Следовательно, важно проанализировать указанные позиции военной безопасности, памятуя о том, что она является одной из подсистем национальной безопасности, связанной с другими видами последней. Такая интерпретация предоставит возможность обозначить конкретное место военной безопасности в системе национальной. Для этого априори необходимо дать характеристику других видов безопасности: например, политической, экономической, социальной, информационной и т.д., после чего зафиксировать взаимосвязь между ними. Сведущие взгляды на любой из видов безопасности заметно отличаются.
Представляется логичным сначала исследовать политическую безопасность. И хотя данная категория в России формально пока ещё не актуализирована, всё же имеются её определения. Так, согласно В.А. Рукинову, под ней подразумевается «постоянная деятельность государства, направленная на формирование уровня безопасности, необходимого для производства и воспроизводства общества и человека» [18, с. 21]. Вряд ли подобное её восприятие в полной мере должно получить конвенциальное одобрение со стороны научного сообщества. При использовании социально-философского знания пробелы его политологического исследования оказываются существенными.
Специфика политической безопасности, в первую очередь, заключается в автономности выбора и реализации необходимого курса. Значимы возможность и стремление правящего режима наладить плодотворное бытие личности, общества и государства. Она поддерживается также сочетанием действий по выявлению, предупреждению и нейтрализации таких факторов, которые способствуют ущемлению национальных интересов, предопределению регрессивного развития государства, превращению власти в источник трагедий и катастроф. Иными словами, рассматриваемый вид национальной безопасности утверждается конструированием такой системы, в которой имеет место гармония интересов социума с антропоцентристской доминантой.
Следующим видом национальной безопасности выступает экономический потенциал государства, с помощью которого сохраняется его суверенитет, территориальная целостность, интересы за рубежом, физическое и духовное «здоровье» нации, качественное состояние обороноспособности. Уровень экономики государства, допускающий возможность плодотворно осуществлять подобные задачи, афишируется понятием экономическая безопасность. Важно заметить и то, что подобная экономика не должна обусловливаться только внешними детерминантами.
Не стоит забывать о научном заделе современных исследований, где представлены значимые определения рассматриваемого понятия. Так, М.Е. Листопад под экономической безопасностью понимает «способность национальной экономической системы к непрерывному расширенному воспроизводству, при котором обеспечивается её жизнеспособность и возможность сохранять признаки полноценного экономического субъекта в условиях изменяющейся среды» [13, с. 14]. Близкой по отношению к формулируемому понятию следует считать позицию А.А. Барта, сделавшего акцент на эффективное и комплексное использование имеющихся ресурсов и систему государственных мероприятий для достижения должного состояния национальной экономики [3, с. 9].
Экономическая безопасность, таким образом, фиксируется:
а) уровнем материального производства, развития производительных сил и производственных отношений;
б) плодотворностью функционирования экономической инфраструктуры;
в) совокупностью полезных ископаемых;
г) наличием квалифицированной рабочей силы и способом её подготовки; д) созданием технологической самостоятельности;
е) характером интеграции в систему мирового хозяйства;
ж) обретением дополнительных выгод и преимуществ в других сферах - социальной, политической, военной и т.д.
При наличии указанного равновесие, стабильность, целостность и динамизм государства, в качестве показателей его безопасности, становятся осязаемыми в результате проводимой социальной политики. Одним из её устремлений выступает социальная безопасность, интерпретацию которой можно обнаружить в ряде научных изысканий. По мысли С.Н. Алиева, под ней понимается «состояние сбалансированности всех (внутренних и внешних) сторон бытия общества и его важнейших элементов, формирующее возможности реализации интересов его текущего и будущего» [1, с. 8]. При этом социальную безопасность не следует воспринимать только в качестве защиты ныне существующих структур и отношений. Наоборот, её реализация подразумевает стимулирование и модернизацию неплодотворных применяемых средств и форм объединения людей.
С социально-философской позиции значимость указанного понятия повышается по причине увеличения многовариантности способов достижения причинённых целей. Не стоит отдавать предпочтение тем или иным вариантам прогнозирования развития государства без оценки их социальных последствий в виде показателей безопасности. Это может привести к постепенному ухудшению положения в одной из её сфер: например, продовольственной, транспортной, энергетической и др. Удручающим итогом упадка последних может оказаться и оказывается низкое качество обеспечения военной безопасности.
Представляется, что социальная безопасность напрямую фиксирует состояние человека, людей в качестве высшей ценности государства. В свою очередь, наличие социальных гарантий, по А.В. Рахлееву, подразумевает эффективность самой социальной безопасности [17, с. 12]. Следовательно, её ключевой объект - личность. При этом важно заметить: социальная безопасность личности станет реализовываться только в обстановке функционирования развивающегося правового государства.
Устойчивое развитие любого государства непосредственно зависит от информационной безопасности, и это связано с тем, что в эпоху глобализации она выступает системообразующим детерминантом подобного развития. Согласно Г.В. Прончеву, под информационной безопасностью следует понимать такое «состояние, когда нет информационных опасностей во всех её формах, либо, при их существовании, поддерживается положение устойчивости основных сторон жизнедеятельности социума относительно психологического влияния извне» [16, с. 231-232]. Как представляется, этого недостаточно. Рассматриваемый вид безопасности в обязательном порядке должен предполагать способность и желание политической организации общества предоставлять необходимые и защищённые информационные услуги, осуществлять противодействие негативным воздействиям на сознание людей.
