Оглавление
Введение
Глава 1. Праздничная культура: исторический обзор
Глава 2. Современные праздники в Санкт-Петербурге
Заключение
Список литературы
Введение
Проблемы, связанные с изучением праздничной культуры русского общества, вплоть до самого последнего времени крайне редко становились объектом пристального внимания историков. Традиционно подобной тематикой занимались представители других дисциплин: философы, искусствоведы и этнографы. Однако резко возросший за последние десять лет интерес к изучению праздничной культуры в ее различных видах, аспектах и проявлениях привел к тому, что и историки обратились к этой плодотворной и многогранной теме истории праздника.
Проанализирован чрезвычайно объемный и разносторонний материал, разбросанный по крупицам среди многочисленных записок, дневников, писем, донесений, реляций, архивных документов далекой эпохи. В результате возникла стройная картина новых для России официальных светских праздников, адекватно отражавших и пропагандировавших важнейшие внешне- и внутриполитические события в жизни страны. Данное исследование стоит на стыке нескольких гуманитарных наук: искусствоведения, литературоведения, истории архитектуры, культурологии, музыковедения и, конечно же, истории.
Следует отметить, что тема, выбранная в качестве исследования, новая и практически неизученная. Относительно праздничной культуры имеются главным образом положения общего характера, либо работы, посвященные изучению других видов праздников (придворных или народных). Те же работы, которые непосредственно касаются выбранных видов праздников, своей главной целью имеют другие задачи, а поэтому их исследование в этих работах не ставится во главу угла: оно выборочно и фрагментарно. Кроме того, почти все эти работы написаны не историками, а представителями других гуманитарных профессий, что, естественно, накладывает отпечаток на характер работ и на те цели, ради которых они создаются. И наконец, абсолютное большинство из них относится к петровскому времени, в результате чего период 1725-1761 гг. является в изучаемом вопросе фактически terra incognita. Многие вопросы, посвященные праздникам, вообще ранее не рассматривались.
В связи со всем вышесказанным встает насущная необходимость цельного и комплексного изучения различных видов празднеств.
Данное исследование посвящено изучению официальной праздничной культуры России конца XVII - первой половины XVIII вв. на примере наиболее ярких, красочных и массовых празднеств новой эпохи: триумфов и фейерверков, балаганов, а также современному развитию праздников в Санкт-Петербурге.
Основными задачами нашего исследования является обзор материала, касающегося проведения наиболее ярких праздников в Петербурге, а также возрождению традиций в современном городе.
Глава 1. Праздничная культура: исторический обзор
век - особый для истории России и ее культуры. Его первая четверть, прошедшая под знаменем петровских реформ, оказала решающее влияние на более чем двухсотлетний период развития страны. Реформы Петра Великого обозначали бесповоротный для России путь европеизации, утверждения светской культуры как основы культурного развития страны.
Само понятие "праздник" в первую очередь ассоциируется с чем-то радостным, веселым, беззаботным, свободным. Фактически для этой цели и организуется праздник. Но хотя во многом такое восприятие праздника совпадает с тем, что стремится извлечь из праздника сила, его организующая; праздник, несомненно, есть более сложное и комплексное понятие, имеющее различные формы и варианты, цели и задачи организации и проведения и т.п.
Определение праздника в русской исторической науке сложилось еще в XIX в., где он рассматривался как антитеза будней, как проявление особой, празднично-свободной жизни, отличной от жизни будничной, повседневной. И.М. Снегиревым было дано следующее определение праздника: "Само слово праздник выражает упразднение, свободу от будничных трудов, соединенную с веселием и радостью. Праздник есть свободное время".
На смену такому пониманию праздника в трудах отечественных и зарубежных исследователей XX в. пришли поиски новых категориальных определений, основанных на комплексном подходе. Большинство современных авторов, посвятивших свои исследования празднику, сходятся в том, что праздник есть особое социокультурное явление, характеризующееся единством социально-психологической и художественно-эстетической сторон, единством реального содержания и художественной формы, которые взаимодействуют и взаимодополняют друг друга. Наиболее удачные и глубокие категориальные определения праздника, раскрывающие его связь с общественно-политической жизнью и культурой, содержатся в работах А.И. Мазаева и К. Жигульского.
А.И. Мазаевым была найдена удачная и очень емкая формула: "праздник - коммуникация по поводу свободы", которая была затем раскрыта следующим образом: "Праздник соединяет людей узами общности, порождает чувство свободы и коллективности. На празднике люди более, чем где-либо, ощущают конкретно, чувственно свое материальное единство и общность... Праздник как таковой... составлял и продолжает составлять тот тип жизнедеятельности, который не только в нашем сознании, но и объективно должен иметь прямое отношение к свободе, изобилию, радости и смеху. Но одновременно с этим праздник выполняет и чисто техническую роль, навязанную социально-классовой системой и ориентированную на реализацию своих собственных интересов, совпадающих с интересами власти или господствующего в обществе класса". А.И. Мазаевым была разработана и общая программа изучения праздника: определение его сути, значения как социального института, места и роли в развитии культуры и искусства, связи с другими сторонами жизни.
