструкции биографии каждого из них тоже будет различной.
КУМУШАЛИ БОРИЕВ (1896-1937)
туркменистан сандармох сталинский террор
Кумушали (по старой орфографии: Кумуш Али / Комыш Али) Бориев (по-туркменски: Kumu§aly Bori ogly) родился в 1896 году в туркменской семье, которая занималась отгонным животноводством в окрестностях современного города Актау, что в юго-западном Казахстане. Их основным местожительством было село Ходжа. Кумушали с юности наряду с родным туркменским языком владел казахским, узбекским и некоторыми другими тюркскими языками. Образование получил в Ташкенте, в 1915 году окончил учительскую семинарию. На первых порах своей самостоятельной жизни он вместе с Мустафой Чокаевым (Шокай улы, 1890-1941) и другими деятелями принимал активное участие в бурных политических событиях, происходивших в Туркестане. Сотрудничал с казахской газетой «Бірлік туы». После 1918 года работал представителем Туркменской области в центральных органах Туркестанской АССР. В последующем руководил Туркменской научной комиссией (1921), Государственным ученым советом (1924) и Институтом туркменской культуры (1928), которые были первыми официальными государственными учреждениями, непосредственно занимавшимися разработкой практических и теоретических вопросов туркменского языка. В начале 1920-х годов он был редактором и членом редколлегии газет и журналов, издававшихся в Ташкенте на туркменском языке. Занимался активной редакторской деятельностью и в последующие годы.
Обладая хорошими организаторскими способностями, К. Бориев сплотил вокруг себя лучших языковедов, сыгравших большую роль в решении нелегких задач языкового строительства того времени. Он поддерживал деловые отношения с А. С. Алиевым, М. Гельдыевым, А. П. Поцелуевским, А.Н. Самойловичем, Б.В. Чобанзаде, К.К. Юдахиным и др. и руководил коллективом ученых, которые при его участии начали составлять сравнительный словарь туркменских диалектов и переводной туркменско-русский словарь. Но эти лексикографические работы по независящим от составителей причинам остались незавершенными. В августе 1928 года К. Бориев принимает участие в Международной ярмарке книг и других полиграфических изданий, которая проходила в Кельне (Германия). Там он познакомился с директором Берлинского Азиатского музея, видным тюркологом профессором Альбертом фон Лекоком (Albert von Le Coq).
В 1927 году К. Бориев в соавторстве с М. Гельдыевым подготовил и выпустил книгу «Туркменский алфавит, составленный на основе латинских букв», в 1928 году - «Правописания нового алфавита (правила орфографии)», которые не потеряли актуальности и в настоящее время. В 1930 году вышел в свет «Букварь для колхозника», написанный К. Бориевым в соавторстве с М. Исмаиловым с использованием нового латинизированного туркменского алфавита.
Выступая с многочисленными статьями на страницах периодической печати, К. Бориев внес значительный вклад в разработку вопросов, связанных с развитием туркменского литературного языка, обогащением и упорядочением его терминологии и орфографии. Он одним из первых указал на необходимость соблюдения в туркменской орфографии морфологического принципа. Ряд его работ посвящен переводу делопроизводства на туркменский язык, совершенствованию преподавания туркменского языка в учебных заведениях. В статьях «Первая научная конференция Туркменистана» (журнал «Turkmen medeniyeti». 1930. № 3), «Состояние туркменского литературного языка» (Там же. 1930. № 4-5), «Туркменский язык» (Там же. 1931. № 3-4) он рекомендует развивать литературный язык только на основе фактов, распространенных во всех основных туркменских диалектах и говорах. К. Бориев принимал самое непосредственное участие в подготовке и проведении Первой научной конференции Туркменистана (май 1930 года), на которой выступал с основным докладом о путях развития туркменского литературного языка.
Велики заслуги К. Бориева как переводчика. Он перевел на туркменский язык ряд учебников, методических пособий, большое количество общественно-политической литературы. Среди них «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, отдельные работы В. И. Ленина и многое другое.
