Стилевые доминанты индивидуально-авторского дискурса В. Пелевина (на материале романа «Т»)
Елена Вячеславовна Пугачева
Ольга Леонидовна Янушкявичене
Аннотация
Отражены стилевые доминанты индивидуально-авторского дискурса одного из наиболее известных российских писателей современности. Целью исследования выступало изучение своеобразия стилевых доминант В. Пелевина. Проанализированы современные подходы к пониманию стилевых доминант, что позволяет определить их в качестве основных смысловых точек наррации, формирующих целостность произведения. Выявлено, что основными стилевыми доминантами писателя выступают субъективизм, синтез изобразительного и экспрессивного, крайний индивидуализм, нацеленность на отдельную личность, высокий уровень художественной условности, мозаичность, камерность произведений. В целом можно сделать вывод о том, что творчество Пелевина, с одной стороны, отражает влияние постмодернистской традиции, с другой - выступает наследованием лучшим образцам классической русской литературы.
Ключевые слова: Виктор Пелевин, стилевая доминанта, постмодерн, субъективизм В. Пелевина, постмодернистский дискурс
Abstract
Dominants in Viktor Pelevin's auctorial idiom (case study of the novel «T»)
Elena V. Pugacheva, Olga Yanushkevichiene
The article reflects the discourse of one of the most famous Russian writers of our time. It is aimed at revealing Viktor Pelevin's idiom dominants. Modern approaches to the understanding of style (idiom) dominants are analyzed, which makes it possible to define them as the main semantic «points» of narration that form the integrity of the work. It was revealed that the main dominants of the writer's idiom are subjectivism, the synthesis of the visual and expressive, extreme individualism and individual focus, a high level of artistic convention, mosaic, intimacy. In general, we can conclude that Pelevin's work, on the one hand, reflects the influence of the postmodern tradition, and on the other, acts as an inheritance of the best examples of classical Russian literature.
Keywords: Viktor Pelevin, style dominant, postmodern, Pelevin's subjectivism, postmodern discourse
Основная часть
Виктор Пелевин - один из наиболее ярких пи - сателей-постмодернистов современной России. В число известных писателей В. Пелевин вошел в 1990-х гг., когда роман «Омон Ра» (1993) принес автору широкую популярность. В это время появляются первые критические отзывы на произведения писателя, а начиная с 2000-х гг. появляются первые научные работы, в которых рассматриваются различные аспекты индивидуально-авторского стиля писателя.
Методы исследования включают методы семантической и прагматической интерпретации, дискурсивный анализ, метод анализа словарных дефиниций. Единицы для анализа отбирались методом сплошной выборки, при котором изучению подвергаются единицы по мере их представленности в тексте.
В качестве материала для исследования был выбран роман «Т» [18]. Произведение заняло третью позицию в конкурсе национальной литературной премии «Большая книга» 2010 г., пользуется высокой популярностью у читателей, выступает ярким отражением авторского стиля Пелевина, что позволяет использовать его в качестве материала изучения стилевых доминант.
В работах ученых подвергаются исследованию самые различные аспекты творчества Пелевина:
— произведения писателя в контексте становления отечественной постмодернистской литературы (Т.Н. Маркова [15]);
— идейно-философское своеобразие произведений писателя (О.В. Жаринова [8], К.В. Шульга [20]);
— художественные средства, особенности формирования неповторимости, уникальности индивидуально-авторской наррации (Д.Н. Зарубина [9], К.В. Кузнецов [12] и др.).
В то же время численность научных работ остается незначительной, авторы, как правило, останавливаются на исследовании отдельных аспектов творчества писателя, фундаментальные труды малочисленны, в результате чего особенности индивидуально-авторского дискурса, стиля Пелевина остаются изученными фрагментарно. Формируется противоречие, обусловленное очевидным ростом интереса читателей и ученых к творчеству одного из выдающихся писателей современности, с одной стороны, и недостаточной изученностью своеобразия его стиля - с другой.
Теория стиля в российской науке разрабатывалась прежде всего в трудах В.В. Виноградова [5; 6], А.Н. Соколова [19], Б.М. Эйхенбаума [21].
В частности, Б.М. Эйхенбаум определяет стилевую доминанту как «основную, преобладающую тенденцию», которая играет роль организующего элемента, реализует организующую функцию, «господствуя над остальными и подчиняя их себе» [21. С. 362]. Ученый акцентирует внимание на дискурсообразующей функции стилевой доминанты, ее роли в процессе организации наррации, выбора языковых средств, тактик, стратегий воплощения.