Теоретико-обобщающее исследование о празднике представляет монография социолога К. Жигульского, в которой он создает классификацию и типологию праздника. Автор подчеркивает ту огромную роль, которую играет праздник в обществе: "Значение праздника как многогранного общественного явления, отражающего жизнь человека и общества, трудно переоценить. Поистине праздник и празднества можно назвать важнейшими социально-культурными ценностями, способствующими формированию личности, духовному развитию человека. Именно праздник в значительной степени синтезирует все ценное, что накоплено в мировой культуре. Автором найдена и яркая формулировка праздника: "Праздник - зеркало своей эпохи. По создаваемым народом праздникам можно судить о политической, исторической и духовной жизни общественно-экономической формации, определить идеи, интересы и стремления самых различных ее социальных слоев".
Накопленный философами, социологами, литературоведами опыт позволяет глубже взглянуть на проблематику праздников. Изучение праздничной жизни представлено и в трудах историков.
На материале допетровского, петровского и более позднего - главным образом XIX-XX вв. - времени освещались общетеоретические и конкретно-исторические вопросы народных: крестьянских и городских праздников. Изучение официального городского праздника, как светского, так и религиозного характера, представлено в работах самого последнего времени. Особую значимость имеют работы О.Г. Агеевой и Е.Э. Келлер, посвященные изучению праздничной жизни на примере Петербурга.
Обращение к изучению праздничной культуры конца XVII - первой половины XVIII вв. на основе исследования официальных светских праздников (триумфов и фейерверков) позволяет проанализировать формы и методы внедрения в общественное сознание ценности и необходимости тех преобразований, которые происходили в абсолютистском государстве в изучаемый период.
Необходимо сказать несколько слов об употреблении в работе терминов "праздник", "празднество", "триумф". Первые два очень схожи между собой и рассматриваются в работе как синонимы, хотя и имеют некоторые смысловые оттенки. Об определении праздника уже шла речь, "празднество" же определяется как: 1) "праздник" - т.е. "день торжества в честь или в память какого-либо выдающегося события"; 2) как "веселье, торжество, устраиваемое кем-либо по какому-либо поводу". В отношении термина "триумф" также используются два определения, применяемые в работе: 1) как "торжественный въезд полководца, победителя" в столицу и 2) как "выдающийся, блестящий успех, победа". В работе в качестве основного используется первое значение, но применяется также и второе, так как многие фейерверки имели триумфальный характер.
Настоящая работа имеет свои временные и географические рамки. Она охватывает период с 1690 г. по 1761 г., т.е. от времени первых петровских "огненных потех" до последних фейерверков его "дочери" Елизаветы, лейтмотив правления которой был приумножением и развитием наследства ее великого отца. И праздничная сфера имеет тому многочисленные подтверждения. Но задачи исследования, требующие сравнений с предшествующим и особенно последующим периодом, обуславливают некоторое нарушение указанных временных рамок и привлечение как более раннего, так и более позднего материала.
В географическом отношении в работе берутся все известные по источникам города, в которых проходили фейерверки и сооружались триумфальные арки, как на территории России, так и за ее пределами. По понятным причинам основное внимание уделено Москве и Петербургу. В работе прослеживается не только праздничная география, но и где возможно (а это главным образом Москва и Петербург) праздничная топография. Изучение ее особенностей позволяет выяснить конкретные праздничные места города, что дает возможность объяснения причин выбора тех или иных улиц, площадей, районов.
Исследуемые типы праздников представляют собой официальную светскую городскую культуру, которая создавалась властью сверху для пропаганды своих идей и преобразований среди подданных. Начиная с петровской эпохи "праздник получает особое, государственное предназначение. Новая культура праздника (триумфов и фейерверков) формируется как апофеоз идеи государства и имперской власти, как апология государственности и ее носителей".
Однако изучаемые праздники носили массовый характер и были, что крайне важно, в реалиях феодального строго стратифицированного государства, всесословными. В их создании принимали участие самые различные группы населения, и они же были участниками и зрителями праздничных торжеств. Таким образом, эти виды праздников, помимо мощного пропагандистского воздействия на умы и чувства одновременно вызывали мощный патриотический подъем, сплачивая и объединяя различные группы населения в едином патриотическом, ликующем порыве пьянящего счастья, радости и веселья.
