Идея использовать суд шеффенского типа наряду с судом присяжных заседателей высказывалась и российскими учеными-процессуалистами. Так, проф. А. А. Тарасов, считает необходимым строгое ограничение подсудности суда с участием присяжных заседателей (ввиду отмеченных ранее причин организационного и материального характера) и считает, что возрождение в России института народных заседателей позволило бы привлечь представителей общественности к рассмотрению основной массы уголовных дел. Такое сочетание данных форм судопроизводства послужило бы реализации конституционного права россиян на участие в отправлении правосудия [7, с. 266 - 267].
Использование суда с участием присяжных заседателей и суда шеффенского типа в российском уголовном судопроизводстве представляется нам возможным и важным. Считаем необходимым выявить значение, эффективность каждого из этих правовых институтов для реализации указанного конституционного права. Далее, на основе полученных результатов, следует соответствующим образом расставить приоритеты. Это позволит определить вектор развития данных форм участия граждан в отправлении правосудия в России.
Несмотря на большое количество различий между судом шеффенов и судом с участием присяжных заседателей, принципиальным для нашего исследования является следующее положение. В суде с участием народных заседателей последние объединены с профессиональным судьей в единую коллегию и совместно рассматривают и разрешают уголовное дело. Данная особенность не раз получала критические, отрицательные оценки со стороны многих ученых-процессуалистов. Так, проф. Н. В. Радутная отмечала, что некомпетентность народного заседателя в правовых вопросах, которые он обязан был решать совместно с судьей (наравне с ним), неизменно приводила к зависимости его позиции от мнения профессионала. Таким образом, влияние последнего на представителей общественности было определяющим при решении дела [14, с. 2].
При этом у данного правового института есть и немало авторитетных сторонников. Например, на необоснованность критики института народных заседателей указывал проф. Л. В. Головко, отмечая несправедливость прочно закрепившегося за ними клише о «кивалах» [15, с. 48]. В целом позиция его приверженцев опиралась на идею о том, что задачей народных заседателей является отнюдь не использование правовых познаний при рассмотрения дела, да еще и наравне с судьей-профессионалом. Некомпетентность представителей общества в юридических вопросах является не недостатком, а институциональной особенностью суда с участием народных заседателей. Ее смысл заключается в привлечении в процесс житейской мудрости и здравого смысла, не затронутых какими-либо правовыми принципами и догмами.
Мы же предлагаем рассмотреть данную проблему под другим углом. Исходя из того, что представители населения рассматривают и разрешают уголовные дела совместно с профессиональным судьей, наравне с ним, данная форма реализации исследуемого конституционного права не предполагает самостоятельного участия граждан в отправлении правосудия, а значит, - и самостоятельного, непосредственного осуществления государственно-властных полномочий. Народные заседатели выступают в роли своеобразного «посредника», «передаточного звена» в процессе реализации власти народом. Представляется, что такой вывод не исключает значимости данного правового института в деле отправления правосудия, но он должен учитываться при определении места и роли судебных заседателей в процессе демократизации судебной власти и жизни станы, в целом.
Суд с участием присяжных заседателей имеет принципиально иное устройство. Здесь представители общества образуют самостоятельную коллегию, в которую профессиональный судья не входит. Предусмотренная для рассмотрения и разрешения дела в данной форме судопроизводства процедура содержит целый комплекс гарантий независимости присяжных заседателей, в том числе и от председательствующего.
Формирование коллегии проводится методом случайной выборки при активном участии сторон. Роль профессионального судьи на данном этапе заключается в обеспечении непредвзятого и объективного состава коллегии присяжных (ст. ст. 328 и 330 УПК РФ ).
При рассмотрении и разрешении дела четко разделены компетенции коллегии и председательствующего: присяжные заседатели решают вопросы, в основном относящиеся к фактической стороне дела, а судья - правовые вопросы (ст. 334 УПК РФ). Деятельность членов коллегии функционально отделена от возможного влияния профессиональных участников процесса. Это позволяет присяжным при принятии решений в полной мере использовать свой жизненный опыт, житейский здравый смысл, знания о социальных аспектах обстановки, в которой происходили исследуемые события. Собственно говоря, в этом и заключается их миссия.
Как в судебном следствии, так и при постановлении вердикта задачей председательствующего является обеспечение соблюдения гарантий объективности и беспристрастности членов коллегии. Это запрет решения в присутствии присяжных заседателей вопроса о недопустимости доказательств (часть 6 ст. 335 УПК РФ), строго ограниченное исследование при них данных о личности подсудимого (часть 8 ст. 335 УПК РФ), запрет председательствующему в напутственном слове высказывать свое отношение к доказательствам (п.3 часть 3 ст. 340 УПК РФ), правило о том, что никто не вправе присутствовать при совещании членов коллегии (часть 2 ст. 341 УПК РФ) и др. Обособленность коллегии от иных участников процесса отражена и фактически: присяжным заседателям отведено особое место в зале судебного заседания. Оно отделено специальной перегородкой, символизирующей их самостоятельность и независимость. По общему правилу вердикт коллегии обязателен для председательствующего (ст. 348 УПК РФ). В итоге приговор по делу выносится на основе вердикта присяжных заседателей. Таким образом, только в данной форме судопроизводства население самостоятельно решает основные вопросы уголовного дела.