В свою очередь, все интерпретированные виды безопасности оказываются системами относительно включённых в них элементов. Наряду с обобщённым образом элементного среза национальной безопасности, существует и другой - структурный. Это подвигает к выявлению следующего: для чего составные части создают именно заданный целевой набор, а не «бесхитростную совокупность»?
Указанное подвигает обратиться к исследованиям А.А. Кокорина и Р. Барта, которые признают под структурой неизменные отношения в динамике всевозможных - многоуровневых - систем. Так, А.А. Кокорин определил понятие «структура» как «инвариантный (относительно устойчивый) механизм всесвязанности элементов и частей явлений, формирующий их целостность» [10, с. 225]. Согласно Р. Барту: «Целью структурализма является воссоздание “объекта” таким образом, чтобы в подобной реконструкции обнаружились правила его функционирования» [4, с. 255]. В границах первого уровня подразумевается простор для разнообразия предметно определённых элементов, а в пределах второго - существует некое беспристрастное ядро. Именно оно «проявляет заботу» о константном функционировании системы, устанавливая для этого необходимый порядок, вопреки тому, что элементная «смесь» подвержена изменениям по качеству и количеству в зависимости от тех или иных обстоятельств.
Следовательно, в структуре национальной безопасности едва ли не самая замысловатая проблема, требующая своего прояснения - это соотношение её элементов с присущей им динамической связью. В общей системе последние далеко не равнозначны, поскольку их место в разное время актуализируется значимостью как внешних, так и внутренних обстоятельств, скреплённых с той или иной опасностью во всех её формах. В такой ситуации важно рассмотреть влияние подсистем национальной безопасности на предмет исследования.
Существенным детерминантом в формировании национальной безопасности является такой её вид как политическая безопасность. Она проникает во все сферы жизнедеятельности людей, ускоряет или не замедляет - недопустимо, когда отрицает - переход потенциала нации от сущего к должному. Правомерно утверждать, что влияние одной системы - политической безопасности на другую - военную безопасность ограничено рядом значимых условий:
? мерой воздействия политики на сбережение благополучия нации, сохранение динамики развития её социокультурного и экономического пространств, налаживание отношений на международной арене;
? исключительным правом государства на законное принуждение и требованием от граждан безусловной совместной деятельности в случае агрессии со стороны «недружественных соседей»;
? стремлением к удержанию власти, сопровождающимся постоянным воспроизводством войн и вооружённых конфликтов;
? уровнем продуктивности политической системы, способствующим увеличению или уменьшению опасностей;
? значением государства в процессах отстаивания интересов социума по вопросам обеспечения военной безопасности;
? спецификой выбора политическим режимом средств, способов взаимодействия и форм реализации власти, устанавливающих механизм решения военных проблем.
Итак, «появление» политической безопасности государства с такими ограничениями «открывает» подобную возможность и относительно военной безопасности, что с необходимостью приведёт к установлению одного из уровней последней.
Регистрация взаимосвязи систем экономической и военной безопасности также позволяет выделить сочетание некоторых позиций. Среди них наиболее важные следующие:
? существенное по масштабу и времени пребывание экономики в переломных пороговых значениях может иметь не только негативный, но и необратимый результат в механизме обеспечения военной безопасности государства;
? состояние оборонно-промышленного комплекса во многом устанавливает количество и качество ВВТ, формирует системы технического и тылового обеспечения институтов военной сферы;
? поддержание мобилизационных резервов государства в должном состоянии возможно при наличии плодотворно функционирующей экономики - в их отсутствии все умозаключения о военной безопасности не имеют смысла;
? несоразмерность производственных отношений потребностям производства неминуемо вызывает нарушения в социальной структуре государства, что способствуют возникновению негативных метаморфоз в сознании социума, перенесение которых в сферу политики образует урон военной безопасности.
Следовательно, при наличии достаточного уровня экономики появляется материальная, а опосредованно - и социальная, основы военной безопасности.
Социальной безопасности также присуща взаимосвязь с другими подсистемами национальной безопасности, а её прямое влияние на военную укореняется совокупностью значимых детерминантов:
? сплочение нации, её общественное единомыслие и нравственная «крепость» выступают существенными показателями обеспечения военной безопасности;
? безразличие и безучастность граждан значительно умеряет стратегическую направленность военной безопасности государства, которая в этом случае оказывается ведомственной «заботой», не являющейся привлекательной для большинства социума;
? «урезанный пакет» гарантий военнослужащих и лиц гражданского персонала силовых организаций, снижение качественного состояния призывников и мобилизационного резерва подрывает престиж службы в армии и закрепление приемлемого уровня военной безопасности;
? сущее социальное состояние отдельной личности и социума в целом обусловливает мотивацию службы в рядах Вооружённых Сил тех, кто на самом деле принимает участие в реализации интересующего вопроса.
Поэтому укрепление социальной стабильности нации выступает важным фактором достижения плодотворности мер, принимаемых политической организацией общества в решении проблем военной безопасности.
В эпоху глобализации информационная составляющая становится символом первостепенной важности для военной безопасности. Следует добавить, что её воздействие на последнюю подтверждается оригинальным набором обстоятельств:
? уяснением и применением государством технологий информационного воздействия в условиях войн и вооружённых конфликтов;
? совершенствованием автоматизированных систем управления, ресурсов связи, разведки и радиоэлектронной борьбы, являющихся существенными компонентами информационного контекста военной безопасности;