Перечисленные страны, учитывая неразрывную связь экстремизма и терроризма, тот факт, что терроризм является крайней формой проявления экстремизма, а также вышеуказанные геополитические реалии и актуальные угрозы национальной безопасности, как раз и отразили единство экстремизма и терроризма в консолидированном документе стратегического планирования по противодействию данным угрозам. А. Н. Игнатов справедливо отмечает, что механизм противодействия любому виду преступности должен предусматривать возможность организации многоуровневых и разнонаправленных мер, которые будут учитывать в том числе внешние факторы детерминации преступности, а именно конфигурации геополитической, региональной конъюнктуры и структурно-функциональной роли страны [3, с. 148].
Создавая стратегию противодействия экстремизму и терроризму в Российской Федерации, особое внимание необходимо уделить идейному компоненту осуществления деятельности (идейное ядро, ее цели; к чему стремимся), основным принципам реализации деятельности, среди которых отдельное место должны занимать такие принципы, как гуманизм, надлежащая правовая основа (систематизированное непротиворечивое законодательство), принцип адаптивности обеспечения стратегии (динамичность относительно изменяющихся условий реализации).
Главная цель Стратегии противодействия экстремизму и терроризму в Российской Федерации должна заключаться в обеспечении эффективной и системной политики по противодействию данным явлениям.
Стратегия противодействия экстремизму и терроризму должна содержать:
1) определение феноменов экстремизма и терроризма (равно экстремистской и террористической деятельности), отношение государства к данным проявлениям;
2) цели деятельности по противодействию экстремизму и терроризму;
3) задачи деятельности по противодействию экстремизму и терроризму;
4) принципы деятельности по противодействию экстремизму и терроризму.
Таким образом, документ под названием «Стратегия» должен носить проактивный характер, с функциональной точки зрения отражать политику государства в данном направлении, служить фундаментом для построения концептуального видения реализации деятельности по противодействию экстремизму и терроризму, а также оказывать упреждающее, превентивное влияние на комплекс криминогенных факторов. Выверенная и единая Стратегия противодействия экстремизму и терроризму должна находить свое практическое воплощение в конкретных мерах, ввиду чего необходимо на концептуальном уровне (на уровне концепций) определить субъекты, объекты воздействия, а также соответствующие меры реализации стратегических задач. Концептуальные основы противодействия терроризму должны находить свое практическое воплощение в документе стратегического планирования в виде плана.
Література
1. Мишунский М. А. Стратегии, концепции, доктрины в правовой системе Российской Федерации: проблемы статуса, юридической техники и соотношения друг с другом // Юридическая техника. 2015. № 9. С. 488--499.
2. Квинт В. Л. Концепция стратегирования. Т. 1. Санкт-Петербург: СЗИУ РАНХиГС, 2019. 132 с. (Серия «Библиотека стратега»).
3. Игнатов А. Н. Совершенствование механизма противодействия преступности как составляющей обеспечения национальной безопасности // Власть Закона. 2016. № 4 (28). С. 147--156.
4. Mishunskiy M. A. Strategies, conceptions, doctrines in Russian legal system: problems of status, legal technician and correlation with each other. Legal technician, 488--499, 2015. (In Russ.).
5. Kvint V. L. Concept of strategizing. Saint Petersburg: North-West Institute of management of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration; 2019: 132. (In Russ.).
6. Ignatov A. N. Perfection of the mechanism of counteraction of criminality as a component of maintenance of national safety. Power of the law, 147--156, 2016. (In Russ.).