Важно добавить, что стилевая доминанта обусловливает выбор языковых средств как в пространстве каждого отдельного произведения автора, так и в процессе создания индивидуально-авторского стиля в целом. Иными словами, именно стилевая доминанта формирует своеобразие, уникальность и неповторимость дискурса писателя. Стилевая доминанта - это такая смысловая «точка», которая ярко отражает целое, «качественная характеристика стиля, в которой выражается художественное своеобразие» [17. С. 167].
В современной научной литературе одним из наиболее распространенных, теоретически обоснованных подходов к выделению смысловых доминант является подход, разработанный в трудах А.Н. Соколова, согласно которому все смысловые доминанты могут быть представлены следующими [19. С. 94-100]:
1) субъективность - объективность, соотношение, преобладание субъективного или объективного;
2) изображение - экспрессия, изобразительность - экспрессивность: при преобладании изобразительного воздействие на личность реципиента достигается посредством изображения, например описания ландшафта; при преобладании экспрессии - посредством эмоций, чувств автора, направленных на вызов эмоциональной реакции реципиента, на установление своеобразного диалога между автором и читателем. Иногда стилевой доминантой является синтез изобразительного и экспрессивного, в таком случае воздействие «идет, так сказать, из двух источников: от изображаемой природы и от эмоционально изображающего ее художника» [Там же. С. 95];
3) соотношение общего и единичного;
4) форма, степень художественной условности, реалистичность, фантастичность художественных образов. По словам ученого, степень условности «отражается на таких носителях стиля, как изображение, сюжет, композиция, внешняя форма» [Там же. С. 96];
5) категории камерности, монументальности, которые отражают тяготение автора к созданию простого или сложного, симметричного или ассиметричного произведения, преобладание статики или динамики [Там же. С. 97-98].
Концепция стиля, представленная в трудах А.Н. Соколова, на сегодняшний день является наиболее разработанной, широко используется в научной литературе.
Соответственно, стилистические доминанты определяют все аспекты, особенности создания произведения: характер представленности автора, преобладание субъективного или объективного начала, динамичность развертывания сюжетной линии и развития персонажей, индивидуализи - рованность образа или стремление представить в образе художественного персонажа облик целого поколения и т.д.
Важно добавить, что авторский стиль выступает средством репрезентации авторского миропонимания, миросознания, формируется в рамках отдельной лингвокультуры на конкретном этапе ее исторического развития. Авторский стиль, стилевые доминанты не являются устойчивыми, стабильными, единожды сформированными образованиями, наоборот, они постоянно эволюционируют, меняются в связи с изменениями лингвокультуры, мировосприятия автора.
Говоря об индивидуально-авторском стиле Пелевина, следует отметить, что в современном научном сообществе единство в оценивании творчества Пелевина отсутствует. Одни исследователи (М. Артемий [1], Д. Бавильский [2], А. Генис [7], М. Липовецкий [13; 14], М. Эпштейн [22]) полагают, что индивидуально-авторский стиль писателя формируется под сильным влиянием постмодернизма, что позволяет рассматривать его как яркого представителя указанного течения в литературе.
Прежде всего следует отметить, что, как было выявлено в трудах О.В. Жариновой [8], К.В. Шульги [20], в основании творчества Пелевина - глубокое идейно-философское обоснование. Своеобразие, органичное сочетание философского и «карнавального», традиционного и инновационного, национального и универсального позволяют С. Корнееву сделать вывод о том, что Пелевин, безусловно, постмодернист, но при этом постмодернист «формальный», а по сути - «не постмодернист, а самый настоящий русский классический писатель-идеолог вроде Толстого или Чернышевского. Русский классический писатель-идеолог - это человек, который ухитряется выпускать вполне читабельную и завлекательную литературную продукцию, и при этом быть идеологом, то есть завзятым проповедником и моралистом - социальным или религиозным» [11].
Соответственно, рассматривать, изучать пелевинскую прозу исключительно с позиций постмодернистских интенций не представляется возможным, авторский дискурс сложнее, глубже, вариативнее, он не может быть объяснен и понят на основании применения любых упрощенных схем, фреймов.