Путеводители прошлого века и многочисленные записки путешественников кратко или обстоятельно, но почти обязательно затрагивали такую яркую сторону жизни Петербурга, как народные гуляния. В столице Российской империи гуляния проходили на центральных площадях, по берегам Невы, на окраинах города, в ближайших и отдаленных пригородах. Масштабы и продолжительность их, разумеется, были разными, на первом же месте стояли знаменитые Масленичные и Пасхальные гуляния, отличавшиеся огромным разнообразием увеселений, большим стечением всевозможного люда, особой приподнятостью настроения, броскостью красок и оглушающим звуковым фоном, создаваемым множеством оркестров и одиночных музыкантов, шарманками, выкриками продавцов и зазывал, громким смехом и разговорами гуляющей публики.век в Петербурге славился народными гуляниями. В соответствии с православным церковным календарем в столице проходили святочные гуляния (на Новый год и Рождество), масленичные гуляния (Сырная седмица), пасхальные праздники (Светлая седмица), а также гуляния на Троицу, Иванов день, день Петра и Павла. Крупные гуляния традиционно проводились четыре раза в год (дважды зимой, а также по разу весной и летом), в основном на площадях (Дворцовой, Адмиралтейской, Исаакиевской), на Царицыном лугу, на набережных Невы, на Крестовском острове, на Охте против Смольного и в Екатерингофском саду. Самыми известными, людными были гуляния на Адмиралтейской площади, проходившие регулярно с 1827 по 1872 год, а также гуляния на Царицыном лугу, Преображенском и Семеновском плацах (1873-1899). Во время пасхальных гуляний 1872 года большая часть театров на Адмиралтейской площади сгорела. В 1873 году устройство балаганов, каруселей и прочего было высочайшим повелением перенесено на Царицын луг, "ввиду занятия Адмиралтейской площади под городской сквер".
Народные празднества собирали огромную пеструю толпу, которая состояла из горожан разных сословий и национальностей, носителей различных культур. В петербургских гуляниях были представлены и русские праздничные, и европейские карнавальные традиции. "Из года в год городская площадь впитывала, отбирала, перерабатывала весь разнообразный материал, выплескивающийся сюда в праздничные дни, приспосабливала его к требованиям основного своего посетителя и в то же время формировала его вкусы и запросы. Все это привело к тому, что на ярмарках и гуляниях возводились целые увеселительные городки, включавшие как старые, так и новые, не известные деревенской России развлечения и зрелища", - писала историк театра А.Ф. Некрылова.
В начале XIX века на масленичной и пасхальной неделях увеселительный городок тянулся от Дворцовой площади до Исаакиевской через Адмиралтейскую площадь. Центром гуляния были балаганы и карусели. Как пишет известный историк А.М. Конечный, "снаружи балаганные постройки обильно украшались гирляндами ельника, венками, расписными арфами, трехцветными флагами на флагштоках, вымпелами. В вечернее время вся эта "малая архитектура" иллюминировалась плошками и шкаликами, слюдяными и керосиновыми фонарями, позже - масляными, пиронафтовыми, газокалильными. Все это украшение создавало ощущение затейливости и игры. На площади возводились многочисленные постройки в несколько линий. Первую линию занимали большие балаганы, обращенные фасадами в сторону Невского проспекта. Вдоль Адмиралтейства располагались более мелкие строения. По торцам второй линии, перпендикулярно ей, также стояли балаганы. Всего на площади находилось от 12 до 16 балаганов. Длина и высота построек не регламентировалась, а ширина их с 1836 года была ограничена до 10 сажен".
Гуляния, естественно, не были абсолютно спонтанным явлением. В 1835 году, например, вышло распоряжение, согласно которому, "для приращения городских доходов" участки под балаганы и карусели отдавались с торгов. Горы и качели строились по-прежнему бесплатно (до 1867 года). После окончания торгов держатели участков обязаны были разобрать все постройки и убрать территорию. За тем, чтобы все сооружения строились "правильно и прочно", следил обер-полицмейстер. Следили также и за нравственностью. Уложение 1845 года предусматривало арест актеров на время от трех дней до трех недель за "действия, которыми явно оскорбляются добрые нравы и благопристойность". По ходатайству Общества покровительства животным в 1866 году запретили "водить медведей для забавы народа".
Культура народных гуляний в Петербурге сформировалась во многом под влиянием европейских традиций. Иностранцы составляли значительную часть простых жителей столицы. Так, по переписи 1867 года немецкая община составляла почти семь процентов от населения города. До середины XIX века владельцами балаганов являлись в основном иностранцы, приезжавшие со своими труппами: немцы, итальянцы, французы, англичане, голландцы, австрийцы, финны, шведы, американцы. С 1860-х балаганы переходят в руки местных купцов и мещан. Качели и карусели всегда содержали крестьяне и мещане. Горы строили купцы.