Свобода слова: пределы ограничения в условиях чрезвычайных правовых режимов
Екатерина Николаевна Козинникова
Аннотация
Реалии XIX в. актуализировали вопросы, связанные с регулированием чрезвычайных ситуаций. Успех решения государством возложенных на него задач часто определяется эффективностью используемого правового режима. Особенно отчётливо это демонстрируется при возникновении чрезвычайных ситуаций и обстоятельств, которые, как показала современная практика, могут быть вызваны не только социально-политическими факторами и природными катаклизмами, но и распространением вирусного или инфекционного заболевания, приобретающего характер пандемии и ставящего под угрозу жизнь не только граждан отдельного государства, но и человечества в целом.
Реализация чрезвычайного правового режима всегда связана с рядом ограничений конституционных прав и свобод граждан: введением дополнительных административно-правовых обязанностей и запретов; предоставлением чрезвычайных полномочий органам власти для поддержания режима; введением форм особого управления территорией, на которой установлен данный режим, включая создание временных специальных органов; приостановлением деятельности отдельных органов государственной власти и местного самоуправления и т. д.
Данная статья посвящена анализу наследия теоретического государствоведения относительно пределов ограничения свободы слова в условиях чрезвычайного правого режима.
Историографический анализ роли цензуры во время обеспечения национальной безопасности в России в условиях чрезвычайного правового режима свидетельствует, что вопросы, связанные с возможностью и необходимостью применения цензуры в условиях чрезвычайного правового режима, являлись предметом исследования виднейших российских учёных-юристов в конце XIX в.: И. Е. Андреевского, Н. Н. Белявского, Э. Н. Берендтса, В. М. Гессена, В. Ф. Дерюжинского, А. И. Елистратова, В. В. Ивановского, И. Т. Тарасова, П. Н. Шеймина и др.
В своих работах юристы конца XIX в. признавали важную роль средств массовой информации в развитии общества и подчеркивали значение свободы мысли, слова и печати как необходимых условий общественного развития, однако в условиях чрезвычайного правового режима они обосновывали необходимость государственно-надзорного характера регулирования деятельности печатных изданий как одного из способов нейтрализации социально-политической обстановки. Меры, предпринятые государством в отношении цензуры в период действия исключительного положения, несмотря на свою жёсткость, оценивались российскими юристами положительно, поскольку позволяли избегать излишних волнений населения и распространения крамольной информации.
Основными методами научного исследования явились общенаучные, а именно: исторический и системный, а также специальные: историко-правовой и сравнительно-правовой. Применялся метод реконструкции и интерпретации правовых идей.
В результате проведённого исследования сделан вывод, что в условиях современной России для эффективного государственного управления, согласованного с принципами правового государства, исследователям, а вместе с ними и государственным деятелям, стоит обратить внимание на теоретическое наследие отечественной политико-правовой мысли и должным образом проанализировать прошлую практику применения чрезвычайных правовых режимов, осмыслив результативность применения мер, их составляющих, поскольку это имеет большое значение и для определения перспектив развития государственно-правовой системы России, и для определения оптимальной модели государственного механизма, функционирующего, опираясь на принцип законности.
Ключевые слова: права и свободы личности, свобода слова, ограничение свободы слова, чрезвычайный правовой режим, исключительное положение, положение усиленной охраны, положение чрезвычайной охраны, цензура, ограничительные меры, полицеистика
Abstract
Ekaterina N. Kozinnikova
Freedom of speech: limits of restriction under emergency legal regimes
Circumstances of the 19th century drew attention to the issues related to the regulation of emergency situations. The success of the state in solving its tasks is often determined by the effectiveness of the legal regime employed. This is especially clearly demonstrated in the case of emergencies and situations that, as modern practice has shown, can be caused not only by socio-political factors and natural disasters, but also by the spread of a viral or infectious disease acquiring the status of a pandemic and endangering the lives of not only citizens of a certain state, but of humanity as a whole. The implementation of the emergency legal regime is always associated with a number of restrictions on the constitutional rights and freedoms of citizens: the introduction of additional administrative and legal obligations and prohibitions; granting emergency powers to authorities to maintain the regime; the introduction of special administration of the territory on which this regime is established, including the creation of temporary special agencies; suspension of the activities of certain state authorities and local government, etc. This article analyses the heritage of theoretical studies regarding the limits of the state restriction of freedom of speech in the conditions of an emergency legal regime. A historiographic analysis of the role of censorship in ensuring national security in Russia under the emergency legal regime indicates that issues related to the possibility and necessity of applying censorship under the emergency legal regime were the subject of research by the most prominent Russian legal scholars at the end of the 19th century: I. E. Andreevsky, N. N. Belyavsky, E. N. Berendts, V. M. Gessen, V. F. Deryuzhinsky, A. I. Elistratov, V. V. Ivanovsky, I. T. Tarasov, P. N. Sheimin and others. In their works, lawyers in the end of the XIX century recognized the important role of the media in the development of society and emphasized the importance of freedom of thought, speech and the press as necessary conditions for social development. However, under the emergency legal regime, they justified the need for state-supervisory regulation of the activities of print publications as one of the ways to neutralize the socio-political situation. The measures taken by the state in relation to censorship during the state of emergency, despite their rigidity, were assessed positively by Russian lawyers, since they made it possible to avoid unnecessary unrest among the population and the dissemination of seditious information. The main methods of scientific research were general scientific methods namely: historical and systematic, as well as special ones: historical-legal and comparative-legal. The author applied a method of reconstruction and interpretation of legal ideas as well. As a result of the study, the author concludes that in the modern conditions in order to govern effectively consistent with the principles of the rule of law, both researchers and authorities should pay attention to the theoretical heritage of domestic political and legal thought and properly analyze the past practice of applying emergency legal regimes, comprehending the effectiveness of the application of the mentioned measures, since this is of great importance for determining the prospects for the development of the state-legal system of Russia, and for determining the optimal model of the state mechanism obeying the principle of legality.