Суд с участием присяжных заседателей является уникальной формой разрешения правовых конфликтов, в которой российские граждане самостоятельно, напрямую осуществляют принадлежащую им государственную власть. Как справедливо отмечали проф. Ю. А. Ляхов и Г. А. Филимонов, эффективность демократизации судебной власти напрямую зависит от возможности народа самому вершить правосудие [16, с. 22].
Представляется, что выявленная сущностная характеристика суда с участием присяжных заседателей позволяет по-новому посмотреть на его роль в жизни нашей страны.
Российский народ может осуществлять принадлежащую ему власть (части 1 и 2 ст. 3 Конституции РФ), в том числе, участвуя в отправлении правосудия (часть 5 ст. 32 Конституции РФ). Вместе с тем данное полномочие состоит в неразрывной взаимосвязи с иными правами россиян, указанными в ст. 32 Конституции РФ. Связь эта заключается в том, что установленная здесь возможность граждан участвовать в референдуме, реализовать свое избирательное право или быть избранными в органы власти (часть 2), на началах равноправия поступить на государственную службу (часть 4), участвовать в отправлении правосудия (часть 5) являются способами воплощения в жизнь возможности населения участвовать в делах государства, установленной в части 1 данной статьи. Таким образом, российские граждане реализуют принадлежащую им государственную власть, участвуя в отправлении правосудия, и тем самым участвуют в управлении делами государства.
При этом данный подход применим не только к суду с участием присяжных заседателей, но и к иным формам участия граждан в отправлении правосудия (например, к суду шеффенов). Но только суд присяжных, обеспечивая непосредственное, самостоятельное участие граждан в отправлении правосудия, позволяет россиянам непосредственно участвовать в управлении делами государства. В таком случае можно говорить о проявлении народной демократии в полном смысле этого слова.
Исходя из вышеизложенного, полагаем, что для отечественного законодателя суд с участием присяжных заседателей должен иметь приоритет по сравнению с другими формами участия граждан в отправлении правосудия. По отношении к ним этот правовой институт будет играть главную, ведущую роль в деле демократизации жизни страны. Поэтому следует продолжить процесс совершенствования данной формы судопроизводства. При этом необходимо обеспечить максимально возможное расширение компетенции суда с участием присяжных заседателей в российском уголовном процессе (естественно, насколько это могут позволить экономические условия).
Вместе с тем, представляется необоснованным исключение возможности использования в деле отправления правосудия в России иных форм судопроизводства, например, суда шеффенского типа. Недаром даже сторонники суда с участием присяжных заседателей отмечают, что хорошо известный отечественной правовой доктрине институт народных заседателей на сегодняшний день «...своего потенциала не исчерпал» [17, с. 8]. Задача расширения демократических начал в деятельности российского суда сегодня крайне актуальна. Поэтому следует искать дополнительные способы привлечения общественности к судебному рассмотрению правовых конфликтов, что должно послужить полноценному, эффективному воплощению в жизнь конституционного права граждан на участие в отправлении правосудия.
Литература
1. Марченко М. Н. Правовое измерение гражданского общества // Вестник РГГУ. 2014. № 9. С. 201 - 208.
2. Цыбулевская О. И. Построение гражданского общества как одна из целей российской правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. № 2. С. 34 - 46.
3. Кашанина Т. В. Рецензия на монографию: Взаимодействия гражданского общества и государства в России: правовое измерение // Вестник ПАГС. 2014. № 1. С. 125 - 130.
4. Васляева Н. Л. Суд присяжных: достоинства и недостатки // Государство и право в XXI веке. 2017. № 2. С. 58 - 64.
5. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Альфа. 1996. Т. 1. 552 с.
6. Крылов Е. Н. Суд присяжных в постсоветском уголовном процессе: перипетии развития // Закон. 2016. № 9. С. 140 - 151.
7. Тарасов А. А. Единоличное и коллегиальное в уголовном процессе: правовые и социально-психологические проблемы. Самара: Изд.-во «Самарский университет». 2001. 312 с.
8. Субочев В. В. К вопросу о сущности гражданского общества в современной России // Вестник российского нового университета. 2013. Вып. 3. Проблемы права. Язык и коммуникация. С. 92 - 97.
9. Лебедев В. М. Судебная власть в современной России / В. М. Лебедев. Санкт- Петербург, 2001. 384 с.
10. Барабанов П. К. Уголовный процесс Франции. М.: Издательство «Спутник+». 2016. 512 с.
