На обороте духовной запись: старцы Троице- Сергиева монастыря Иона Щелепин и Федор Фомин оплатили долг завещателя сестре Соломаниде. Последнее решение было санкционировано митрополитом Макарием 25 июня 1545 г.
В 1546/47 г. Иван Григорьевич Сурмин дал отступную запись на сельцо Давыдовское, которое ранее было заложено ему Марией Федоровой женой Сурминой.
В числе послухов Михаил Васильевич Сурмин [7, л. 56, 56 об.]. В Михаиле логично предположить сына Василия Федоровича, но эта гипотеза противоречит данным актов. Совершенно ясно, что детей у Василия не было. Все наследство перешло к матери.
Духовная Василия Федоровича показывает, что две ветви Сурминых, митрополичьих и великокняжеских (позднее удельных) детей боярских восходят к одному предку.
Во второй половине XVI - первой четверти XVII вв. одни продолжали служить предстоятелю Русской церкви, а другие - великому князю [6, с. 125-126, 128-130, 139, 146, 148, 154, 157, 160, 169, 174, 178-183, 187, 190, 196, 198, 213, 215, 218, 240, 250, 260-262, 268, 273-277, 282, 283, 290-297, 301, 310-311, 318-319, 329-331, 333, 336; 11, с. 129, 238-239; 21, с. 188, 752-753].
Чертовы - потомки великокняжеского дьяка Алексея Стромилова, сын которого Михаил имел прозвище Черт. Погибший в Стародубе Игнатий Шишка приходился Михаилу внуком, а Григорий Игнатьевич, соответственно, правнуком [15, с. 93-98, 432-433].
Митрополичьи дети боярские представляли интересы митрополита в судебных делах; выступали гарантами действительности сделок. В июне 1521 г. митрополичий сын боярский Игнат Овдеев вместе с митрополичьими же крестьянами участвовал в приготовлении к судебному поединку с людьми великокняжеского сына боярского Чудина Акинфова [3, с. 15]. В 1524/25 г. Федор Семенович Кроткого отмежевал митрополичью вотчину в Юрьев Польском уезде.
На разъезде в качестве мужей были митрополичьи дети боярские Губа Соболев, Гриша Михайлов Внуков и Алеша Матов [там же, с. 138]. В первой четверти XVI в. на межевании митрополичьей вотчины во Владимирском уезде присутствовали митрополичьи дети боярские Андрей Потапов, Конша Кузьмин и Семен Ильин [там же, с. 165].
Митрополичьи дети боярские выступали как организаторы хозяйственных работ. 19 марта 1525 г. в правой грамоте суда вышеупомянутый Чудин Акинфов жалуется, что митрополичьи дети боярские Федор Мануйлов, Игнат Авдеев, Гридя и Иван Внуковы и Алеша Матов вырубили на его земле лес, распахали пашню, выгнали из его деревни его крестьян и поселили митрополичьих, холопа побили и ограбили [там же, с. 18]. Впрочем, возможно, здесь митрополичьи дети боярские выступали от своего лица как местные землевладельцы, держатели церковной земли. 2 июня 1528 г. боярин Михаил Юрьевич Захарьин разбирал спор митрополичьего сына боярского Басалая Григорьева Рагозина вместо брата Ивана и «товарища» Федора Фомина Сахарусова («били челом митрополичьи дети боярские Басалай Рагозин с товарищи») с Андреем Лапиным, холопом Василия Бундова Неронова в деле о бое и грабеже. Митрополичьи дети боярские жили в волости Сенгу у Сенго- зера на рыбном дворе на рыбной ловле со всяким запасом [там же, с. 194-195].
Митрополичьим детям боярским поручалось составление налогового кадастра, т. е. они выполняли работу, аналогичную работе писцов. Митрополит Даниил, объясняя кн. Ю. И. Дмитровскому нарушение иммунитетных привилегий Николо-Песношского монастыря, указывал, что с санкции великого князя посланы митрополичьи дети боярские для описи церквей. Пока писцовые работы не закончены, жалованные грамоты не выдаются, десятинники игуменов и попов не судят [22, с. 191].