Говоря о стилевых доминантах Пелевина, хотелось бы остановиться на романе «Т». Произведение заняло третью позицию в конкурсе национальной литературной премии «Большая книга» 2010 г., пользуется высокой популярностью у читателей, выступает ярким отражением авторского стиля Пелевина, что позволяет использовать его в качестве материала изучения стилевых доминант.
Возвращаясь к стилевым доминантам, следует отметить, что произведения Пелевина отличаются высоким уровнем субъективизма, детальным описанием субъективных переживаний главного героя. В процессе передачи внутренних состояний, эмоций своих персонажей Пелевин может прибегать к эксплицитному описанию:
«Несмотря на только что пережитую опасность, Т. ощутил странный покой и умиротворение» [18] - в данном случае Пелевин прибегает к прямой характеризации эмоционального состояния персонажа, кроме того, он прибегает к антонимическому повтору, противопоставляя состояния опасности, связанной с ней тревоги, страха, ощущению покоя и умиротворения, что позволяет глубже, детальнее описать противоречивый характер главного героя, который готов к вызовам, к опасности, для которого преодоление опасности становится источником умиротворенности.
Эффективным средством отражения внутреннего состояния персонажей является описание их внутренних рассуждений:
«Вот так и человеческая душа - она не бывает высокой или низкой сама по себе, все зависит исключительно от намерений и мыслей, которые ее заполняют в настоящий момент… Память, личность - это все тоже как облака…» [18] - обращение к «философствованию», отражению внутренних рассуждений главного героя, с одной стороны, способствует репрезентации субъективного внутреннего мира персонажа, повышению рельефности его образа, с другой - в данном случае отмечается влияние постмодернистских традиций, стремление автора к повышению интертекстуальности, употреблению аллюзий, которые способствуют индивидуализации главного героя, служат отсылкой к образу Толстого, графа Т., приводят к повышению прецедентности повествования. В целом можно сделать вывод, что творчество Пелевина характеризуется выраженным субъективизмом, идеализмом, который, по словам О.В. Богдановой, Н.П. Беневоленской, является «успешным и продуктивным, эстетически выдержанным и образно целостным» [3. С. 19].
Возвращаясь к стилевой доминанте «изображение - экспрессия», следует отметить, что для произведений Пелевина характерны смешение, синтез изобразительного и экспрессивного. В качестве примера изобразительного можно привести следующий:
«Здание было красивым и странным: оно напоминало не то жилище эльфов, не то замокры - царей-монахов. Белые шпили, стрельчатые окна, легкие мраморные беседки, поднимавшиеся из причудливо остриженных кустов парка, - все это казалось нереальным на сквозном российском просторе, среди серых изб, косых заборов и торчащих по огородам пугал, похожих на кресты с останками еще при Риме распятых рабов» [18] - в данном случае автор прибегает к описанию замка, пространства, в котором происходят события произведения. Важно добавить, что замок противопоставляется окружающему пространству, охарактеризован как нереальный, чуждый, реальное и фантастическое сливаются воедино, отсылка к Риму способствует переосмыслению временных категорий, утрате границ между далеким прошлым и текущим моментом, моментом восприятия персонажем: «настоящее вбирает в себя формы прошлого, актуализирует виртуальное прошлое, тогда как само прошлое время не только взаимодействует с настоящим, наделяя его тем самым чертами виртуального (подобная обратимая актуализация прошлого и виртуализация настоящего напоминают эффект двух взаимоотражающих зеркал), но и потенциально включает в себя факты будущего, возможное развитие событий» [16. С. 123].
В то же время произведения Пелевина отличаются выраженной экспрессивностью, что, по словам Т.Н. Марковой, «вызывает широкий приток просторечных, жаргонных, диалектных элементов, в результате чего происходит «оразговоривание» книжных текстов» [15. С. 9], например:
— Ну… - Т замялся.
— Об этом сразу забудьте, - хохотнула княгиня, - шалунишка… Что еще?» [18].
В данном случае Пелевин прибегает к диалогической форме речи, прерванные предложения выступают средством репрезентации хезитаций, обращение к «шалунишка» направлено на характеризацию персонажей, представление в качестве человека легкомысленного, несерьезного, вступающего в непродолжительные любовные отношения [4. С. 1489]. В целом особенности вербализации позволяют передать характер живой, звучащей речи, отвечают цели «заселения» романного пространства индивидуализированными персонажами, способствуют повышению экспрессивности наррации.