Включение в инструментарий вопросов, направленных на выявление отношения респондентов к перспективе культурной интеграции мигрантов, а именно: готовности респондентов привлекать их к активному участию в культурной жизни региона (организации праздников, фестивалей, выставок); участвовать в просвещении мигрантов относительно культурных норм и традиций принимающего региона; самим знакомиться с культурой стран, из которых прибыли мигранты, - позволило выявить установки жителей мегаполиса в этой сфере. Согласие на активное вовлечение мигрантов в культурную жизнь региона высказали 58,7% опрошенных, причем большинство респондентов считают, что основной объем работы в сфере культурного просвещения и информирования мигрантов должны проводить органы государственной власти (43,7%) и общественные организации (56%). Стремление узнать культуру стран, поставляющих мигрантов, и желание реализовать его в собственных жизненных практиках проявили значительно меньшее число респондентов (45 и 29,3% соответственно). Совокупные расчеты ответов по указанным вопросам показывают, что лишь 37,2% респондентов настроены на интеграцию с мигрантами, а большая часть (45,3%) относятся к этой перспективе отрицательно.
При проведении опроса была выдвинута гипотеза о том, что отношение к мигрантам определяется готовностью населения к их интеграции. Полученные результаты свидетельствуют о формировании в целом нейтрального отношения к мигрантам среди большинства опрошенного населения мегаполиса. Тем не менее, отмечается устойчивость сохранения негативных стереотипов относительно оценки влияния трудовых мигрантов на рынок труда и социальную инфраструктуру региона в целом. Эти стереотипы фиксировались исследователями еще в 1990-е годы и объяснялись социально-экономическим кризисом и дефицитом материальных ресурсов. Однако они сохраняются и после спада экономических трудностей, закрепляясь "...в сознании значительных групп населения как общие ценностные установки и не исчезают после спада общественной возбужденности" [19, с. 84].
Сложившиеся стереотипы определяют терпимое отношение населения к трудовой активности мигрантов, особенно в ситуации, когда они не претендуют на сегмент высококвалифицированного труда. Население достаточно активно пользуется услугами мигрантов, поскольку их качество соответствует средним статистическим требованиям, а цена этих услуг заметно ниже. Следовательно, можно сделать вывод о лояльности местного населения к адаптационным стратегиям мигрантов. Более глубокий уровень взаимодействия с мигрантами со стороны населения возможен при условии освоения приезжими языка и культурных норм, характерных для российских регионов. Это требование более значимо для населения, нежели получение мигрантами российского гражданства, но приблизительно половина опрошенных отрицательно относятся к перспективе культурной интеграции мигрантов, которая предполагает открытый культурный обмен, заинтересованность в межкультурном взаимодействии. Эта установка связывается экспертами с эрозией доверия в обществе, которая стимулирует категоризацию окружающих на "своих" и "чужих" [14].
Полученные результаты позволяют конкретизировать разработку такого направления миграционной политики, как "формирование институтов и механизмов социальной и культурной адаптации иностранных граждан"[3]. В частности, в составе миграционной политике должна быть активно представлена работа с населением и СМИ, направленная на деконструкцию негативных стереотипов по отношению к мигрантам. Важным ее компонентом является широкое освещение представленности мигрантов на рынке труда и их вклад в экономику принимающих регионов. Наряду с этим со стороны национально-культурных общественных организаций и муниципалитетов требуется активное продвижение практик совместных организаций различных культурных мероприятий, ориентированных на вовлечение в них мигрантов. Школы, в которых обучаются дети трудовых мигрантов, обладают большим потенциалом не только в сфере их образования и культурной интеграции, но и при формировании повседневной культуры межэтнических взаимодействий родителей. Образовательные учреждения также могут стать площадкой для просветительской деятельности со стороны национально-культурных автономий по отношению к мигрантам и родителям местных детей.
Библиографический список
1. Демографическая ситуация в России: новые вызовы и пути оптимизации: национальный демографический доклад / под ред. С.В. Рязанцева. М., 2019.
2. О Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года: Указ Президента РФ от 19 дек. 2012 г. № 1666. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ ips/?docbody=&link_id=0&nd=102161949
3. О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2025 годы: Указ Президента РФ от 31 окт. 2018 г. № 622. URL: http://ivo.garant.ru/#/ document/72092260/paragraph/1:2
4. Ксенофобские настроения в России растут второй год подряд. URL: https://www.levada. ru/2019/09/18/ksenofobskie-nastroeniya-v-rossii-rastut-vtoroj-god-podryad/
5. Межэтнические отношения и религиозная ситуация в Южном федеральном округе: экспертный доклад (по состоянию на второе полугодие 2015 г.) / под общ. ред. В.А. Тишкова, Г.С. Денисовой. Ростов-н/Д., 2016.
6. Варшавер Е., Рогачева А. Интеграция мигрантов: что это и какую роль в ее осуществлении может играть государство // Журнал исследований социальной политики. 2016. Т 14, № 3. С. 315-330.
7. Esser H. Does the `New' Immigration Require a `New' Theory of Intergenerational Integration? // International Migration Review, 38 (3). 2004. 1126-1159.
8. Heckmann F, Bosswick W Integration and Integration Policies // Bamberg: European Forum for Migration Studies. 2005.
9. SchryderPh., Stephan-EmmrichM. The Institutionalization of Mobility: Well-being and Social Hierarchies in Central Asian Translocal Livelihoods // Mobilities, 2016. Vol. 11, № 3. P 420-443.
10. Roblain A., Azzi A., Licata L. Why Do Majority Members Prefer Immigrants Who Adopt the Host Culture? The Role of Perceived Identification with the Host Nation // International Journal of Intercultural Relations, 2016. Vol. 55. P 44-54.
11. Малахов В. Интеграция мигрантов: концепции и практики. М., 2015.
12. Руководство по разработке эффективной политики в области трудовой миграции в странах происхождения и назначения. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ); Международная организация по миграции (МОМ); Международная организация труда (МОТ). 2006.
13. Denisova G.S., Denisova A.V., Litvinenko E.Y., Susimenko E. The Roles of Language and Ethnocultural Identity in Integrating Immigrant Youth in Southern Russia. URL: https://doi.org/10T 080/13603116.2019.1645890
14. Мукомель В.И. Ксенофобия и мигрантофобия в контексте культуры доверия / /Мир России. 2014. № 1. С.137-166.
15. Бритвина И.Б., Могильчак Е.Л. Типология жителей российского мегаполиса по отношению к иноэтничным мигрантам // Мир России. 2018. № 1. С.114-133.
16. Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности // Мир России.1995. № 3/4. С. 158-181.
17. ДмитриевА.В., Пядухов Г.А. Интеграция трудовых мигрантов в мегаполисе: локальные модели, контекст идентичности (методология и методы исследования) // Социологические исследования. 2013. № 5. С. 49-56.
18. Mierina I., Koroleva I. Support for Far Right Ideology and Anti-migrant Attitudes Among Youth in Europe: A Comparative Analysis // The Sociological Review. 2015. Vol. 63, № 2. P 183-205.
19. Леонова А. Настроения ксенофобии и электоральные предпочтения в России в 19942003 гг. // Вестник общественного мнения. 2004. № 4. С. 83-91.