Митрополичьи дети боярские выполняли особые поручения. Федор Мануйлов посылался митрополитом Варлаамом к царевичу Петру спрашивать о здравии [9, с. 287]. Митрополит Даниил направил к ростовскому архиепископу своего сына боярского Юрия Григорьевича Мануйлова по поводу поземельного спора [3, с. 253].
Должностная структура митрополичьего двора исследуемой эпохи состояла из четырех основных чинов: дворецкий, наместник, десятинники и тиун.
Дворецким митрополита Варлаама был Федор Федорович Сурмин [там же, с. 68-69, 78-79, 122, 162, 175-176; 19, с. 173-174]; Даниила - Юрий Григорьевич Мануйлов [3, с. 102].
Через дворецкого шло движение митрополичьей земельной собственности. Он покупал для своего сюзерена вотчины, осуществлял их обмен и межевание [там же, с. 68-69, 78-79, 102, 122, 162, 175-176; 19, с. 173-174].
В первой трети XVI в. известно только одно наместничество - владимирское [3, с. 162, 166, 191]. Его занимали Федор Васильевич Тирон [там же, с. 162], Гордей Иванович Сокуров [19, с. 224] и Юрий Григорьев Мануйлов [3, с. 166].
Владимирский наместник, прежде всего, судья. Суд он вершит сам или через своих представителей. В жалованных грамотах наместник «не въезжает, не всылает, не судит, кормов своих не емлет» [там же, с. 191].
30 декабря 1518 г. Юрий Григорьев Мануйлов судил поземельный спор митрополичьего Сновидского монастыря с Яковом Михайловым Внуковым. Окончательное решение по делу было вынесено митрополитом Варлаамом [23, с. 29-31].
На наместников возлагалось также межевание земли, по всей видимости, в силу взаимосвязи двух функций, ибо межевание нередко сопровождалось поземельными спорами, требовавшими судебного разбирательства [3, с. 162, 166].
В 1523/24 г. владимирскому наместнику Гордею Ивановичу Сокурову явлена духовная Дмитрия Прокофьева Арбузова [19, с. 224]. Здесь наместник заменял непосредственно митрополита, который обычно утверждал завещания.
При митрополитах Варлааме и Данииле по источникам прослеживается две десятины: переслав- ская [3, с. 126, 128-129] и великосольская [3, с. 238]. Это все территория бывшей владимирской епархии, митрополичий домен. 7 апреля и 31 июля 1525 г.
Василий III в своей указной грамоте предписывал торопецкому наместнику кн. Михаилу Ивановичу Кубенскому «не вступаться» в «десятильничьи пошлины» митрополичьего десятинника Ивана Неклюдова Соболева [24, с. 521, 522].
Торопец относился к Смоленской епархии. Не совсем понятно, откуда здесь взялся митрополичий десятинник. Возможно, столкновение ведомственных интересов произошло на стыке Торопецкого и Ржевского уездов. Последний относился к бывшей Владимирской епархии, ставшей митрополичьим доменом.
Основная обязанность десятинников - суд. В жалованных грамотах десятинники не судят, не въезжают и не всылают [3, с. 126, 128-129; 22, с. 191]. В последнем случае речь явно идет о доверенных лицах десятинников - тиунах. Судебные полномочия десятинников распространялись на всех церковных людей, включая духовенство и монашествующих [22, с. 191].
Персонально известен только один десятинник митрополита Даниила - вышеупомянутый Иван Неклюдов Соболев.
Так же как и во второй половине XV в., митрополичьи тиуны бывали двух видов. С одной стороны, тиун выступал как самостоятельный судебный чин. В жалованной оброчной грамоте митрополита Даниила бортникам на землю во Владимирском уезде от 24 июня 1522 г. тиун наряду с наместником не въезжает, не всылает, не судит и «кормов» своих не взимает [3, с. 191]. С другой стороны, тиун - это судебный агент десятинника.
