Орловский государственный университет имени И. С. Тургенева
Структура и функции митрополичьего двора в первой трети XVI века
А.Ю. Савосичев
Аннотация
Рассматриваются структура, функции и персональный состав митрополичьего двора в первой трети XVI в.
Ключевые слова: митрополичий двор, боярин, сын боярский, наместник, дворецкий, десятинник, тиун, дворский, посельский.
Abstract
The article deals with the structure, functions and personnel of the Metropolitan court in the second half of the first third of the XVI.
Key words: Metropolitan court, boyar, son of the boyar, Governor, Butler, desatnik, tiun, Dvorsky, poselsky.
Вначале необходимо оговорить хронологические рамки данного исследования. Первая треть XVI в. - это, естественно, время правления Василия III. Однако, учитывая, что при изучении истории митрополичьего двора приходится сочетать хронологию церковной и гражданской истории, мы несколько сместили временные границы статьи. Дополнительное обстоятельство заключается в том, что наши основные источники - акты - не всегда применительно к данной эпохе имеют черные даты, время их составления определяется по упоминаемым в тексте персонажам. В первую очередь по митрополитам Московским. Княжение Василия III пришлось на правление трех митрополитов: Симона, Варлаама и Даниила. О дворе митрополита Симона было написано ранее [1]. Таким образом, хронологические рамки данного исследования - 1511-1539 гг.
Ко временам Василия III чиновная и должностная структура митрополичьего двора окончательно сложилась. Он состоял из двух основных «этажей» - бояр и детей боярских.
Варлааму и Даниилу служили бояре Константин Богдан Федоров Юрьевича и Иван Мора Никитич Данилов [2, с. 129; 3, с. 78, 112, 143; 4, с. 277]. Оба принадлежали к роду Федора Бяконта, являясь потомками Степана Феофановича. Константин и Иван - троюродные братья, правнуки Степана Феофановича. В митрополичьих боярах служили их отцы - Федор Юрьевич и Никита Данилович Степановы - и дядья - Василий Юрьевич и Фома Данилович [5].
Функции митрополичьих бояр, по всей видимости, оставались теми же, что и ранее, в XIV - начале XVI в. Бояре Варлаама и Даниила известны только как послухи и контрагенты в актах, которыми оформлялось движение собственности митрополичьей кафедры [3, с. 78, 112, 143].
Применительно к митрополичьим детям боярским есть одна сложность. Они не всегда упоминаются в источниках с указанием чина. Поэтому остановимся на тех персонажах, кто прямо назван митрополичьим сыном боярским.
В актовом материале упоминаются следующие дети боярские митрополитов Варлаама и Даниила - Игнат Овдеев, Гриша Михайлов Внуков, Иван Внуков, Семен Ильин, Конша Кузьмин, Федор Мануйлов, Юрий Григорьевич Мануйлов, Алеша Матов, Андрей Потапов, Басалай и Иван Григорьевы Рагозины, Федор Фомин Сахарусов и Губа Соболев [3, с. 15, 135, 138, 162, 165; 6, с. 14-16, 19-20, 35-36; 7, л. 892 об. - 893].
Самый пространный список митрополичьих детей боярских содержится в синодике Кремлевского Успенского собора: Федор и Гаврила Второй Семеновы Великого, Давыд и Федор Рудный Ивановы Морины, Трифон Третьяк и Иван Некрасовы Юрьевы, Андрей Чесново Юрьев, Климент Гневаш Дроздов Юрьев, Иван Никулин, Никифор Болдырь Федоров Юрьев, Иван Губа и Василий Шило Федоровы Соболевы, Игнатий Шишка Васильев Чертов, Гаврила Игнатьев Чертов, Иван Григорьев Мануйлов, Иван Иванов и Василий Федоров Сурмины, Юрий Перепечин, Стефан и Тимофей Ивановы Рагозины, Иван Меньшой Рагозин, Афанасий Васильев Рагозин, Яков Внуков с детьми Иваном и Нечаем.