Keywords: individual rights and freedoms, freedom of speech, restriction of freedom of speech, emergency legal regime, increased security, emergency security situation, censorship, restrictive measures, police studies
Сложная эпидемиологическая ситуация, сложившаяся в мире в 2020 г. и фактически сохраняющаяся до настоящего времени, приводит к трансформациям социально-экономического и общественно-политического состояния во многих государствах. Россия не является исключением. Сложившаяся ситуация требует применения комплексного и системного подхода к решению проблем правового регулирования общественных отношений, а динамика развития ситуации - своевременного реагирования и создания такого оптимального порядка, который позволил бы максимально эффективно и в строгом соответствии с законом разрешать ту или иную сложную жизненную ситуацию, обеспечивать законность и правопорядок.
Таким «оптимальным порядком» выступает правовой режим - специально организованный механизм, отличающийся стабильностью и одновременно динамичностью, возможностью своевременно реагировать на отклонения в социальной ситуации и предотвращать сбои в правовом регулировании общественных отношений1.
Успех решения государством возложенных на него задач часто определяется эффективностью используемого правового режима. Особенно отчётливо это демонстрируется при возникновении чрезвычайных ситуаций и обстоятельств, которые, как показала современная практика, могут быть вызваны не только социально-политическими факторами и природными катаклизмами, но и распространением вирусного или инфекционного заболевания, приобретающего характер пандемии и ставящего под угрозу жизнь не только граждан отдельного государства, но и человечества в целом.
Практика показывает, что обострение обстановки может достигать такой степени опасности, что нейтрализовать её обычными правовыми средствами становится невозможно, нормы действующего законодательства оказываются неэффективными, и государство вынуждено применять чрезвычайные меры, вводить на территории всей страны или в отдельных её частях чрезвычайный правовой режим. свобода слово правовой режим
Реализация чрезвычайного правового режима всегда связана с рядом ограничений конституционных прав и свобод граждан: введением дополнительных административноправовых обязанностей и запретов; предоставлением чрезвычайных полномочий органам власти для поддержания режима; введением форм особого управления территорией, на которой установлен данный режим, включая создание временных специальных органов; приостановлением деятельности отдельных органов государственной власти и местного самоуправления и т. д.
Основными причинами, которые могут вызвать необходимость использования на территории государства чрезвычайного правового режима, являются природные катаклизмы, катастрофы техногенного характера, кризисы социально-политической обстановки, военные конфликты. Однако события 2020-2021 гг. свидетельствуют о том, что высокий уровень развития медицины отнюдь не гарантирует отсутствия возможности появления заболеваний, стремительное распространение которых потребует от государств применения чрезвычайных средств. 30 января 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила, что вспышка инфекции COVID-19 представляет собой чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное значениеwww.who.int/ru/news-room/detail/30-01-2020-statement-on- the-second-meeting-of-the-international-health-regulations- (2005)-emergency-committee-regarding-the-outbreak-of- novel-coronavirus-(2019-ncov) (дата обращения: 11.06.2020)..
За период пандемии все государства мира, охваченные распространением коронавирусной инфекции, были вынуждены применять в отношении своих граждан меры ограничительного характера, допустимые в современном мире лишь в исключительной ситуации: ограничение свободы передвижения, обязательный карантин (нахождение по месту жительства без права его покидать в течение определённого промежутка времени), комендантский час, запрет на проведение массовых мероприятий, приостановка деятельности мест общественного досуга и питания, обязанность ношения средств индивидуальной защиты в общественных местах и др.
Россия не стала исключением. Несмотря на то, что официально чрезвычайный правовой режим в Российской Федерации объявлен не был, меры, направленные на предотвращение распространения коронавирусной инфекции, напрямую затрагивающие права и свободы граждан, предприняты были О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19): Указ Президента РФ от 2 апреля 2020 г. № 239 [Электронный ресурс] // Сайт «Официальное опубликование правовых актов * Официальный интернет-портал правовой информации».