Согласно жалованной тарханно-несудимой грамоте митрополита Даниила Переславскому Покровскому на Богоне монастырю от 24 января 1524 г. не въезжают, не всылают и не судят переславские и их тиуны [там же, с. 126].
Каково было соотношение чиновной и должностной структуры митрополичьего двора? Федор Васильевич Тирон - сын боярина митрополита Симона Василия Юрьевича Стефанова [25, с. 139, 141]. Федор Федорович Сурмин из семьи митрополичьих детей боярских.
Юрий Григорьевич Мануйлов - явно брат митрополичьего сына боярского Ивана Григорьевича Мануйлова, погибшего в 1535 г.
По данным С. Б. Веселовского, братья были внуками Ивана Мануиловича, боярина или дворецкого митрополита Феодосия. Скорее второе, учитывая, что митрополичьи бояре рекрутировались почти исключительно из рода Бяконта. Указание С. Б. Веселовского на то, что Константин Федорович Мануйлов был боярином митрополита Даниила, ошибочно [26, с. 410]. Константин Федорович не Мануйлов, он, как показано ранее, из рода Бяконта.
Иван Неклюдов Соболев явно был родственником митрополичьих детей боярских Ивана Губы и Василия Шила Федоровых Соболевых.
Из митрополичьих детей боярских был и Гордей Сокуров. В конце XVI в. в патриарших детях боярских служили Алексей Федоров и Иван Андреев Сокуровы [6, с. 212-213, 217-218; 11, с. 237].
Из тиунов в источниках исследуемой эпохи упоминается Борис Дмитриев Косагов [3, с. 166]. В 1517/18 г. он муж на разъезде у Юрия Григорьевича Мануйлова, отмежевавшего митрополичью вотчину во Владимирском уезде, т. е. можно полагать, что речь идет о владимирском тиуне, самостоятельном судебном чине.
Прямых указаний на то, что Борис - митрополичий сын боярский, в источниках нет. Но его родственники в конце XVI в. упоминаются как патриаршие дети боярские.
Полагаем, что вывод очевиден. Верхние этажи митрополичьей администрации занимались митрополичьими же детьми боярскими.
Нижний ярус митрополичьего аппарата управления представлен, прежде всего, дворскими, посельскими и приказчиками. Все они упоминаются только как мужи на межевании, послухи в актах, представители митрополичьих крестьян перед судьями и разъездчиками. Из посельских известны Иван Андреев Потапов [3, с. 166], Олеша [там же, с. 39] и Якуш Масленицкий [там же, с. 166-167]; дворских - Матвей Филиппов сын [там же, с. 102]; приказчиков - Мартын Власов [там же, с. 35] и Федяша Филиппов [там же, с. 35, 37].
Иван - явно сын Андрея Потапова, митрополичьего сына боярского. Можно полагать, что и остальные должности посельских занимались митрополичьими детьми боярскими.
О дворских и приказчиках сложно сказать что- либо по причине скудости информации источников. В двух случаях из трех приказчики упоминаются вместе с названиями сел: выписи отданы митрополичьему приказчику с. Аксиньинского Федяше Филиппову и «митрополичу приказщику Юрьевского села», не названному по имени [там же, с. 36], т. е. должность приказчика привязана к конкретному селу, где он, по всей видимости, заведовал административно-хозяйственной частью.
7 ноября 1515 г. митрополит Варлаам подтвердил на имя Дмитрия Иванова Аминева жалованную грамоту на церковь Св. Николая в Емстне Костромского уезда.