11. Насонов С. А. Европейские модели производства в суде присяжных: суд присяжных в Австрии (сравнительно-правовое исследование) // Юридические исследования. 2016. № 9. С. 41 - 52.
12. Радутная Н. В. Суд присяжных в континентальной системе права // Российская юстиция. 1995. № 1. С. 8 - 10.
13. Филимонов Б. А. Основы уголовного процесса Германии. М.: Изд-во МГУ, 1994. 104 с.
14. Радутная Н. В. Присяжный заседатель в уголовном процессе // Российская юстиция. 1994. № 3. С. 2 - 5.
15. Головко Л. В. Теоретические и сравнительно-правовые подходы к определению модели участия граждан в отправлении правосудия по уголовным делам // Российское правосудие, 2015, № 8. С. 40 - 49.
16. Ляхов Ю. А., Филимонов Г. А. Суд присяжных: Российская действительность и традиции. М.: «Экспертное бюро», 1998. 102 с.
17. Пашин С. А. Концепция участия присяжных заседателей в рассмотрении судом вопроса о заключении под стражу обвиняемого (подозреваемого) иЯЬ http://president-sovet.ru/files/7f7d3/7fd3a6d0773264541d090eff68f44f20.pdf. (Дата обращения 28.01.2019 г
References
1. Marchenko M. N. Pravovoe izmerenie grazhdanskogo obshestva // Vestnik RGGU. 2014. № 9. S. 201 - 208.
2. CybuIevskajа O. I. Postroenie grazhdanskogo obshestva kak odna iz celei rossiiskoi pravovoi politiki // Pravovaja politika i pravovaja zhizn'. 2003. № 2. S. 34 - 46.
3. Kashanina T. V. Recenzija na monografiyu: Vzaimodeistvija grazhdanskogo obshestva i gosudarstva v Rossii: pravovoe izmerenie // Vestnik PAGS. 2014. № 1. S. 125 - 130.
4. VasIjаeva N. L. Sud prisjazhnyh: dostoinstva i nedostatki // Gosudarstvo i pravo v XXI veke. 2017. № 2. S. 58 - 64.
5. Foinickii I. Ja. Kurs ugolovnogo sudoproizvodstva. SPb.: Al'fa. 1996. T. 1. 552 s.
6. Krylov E. N. Sud prisjazhnyh v postsovetskom ugolovnom processe: peripetii razvitija // Zakon. 2016. № 9. S. 140 - 151.
7. Tarasov A. A. Edinolichnoe i kollegial'noe v ugolovnom processe: pravovye i social'no- psihologicheskie problemy. Samara: Izd.-vo «Samarskii universi-tet». 2001. 312 s.
8. Subochev V. V. K voprosu o sushnosti grazhdanskogo obshestva v sovremennoi Ros-sii // Vestnik rossiiskogo novogo universiteta. 2013. Vyp. 3. Problemy prava. Jazyk i kommu- nikacija. S. 92 - 97.
9. Lebedev V. M. Sudebnaja vlast' v sovremennoi Rossii / V. M. Lebedev. Sankt-Peterburg, 2001. 384 s.
10. Barabanov P. K. Ugolovnyi process Francii. M.: Izdatel'stvo «Sputnik+». 2016. 512 s.
11. Nasonov S. A. Evropeiskie modeli proizvodstva v sude prisjazhnyh: sud prisjazhnyh v Avstrii (sravnitel'no-pravovoe issledovanie) // YUridicheskie is-sledovanija. 2016. № 9. S. 41 - 52.
12. Radutnajа N. V. Sud prisjazhnyh v kontinental'noi sisteme prava // Rossii-skaja yusticija. 1995. № 1. S. 8 - 10.
13. Filimonov B. A. Osnovy ugolovnogo processa Germanii. M.: Izd-vo MGU, 1994. 104 s.
14. Radutnaja N. V. Prisjazhnyi zasedatel' v ugolovnom processe // Rossiiskaja yusticija. 1994. № 3. S. 2 - 5.
15. Golovko L. V. Teoreticheskie i sravnitel'no-pravovye podhody k opredeleniyu modeli uchastija grazhdan v otpravlenii pravosudija po ugolovnym delam // Rossiiskoe pra- vosudie, 2015, № 8. S. 40 - 49.
16. Ljahov Yu. A., Filimonov G. A. Sud prisjazhnyh: Rossiiskaja deistvitel'nost' i tradicii. M.: «Yekspertnoe byuro», 1998. 102 s.
17. Pashm S. A. Koncepcija uchastija prisjazhnyh zasedatelei v rassmotrenii sudom voprosa o zaklyuchenii pod strazhu obvinjaemogo (podozrevaemogo) URL http://president-sovet.ru/files/7f/d3/7fd3a6d0773264541d090eff68f44f20.pdf. (,3,aTa обрaщения 28.01.2019 г.).