Итого 25 человек, «пострадавших и избиенных, и всячески нужно скончавшихся от безбожной литвы в Стародубе» [8, с. 178], т. е. речь идет о детях боярских митрополита Даниила, погибших в 1535 г. Всего около 35 детей боярских. Можно полагать, что предстоятелю Русской церкви в исследуемый период служило около сотни детей боярских.
Федор и Гаврила Второй Семеновы Великого, Давыд и Федор Рудный Ивановы Морины, Трифон Третьяк и Иван Некрасовы Юрьевы, Андрей Чесново Юрьев, Климент Гневаш Дроздов Юрьев, Никифор Болдырь Федоров Юрьев из рода Бяконта. Федор и Гаврила - потомки Степана Феофановича в четвертом поколении, сыновья Семена Васильевича Юрьева. Трифон и Иван Некрасовы, Андрей Чесново, Климент Дроздов и Болдырь - двоюродные братья Федора и Гаврилы, сыновья Андрея Некраса, Чесного, Ивана Дрозда и Федора Тирона Васильевичей Юрьевых соответственно. Давыд и Федор - четвероюродные братья Юрьевых, сыновья Ивана Моры.
Представители остальных 14 фамилий - Внуковы (3), Ильины (1), Кузьмины (1), Мануйловы (3), Матовы (1), Никулины (1), Овдеевы (1), Перепечины (1), Потаповы (1), Рагозины (6), Сахарусовы (1), Соболевы (2), Сурмины (2) и Чертовы (2) - суть люди неродословные.
Фамилии Внуков, Ильин, Кузьмин, Никулин (Микулин), Овдеев (Авдеев) и Потапов в ХУ-ХУ1 вв. были широко распространены в разных регионах страны и разных социальных слоях.
Митрополичьи дети боярские Внуковы, по всей видимости, были потомками Ивана Внука, который при митрополите Геронтии был мужем на суде Ивана Сухово [3, с. 214]. Судья великокняжеский, но один из трех мужей - Борис Пятин - явный однородец митрополичьего посельского Гриди Пятина.
В актах митрополичьей кафедры упоминаются и другие Внуковы, мужи на разъезде, послухи и землевладельцы во Владимирском, Московском и Переславском уездах [3, с. 122, 178, 184]. Скорее всего, это однородцы митрополичьих детей боярских, но какую- либо связную генеалогию тут выстроить невозможно из-за отрывочности информации, содержащейся в доступных источниках.
Григорий Михайлов, скорее всего, был сыном Михаила Ивановича Внукова, митрополичьего по-сельского Юрьевских сел, служившего митрополиту Симону, и внуком - вышеупомянутого Ивана Внука. Если Яков Внуков - то же лицо, что и Яков Михайлов Внуков, чей поземельный спор с митрополичьим Сновидским монастырем был разрешен 30 декабря 1518 г. митрополитом Варлаамом, то Григорий и Яков - братья.
Перепечины в последней четверти ХУ - второй половине XVI в. упоминаются как землевладельцы и послухи в актах во Владимире, Мещерве, Новгороде, Переславле, Пскове, Пустой Ржеве, Суздале, Твери и Юрьеве Польском.
Всего около 50 человек мужского пола. Считать их всех однородцами затруднительно. Митрополичий сын боярский Юрий Перепечин, по всей видимости, то же лицо, что и суздальский вотчинник Юрий Борисович Перепечин. 26 июня 1544 г. он вместе с другими персонажами из числа митрополичьего двора упоминается в духовной митрополичьего сына боярского Василия Федорова Сурмина [7, л. 58 об. - 66].
Юрий Борисович Перепечин был внуком суздальского вотчинника Ивана Перепечи Мартьяновича Посульщикова. Иван известен только из духовной, которую он составил где-то в последней четверти XVв. Завещатель был человеком состоятельным: наследникам достались два сельца с минимум (не все пункты перечислены поименно) 34 деревнями и 76 пустошами и более чем на 20 руб. кабал [3, с. 144146; 9, с. 254]. У Ивана был единственный сын Борис. Он упоминается в духовной. Кроме этого, Борис Иванов Перепечин в 1470-1490-е гг. писал меновую своего дяди Игнатия Мартемьяновича Посульщикова в Суздале [10, с. 19-20]. В 1497-1498 гг. судился сначала с Николаевским Шартомским монастырем, а затем с княгиней Анной Шуйской из-за с. Хозниково Суздальского уезда и выиграл дело [9, с. 254].