Соблюдать привилегии причта должны были митрополичьи данщики, десятинники и все пошлинники. Из церковных налогов с храма причитался алтын заезда для заездчиков [14, с. 266]. 24 июня 1522 г. в жалованной оброчной грамоте митрополита Даниила бортникам на землю во Владимирском уезде указано, что праведчики и доводчики поборов с них не берут [3, с. 191]. митрополит боярин варлаам даниил
Праведчики и доводчики, судя по контексту грамоты, судебные агенты владимирского наместника и тиуна, аналог десятильничьих тиунов. Пошлинники и заездчики - это, по всей видимости, в данном случае термины, обозначающие всех должностных лиц, которые были приставлены к суду и администрации согласно обычаю, пошлине и заезжали для выполнения своих обязанностей. А вот данщик, по всей видимости, - конкретный финансовый чиновник, сборщик налогов. Таким образом, структура и функции митрополичьего двора в исследуемый период оставались такими же, какими они сложились к началу XVI столетия, но в нем усилилась роль среднего звена служилой корпорации. Бояре более не занимают административных и судебных должностей. За ними, по всей видимости, остаются только командование митрополичьим полком и важнейшие из особых поручений.
Все высшие административные и судебные должности занимаются только детьми боярскими. Дети боярские, возможно, в силу роста их численности по причинам чисто демографическим, проникают и в низшее звено управления, в число посельских, оставляя за слугами под дворскими должности приказчиков и данщиков.
Литература
1. Савосичев А. Ю. Структура и функции митрополичьего двора во второй половине XV - начале XVI века /
А.Ю. Савосичев // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер.: История. Политология. Социология. - 2019. - № 3. - С. 89-93.
2. Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов XV - начала XVII вв. - М., 1998.
3. Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI веков : в 3 ч. Ч. 1. - М., 1951.
4. Родословная книга князей и дворян российских и выезжих, содержащая в себе родословную книгу, собранную и сочиненную в Разряде при царе Федоре Алексеевиче и по временам дополняемую, и которая известна под именем Бархатной книги. Ч. 1. - М., 1787.
5. Савосичев А . Ю. Митрополичьи бояре из рода Бяконта / А. Ю. Савосичев // Novogardia. - 2019. - № 4. - С. 264-276.
6. Акты феодального землевладения и хозяйства Х1У-ХУ1 веков : в 3 ч. Ч. 3. - М., 1961.
7. Российская государственная библиотека. Научноисследовательский отдел рукописей. - Ф. 303. - Кн. 530.
8. Памятники истории русского служилого сословия. - М., 2011.
9. Акты служилых землевладельцев XV - начала XVII века : в 4 т. Т. 4. - М., 2008.
10. Назаров В. Д. Акты XV века из архива Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря. № 9 / В. Д. Назаров // Русский дипломатарий. - Вып. 4. - М., 1998. - С. 3-21.
11. Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI в. - М., 1950.
12. Антонов А. В. Поручные записи 1527-1571 годов. № 10, 11 / А. В. Антонов // Русский дипломатарий. - Вып. 10. - М., 2004.
13. Акты социально-экономической истории СевероВосточной Руси конца XIV - начала XVI в. : в 3 т. Т. 1. - М., 1952.
14. Акты социально-экономической истории СевероВосточной Руси конца XIV - начала XVI в. : в 3 т. Т. 3. - М., 1964.
15. Савосичев А. Ю. Дьяки и подьячие XIV - первой трети XVI вв. : происхождение и социальные связи. Опыт просопографического исследования / А. Ю. Савосичев. - Орел, 2013.
16. Веселовский С. Б. Ономастикон / С. Б. Веселовский. - М., 1974.
17. Полное собрание русских летописей : в 43 т. Т. 5, вып. 2. - М., 2000.
18. Сборник Русского исторического общества : в 148 т. Т. 35. - СПб., 1882.
19. Акты Русского государства 1505-1526 гг. - М., 1975.
20. Русская историческая библиотека : в 39 т. Т. 32. - Пг., 1915.
21. Писцовые книги Московского государства. Ч. 1, Отд. 1. - СПб., 1872.
22. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией : в 5 т. Т. 1. - СПб., 1841.