- Режим доступа: http://publication.pravo.gov.ru/Document/ View/0001202004020025 (дата обращения 10.02.2022 г.).
Одной из проблем, с которой пришлось столкнуться Российской Федерации в ходе реализации мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения страны в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), стала проблема «ложных информационных вбросов» - появление в средствах массовой информации сведений о состоянии эпидемиологической обстановки на территории государства, а также предпринимаемых государством мерах для предотвращения распространения заболевания, не соответствующих действительности, с целью приведения населения в состояние волнения и паники, «раскачивания общества». Площадкой для распространения такой ложной информации зачастую становились социальные сети, где каждый имеет возможность свободно высказываться, а также средства массовой информации.
По Конституции Российской Федерации (ст. 29) Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, с поправками от 30 декабря 2008 года, 5 февраля 2014 года, 21 июля 2014 года, 14 марта 2020 года) // Собрание законодательства Российской Федерации (далее - СЗ РФ). - 2014. - № 31.
- Ст. 4398. каждому гарантируется свобода мысли и слова, свобода массовой информации, цензура запрещена [1].
В условиях пандемии государству пришлось оперативно учитывать новые реалии: безопасность и стабильность общества в целом были оценены выше полной свободы слова каждого гражданина в отдельности. В апреле 2020 г. в Кодекс об административных правонарушениях были внесены изменения: ст. 13.15 «Злоупотребление свободой массовой информации» была дополнена пунктами, предполагающими административную ответственность для физических и юридических лиц за распространение в СМИ под видом достоверных сведений заведомо недостоверных сведений об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и (или) о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приёмах и способах защиты от указанных обстоятельств О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 99-ФЗ [Электронный ресурс] // Сайт «Официальное опубликование правовых актов. Официальный интернет-портал правовой информации». - Режим доступа: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202004010076 (дата обращения: 10.02. 2022 г.)..
Сложившаяся ситуация поставила вопрос о возможности и целесообразности введения превентивных мер, направленных на недопущение распространения недостоверных сведений в СМИ, - предварительного контроля за информацией, касающейся чрезвычайных обстоятельств в государстве во время введения на его территории чрезвычайного правового режима. В настоящее время таких мер в чрезвычайном законодательстве Российской Федерации не содержится О чрезвычайном положении: Федеральный конституционный закон от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ (в ред. от 3 июля 2016 года № 6-ФКЗ) // СЗ РФ. - 2001. - № 23. - Ст. 2277..
Историографический анализ роли цензуры во время обеспечения национальной безопасности в России в условиях чрезвычайного правового режима свидетельствует о том, что вопросы, связанные с возможностью и необходимостью применения цензуры в условиях чрезвычайного правового режима, уже являлись предметом исследования российских учёных-юристов в конце XIX в.
Известные отечественные государствоведы И. Е. Андреевский Ивановский В. В. Учебник административного права. (Полицейское право. Право внутреннего управления). - Казань: Типо-литография В. З. Еремеева, 1911. - 516 с. [2, с. 62-66, 69, 88-89; 3, с. 40; 4, р. 1830-1833; 5, с. 64-66], Н. Н. Белявский [2, с. 86-87; 3, с. 41; 4, р. 1830-1833], Э. Н. Бе- рендтс Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия: Высочайше утвержденное от 14 августа 1881 г. // Полное собрание законов Российской империи. - Собрание 3 (далее - ПСЗ РИ- 3). - Т. I. - № 350. [6, с. 828-843; 7, с. 139-145; 8, с. 139145; 2, с. 82-84, 89; 9, с. 323-330; 3; 4, р. 18301833], В. М. Гессен [10, с. 821-824; 11, с. 113-117; 12, с. 96-107; 2, с. 89; 3, с. 30, 41; 4, р. 1830-1833], В. Ф. Дерюжинский [13, с. 813-827; 2, с. 84-86, 89; 3, с. 41; 4, р. 1830-1833], А. И. Елистратов Об издании положения о мерах к охранению го [14; 15, с. 844-859; 16, с. 108-114; 2; 3, с. 32-34, 41; 4, р. 1830-1833], В. В. Ивановский [17, с. 787-800; 2, с. 77-80, 89; 3, с. 40; 4, р. 1830-1833], И. Т. Тарасов [18, с. 801-812; 19, с. 112-121; 20, с. 146-154; 21, с. 146-154; 22, с. 314-318; 2, с. 72-76, 88-89; 3, с. 40; 4, р. 1830-1833], П. Н. Шеймин [2, с. 8081, 89; 3, с. 41; 4, р. 1830-1833] в число исследуемых проблем включали вопросы о пределах вмешательства государства в процесс распространения информации и деятельность средств массовой информации [23, с. 123-128]. Эти вопросы уже привлекали отечественных мыслителей [24, с. 230-232; 25, с. 155-157; 26, с. 26-30] и, как правило, рассматривались в рамках науки полицейского права [27, с. 15-17], в предмет которого входили различные проблемы управления государством.