У Бориса было двое сыновей - Юрий и Федор. В 1519/20 г. они поделили отцовскую и дедовскую вотчину в Суздальском уезде [3, с. 146-148]. Федор 9 апреля 1526 г. - послух в купчей митрополичьего боярина Русина Федоровича Фомина, купившего для митрополита Даниила у Юрия Борисовича Перепе- чина большую вотчину в Суздальском уезде [там же, с. 143]. В Дворовой тетради по Суздалю были записаны Федор Борисов Перепечин с детьми Гришкой и Богданкой [11, с. 154].
Сына митрополичьего слуги можно предположить в Дмитрии Юрьевиче Перепечине. В 1564/65 г. он поручитель по Салтыковым и по князьям Серебряным [12, с. 38-39, 41, 44, 46], т е. со второй трети XVв. Перепечины выбывают из состава митрополичьего двора. Федор Борисович, сыновья Юрия и Федора перешли на великокняжескую службу.
Родоначальником Рагозиных, по всей видимости, был митрополичий сын боярский Иван Рагоза Терентьев сын. При митрополите Геронтии он муж на разъездах [3, с. 83]. Ранее 20 февраля 1463 г. братья Захар и Рагоза продали Василию Дмитриевичу Ермолину вотчину в Дмитровском уезде [13, с. 242; 14].
У Ивана достоверно известны два сына - Денис и Федор, бывшие с отцом на разъезде. Можно предполагать у него также сына Лариона. В 1499/1500 г. Гришук и Костя Кузьмины дети Ларионовы Рагозины мужи на разъезде митрополичьей земли во Владимирском уезде [3, с. 168].
Детьми боярскими братья не названы, но следующий за ними в списке мужей - митрополичий сын боярский Конша Кузьмин. До 1514 г. Григорий и Константин трижды упоминаются в актах митрополичьей кафедры как мужи и послухи [там же, с. 161, 176, 178]. В разъезжей, не имеющей черной даты, но составленной явно в то же время, что и акт 1499/1500 г. (совпадают имена землевладельцев, чьи имения межевались), упоминается Григорий Рагозин Большой. Это старший брат Григория и Константина или, возможно, дядя, а может быть, кто-то из других родственников старшего поколения.
В купчей митрополичьего дворецкого Федора Федоровича Сурмина 1508/09 г., кроме Григория и Константина, упоминаются Иван и Иван Меньшой Григорьевы Рагозины. Это сыновья либо Григория Кузьмича, либо Григория Большого.
Младший из Иванов упоминается как послух в актах митрополичьей кафедры в 1514, 1515 и 1526 г. [там же, с. 143, 162, 176]. 2 июня 1528 г. истцом в правой выступил брат Иванов Басалай Григорьев Рагозин [там же, с. 194-197]. Погибшие в Стародубе Стефан и Тимофей Ивановы Рагозины, скорее всего, сыновья старшего из двух Иванов Григорьевичей. В синодике они записаны отдельно от Ивана Меньшого Рагозина. Остальные Рагозины в связную генеалогию потомков Ивана Рагозы не вписываются, но сомневаться в том, что все они однородны, не приходится.
Сахарусовы, по всей видимости, служили еще митрополиту Ионе. Яков Васильевич Сахарусов упоминается в актах митрополичьей кафедры как послух 29 марта 1453 г. и 11 июля 1456 г. [там же, с. 107, 257, 263]. Еще одна грамота датируется предстоятельством митрополита Феодосия (1461-1464 гг.) [там же, с. 247].
