Поскольку деятельный процесс, связующий две стороны жизни - теоретическую и практическую, не принят во внимание, то у Канта получилось противопоставление или сопоставление - в духе старой философии - двух готовых способностей души: разума чистого (или теоретического) и практического. Между тем, самое понятие деятельности, как общего их свойства, полагает С.С. Гогоцкий, уже показывает, что теоретический и практический разум «соединяет в одно какая-то высшая, общая им функция деятельности, разветвляющаяся, на два потока». Подобное раздвоение, согласно русскому мыслителю, допущено и в «Критике эстетического суждения».
В контексте предпринятого анализа С.С. Гогоцкий ставит вопрос: какое следствие могло выйти из философии Канта в применении к «цельной, конкретной жизни человеческой», которой свойственно быть культурною? По мнению русского мыслителя, из нее выходило продолжение прежнего (или значительно сходного с прежним) формализма и в области теоретической или научной (составляющей общее образование), и в сфере практической, и в литературной, с тем лишь различием, что к формализму в кантовской школе привходят элемент практический (иди нравственный) и поверка достоинства содержания нравственными целями жизни (или соответствием его нравственному закону). Ослабив прежнее значение метафизического догматизма, Кант не заменил его таким пониманием метафизических истин, которое бы находилось в связи с развитием нашей внутренней жизни.
Частные мысли, высказанные Кантом в «Трактате о мире» (1795 г.), наводили на довольно верное понимание смысла исторической жизни и её задачи - совершенствование форм общежития, образования и человечности, признает С. С. Гогоцкий, Но твердых начал, систематически выработанных на основании общих законов процесса теоретической и практической жизни (как отвлеченного миниатюрного типа истории) критическая философия еще не могла дать, ибо все еще продолжала «рассматривать душу, только как существо, наделенное способностями», Только в XIX веке, согласно С. С. Гогоцкому, начнут понимать внутреннюю, душевную жизнь как прототип истории.
Нравственное начало, выдвигаемое Кантом, при обозрении исторических судеб человечества и народов важно, необходимо, подчеркивает С.С. Гогоцкий. Но само по себе оно не является достаточным для понимания процесса истории и не воссоздает драматизма исторической жизни - в данном утверждении русского мыслителя несомненно влияние Гегеля. Движение истории к лучшему составляет, по Канту, только постулат практического разума. Но Кант, согласно С.С. Гогоцкому, «еще далек от мысли, что общий тип исторического развития содержится в законах последовательности проявлений душевной жизни» [Гогоцкий 1887: 189]. Что касается практической сферы, то для нее из критической философии вытекает только механическое регулирование жизни правилами. С.С. Гогоцкий отмечает далее, что достаточно рельефно выразился дух критической философии в науке воспитательного образования, призванного совместить естественное развитие человеческих сил с идеалом их совершенства.
Влияние кантовской философии на литературу, согласно русскому мыслителю, «было важно в том отношении, что она противопоставила французскому цинизму в литературе серьезное служение нравственному долгу и: нравственному образованию человечества» [Гогоцкий 1887: 190]. Однако, совместить нравственные начала с художественностью произведений искусства философия Канта, полагает С.С. Гогоцкий, еще не могла: по духу кантовского формализма получалось, что: художественное произведение созидается соблюдением правил.
Общий взгляд Канта на религию, согласно С.С. Гогоцкому, «был естественным результатом его формализма и дуализма». Кант рассматривает религию как учреждение, существующее для сообщения большей прочности нравственным истинам, то есть она служит лишь средством для укрепления: нравственных истин в сознании и в жизни. Как категории (или формы мышления) и самая идея нравственного закона противостоят соответственно чувственному восприятию и чувственной воле, как бы они не применялись к ним для регулирования, так и идея Бога как идея существа потустороннего составляет в кантовском учении лишь требование практического разума. Но Кант, подчеркивает русский мыслитель, «еще не выдвигает внутренней, неистребимой связи этой идеи с самым существом душевной жизни на всех инстанциях её развития». А потому, полагает он, идея Бога не рассматривается в кантовском учении как непрерывно миротворящая и дающая знать о себе в богосознании и в историческом развитии: богосознания - неистребимого даже в душе, заглушившей в себе сознание нравственного долга. Между тем, только при таком отношении идеи Бога и религии к нашей внутренней жизни возможно оживотворзние религиозным богосознанием нравственности. Без этого условия, считает С.С. Гогоцкий остается непонятным, почему Кант приписывает религии силу, одушевляющую нравственность. С.С. Гогоцкий указывает также на практическое неблагоприятное следствие, вытекающее из кантовского понятия религии, по его мнению, безжизненного и одностороннего. Поскольку религия понята лишь как учреждение для нравственных целей, то приходили к заключению, что можно, по усмотрению, устанавливать как религиозное учение, так и богослужение, направляя их к какой-либо практической цели. Такое понимание религии было в духе деизма XVIII века, заключает С.С. Гогоцкий, но в то же время признает, что Кант был выше всех деистов своего времени. Русский мыслитель также отмечает, что Кант относится к религии с глубоким уважением, и это способствовало расположению к нему многих; германских богословов.