Кумушали Бориев вместе с А.С. Алиевым является составителем «Русско-туркменского словаря» 1929 года - первого двуязычного лексикографического труда туркменских языковедов советского периода. Издание словаря, включившего 20 тысяч слов русского языка и их туркменские эквиваленты, стало крупным событием в культурной жизни республики 1920-х годов. Несмотря на отдельные недостатки, словарь сыграл заметную роль в расширении туркменско-русского двуязычия. Одним из достоинств словаря является то, что составители в большинстве случаев то или иное русское слово сознательно переводят не одним словом, а целым рядом близких по значению лексем, существующих в туркменских диалектах и говорах. Это, с одной стороны, обеспечило доступность семантики включенных в словарь слов русского языка для носителей всех диалектов и говоров, а с другой - имело важное значение для дальнейшего обогащения лексики туркменского литературного языка. «Русско-туркменский словарь» долгое время оставался почти единственным руководством для переводчиков и лиц, изучающих русский или туркменский язык (лишь в 1948 году вышел более полный «Русско-туркменский словарь» Ш. Батырова и И. Г. Карпова, а объемы словника карманных двуязычных словарей конца 1930-х го-дов, естественно, были небольшими), заслуги его составителей в связи с репрессиями в отношении К. Бориева в 1932 году временно были забыты.
К. Бориев провел в сталинских застенках пять долгих и мучительных лет, его жизнь прервалась в 1937 году. Наряду с другими представителями туркменской культуры того периода он был обвинен в причастности к антисоветской организации «Turkmen Azatlygy». В документах ЦК Компартии Туркменистана, относящихся к 1930-м годам, встречается политический термин «бориевщина», который имеет явное антисоветское содержание. Отметим также, что в те годы подвергались репрессиям многие специалисты по другим тюркским языкам [1].
Почти во всех публикациях последних лет (в том числе в ряде наших статей), согласно архивной справке, выданной 3 марта 1971 года его дочери Аиде Бориевой, годом смерти К. Бориева указывался 1942 год. Но архивные документы, обнародованные в последнее время, позволяют уточнить дату его смерти и конкретное место, где он отбывал наказание. Дело по обвинению Кумушали Бориева было пересмотрено 17 июля 1958 года Военным трибуналом Туркестанского военного округа, решением которого постановления от 10 мая 1933 года и 9 октября 1937 года в отношении К. Бориева были отменены и он был реабилитирован посмертно.
Доброе имя К. Бориева полностью восстановлено, но до последнего времени в работах ученых совсем не упоминалось или упоминалось вскользь. Между тем изучение его богатого наследия убеждает, что бескорыстное служение народу и любимому делу - вдохновляющий пример для подрастающего поколения.
ОРАЗМАММЕД ВЕПАЕВ (1885-1937)
Оразмаммед Вепаев (по старой орфографии: Ораз Мамед Вафаев; по-туркменски: Orazmam- met Wepayew) является одним из 1111 (одной тысячи ста одиннадцати) заключенных соловецкой тюрьмы, которые были расстреляны в Сандармохе с 27 октября по 4 ноября 1937 года.
Оразмаммед Вепаев после местной школы (мектеб) поступает учиться в медресе в Бухаре, после завершения которого его в составе группы бухарской молодежи отправляют в Турцию для продолжения обучения. О. Вепаев окончил военное училище, потом обучался на юридическом факультете Стамбульского университета (Дарулфунун). В штабе войск турецкого генерала Нури Паши, захватившего в 1918 году Баку, он прибыл в Азербайджан, оттуда на корабле через Каспийское море вернулся в Туркменистан в униформе турецкого офицера. Нет точных данных о деятельности О. Вепаева в период Гражданской войны 1918-1920 годов, но можно с уверенностью предположить, что он находился на стороне красных. В последующие годы работал в органах правосудия, руководил областным отделом просвещения в Дашогузе. Почувствовав приближающуюся опасность, О. Вепаев в конце декабря 1930 года эмигрировал в соседний Иран к туркменам этой страны. Через два года агенты ОГПУ обманным путем (пообещав полную амнистию, работу по специальности и т. п.) вернули его в Туркменистан и сразу же взяли под стражу.