Тимофей Васильевич Сахарусов, послух в рядной, составленной примерно в те же времена (включенный акт в составе правой, черной даты нет), явный брат Якова [там же, с. 109]. Митрополичий дворецкий Кузьма Яковлевич Вятка - несомненный сын Якова и племянник Тимофея Васильевичей.
Современником Якова и Тимофея был Лихач Сахарусов. При митрополите Филиппе он послушествовал в меновной митрополичьего белозерского Вокресенского Череповецкого монастыря [там же, с. 252]. Его сын Михаил - митрополичий волостель [там же, с. 28]. Внук Александр Михайлов Лихачев Сахарусов в 1498/99 г. - послух в меновной митрополичьей кафедры [там же, с. 194].
Соболевы вели свой род от Григория Микулича Соболя, современника митрополита Феодосия [15, с. 432-433].
Сурмины - старинная служилая фамилия. По сведениям С. Б. Веселовского, источник которых мне найти не удалось, их родоначальником был боярин митрополита Фотия Иван Ильич Сурма [16, с. 307]. Его сын Юрий Иванович Сурмин 11 июля 1456 г. вступил послухом в меновой митрополичьего дворецкого чернеца Тихона Коровая в Переславском уезде [3, с. 107]. Примерно в это же время Юрий и Тимофей Федоровичи Сурмины продали свою вотчину в Дмитровском уезде [13, с. 163].
У Юрия Ивановича известно двое сыновей - Федор и Василий. Василий Юрьевич по поручению митрополита Геронтия произвел разъезд в Дмитровском уезде [3, с. 83]. О Федоре каких-либо биографических фактов выяснить не удалось.
К тому же поколению принадлежал великокняжеский сын боярский Семен Сурмин. 9 января 1474 г. он был послан провожать орденского посла Индрика, выехавшего из Пскова обратно в Ригу [17, с. 196].
Сын Василия Юрьевича Иван в сентябре 1499 г. послух в меновной [3, с. 160]. Сын Федора Юрьевича - митрополичий дворецкий Федор Федорович. Кроме этого, у него было, по всей видимости, еще двое сыновей - Григорий и Матвей. О них далее.
В сентябре 1493 г. Рудной Семенович Сурмин упоминается как пристав при литовском после [18, с. 109]. Вряд ли стоит сомневаться в том, что это сын вышеупомянутого Семена Сурмина. 20 января 1506 г. Иван Семенов Сурмин Рудной - послух в меновой князя Юрия Ивановича Дмитровского и Троице-Сергиева монастыря.
Обмен осуществил старший брат Рудного Федор Чирка [19, с. 22] По указанию С. Б. Веселовского, впервые упоминается в источниках в 1490 г. [16, с. 355].. 8 июля 1507 г. Ивану Семенову Сурмину как волостелю князя Юрия адресована указная грамота [20, стб. 131]. Братья Федор Чирка и Иван Рудной - послухи в духовной Петра Михайловича Плещеева. Завещание утверждено митрополитом Симоном 24 февраля 1510 г. [19, с. 64-65]. Федор по поручению князя Дмитрия описывал в Дмитровский уезд [19, с. 235].
Погибшие в Стародубе Иван Иванов и Василий Федоров Сурмины - явно троюродные братья, сыновья Федора Федоровича и Ивана Васильевича. Василий Федоров Сурмин 4 января 1526 г. - послух в купчей [3, с. 80-81]. Сохранилась духовная Василия. Накануне отъезда на службу в Серпейск у завещателя детей не было.
В акте упоминаются брат Иван Григорьевич и дядя Матвей Федорович Сурмины. В числе душеприказчиков Арина, жена Ивана Семеновича Сурмина, и Иван Иванович Рудного Сурмин [7, л. 58 об. - 66].
Иван, судя по отчеству, двоюродный брат, т. е. у митрополичьего дворецкого было два брата - Григорий и Матвей. Матвей похоронен в митрополичьем Новинском монастыре. В духовной Василия указано, что все движимое имущество дяди митрополит забрал в качестве вклада. Митрополит назван государем.