В.Д. Кудрявцев-Платонов (1828-1891) - профессор Московской Академики, ученик и последователь Голубинского, создатель философской системы трансцендентального монизма, видел в Канте; основателя субъективного идеализма. Главным предметом философии и её задачей, согласно В.Д. Кудрявцеву, служит исследование вопросов о сущности, последнем основании и цели существующего (бытия). Субъективный же идеализм представляет собой такое философское воззрение, согласно которому мы не можем иметь никакого достоверного познания о существующем мире [Кудрявцев 1906: 65]. Уверенность в соответствии нашего познания о внешнем мире действительности В.Д. Кудрявцев рассматривает как движущий нерв всякого эмпирического познания. «Отсеките этот нерв, уверьтесь, что мы напрасно думаем, будто в познании о предметах мы познаем предметы, а не самих себя, ... и познание рушится; наука станет не знанием о вещах, но нашим только нашим мнением о них» [Кудрявцев 1906: 68].
Предприняв критический анализ учения Канта о категориях, В.Д. Кудрявцев заключает, что подобный взгляд на значение категорий не может быть признан правильным. Априорное происхождение категорий, согласно русскому мыслителю, не говорит о полной независимости от опыта как их (категорий), так и основанного на ник рационального познания. «Априорность их означает лишь то, что основание к образованию рационального познания находится в душе независимо от предметов опыта, но осуществление этого познания в действительности находится в тесной связи с опытом» [Кудрявцев 1906: 114]. Человеческое познание, поясняет В. Д. Кудрявцев, есть результат взаимодействия двух факторов: познающего и познаваемого. Русский мыслитель утверждает, что, вопреки субъективному идеализму, мы должны: признать за категориями не только субъективное значение - как форм нашего познания, но и объективное - как определений самого бытия.
Учение Канта об автономии воли как источнике нравственного закона, согласно В.Д. Кудрявцеву, противоречит понятию об условности человека. В действительности, достижение нравственного совершенства, возможно лишь при содействии человеку того высочайшего существа, которое начертало в нашем духе этот закон: «В религии, как живом союзе с Богом, человек всегда искал надежных средств к нравственному усовершенствованию, которых не находил в собственной, нравственно бессильной природе» [Кудрявцев 1906: 438]. Особенные сверхъестественные силы для добродетельной жизни может дать лишь действительный союз человека с Богом, возможный только в одной истинной религии. Такой религией, полагает В. Д. Кудрявцев, как и Кант, является религия христианская.
Список литературы
академический философия православие кант
1. Гогоцкий С.С. Философия XVII и XVIII веков в сравнении с философией XIX века и отношение той и другой к образованию (из лекций по истории философии) С.С. Гогоцкого. - Киев, 1887.
2. Гогоцкий С.С. Философский лексикон. - Киев, 1986. - Т. 3.
3. Голубинский Ф.А. Лекции по философии профессора Московской Духовной Академии Ф.А. Голубинского. - М., 1884. - Вып. 1.
4. Голубинский Ф.А. Лекции по философии профессора Московской Духовной Академии Ф.А. Голубинского. - М., 1884. - Вып. 2.
5. Голубинский Ф.А. Лекции по философии профессора Московской Духовной Академии Ф.А. Голубинского. - М., 1884. - Вып. 3.
6. Кудрявцев В.Д. Начальные основания философии. - Сергиев Посад, 1906.