Санкт-Петербургский государственный университет
Становление приема стилистической компенсации при шушутаже
к. филол. н. Вьюнова Екатерина Кирилловна
к. филол. н. Петрова Елена Серафимовна
Аннотация
В статье, написанной на материале ранних этапов усвоения навыков шушутажа, исследуется прием стилистической компенсации, используемой обучающимися на интуитивном уровне. Систематическое обучение данной технике синхронного перевода проводится на более продвинутых этапах, однако студенты интуитивно вырабатывают некоторые предварительные приемы стилистической компенсации, которые подчиняются стратегии выравнивания и реализуются в принципах типологизации и нейтрализации.
Ключевые слова и фразы: компенсация; синхронный перевод; шушутаж; обучение переводу; стратегия выравнивания; принцип типологизации; принцип нейтрализации.
Annotation
The article analyzes the early stages of acquiring whisper interpreting skills and examines stylistic compensation technique intuitively used by learners. Systemic teaching of this synchronous translation technique is conducted at the advanced stages, but students intuitively develop preliminary stylistic compensation techniques which are determined by a compensation strategy and are realized through the principles of typologization and neutralization.
Key words and phrases: compensation; synchronous translation; chouchoutage; teaching translation; compensation strategy; typologization principle; neutralization principle.
Шушутаж, или шушотаж, обозначаемый также рядом синонимичных терминов, как разновидность синхронного перевода, основывается главным образом на навыках активного восприятия на слух поступающей информации на исходном языке и одновременного осмысленного перекодирования этой информации в устной форме на переводящем языке для реципиента. В процессе шушутажа переводчик полагается на спонтанность речевого воспроизводства. Данный вид переводческой деятельности требует, чтобы в неродном языке переводчик обладал языковой компетенцией, приближенной к компетенции носителя языка [18]. Такое требование обусловлено не только необходимостью бесперебойного восприятия иноязычной речи на слух, но и современными реалиями устного перевода, когда синхронист нередко выполняет двусторонний перевод деловых встреч, дискуссий, вопросов и ответов, обсуждений в режиме круглого стола, пресс-конференций. Шушутаж, согласно В. И. Шадрину, может носить не только двусторонний, но и однонаправленный характер, как, например, при переводе произведений кино- и театрального искусства и других типов общественно значимого дискурса в рамках межъязыковой и межкультурной коммуникации [16].
Распространенный тезис о порождении устного переводного дискурса одновременно с восприятием оригинала признается в настоящее время в некоторой степени условным. Высказывалось мнение, что единица устного перевода определяется «отрезком высказывания, обладающим относительно самостоятельным смыслом и позволяющим переводчику выбрать структуру предложения в переводе» [6, с. 229]. Однако на практике шушутажист, стремясь к поддержанию ритма, начинает перевод до завершения принципалом не только очередного высказывания, но иногда и синтагмы. На ранних этапах становления навыка шушутажа, как показывает опыт преподавания, это может приводить к фальстартам и нежелательным самоисправлениям, особенно там, где в исходном и переводящем языках различается грамматическое управление. Тем не менее фаза осмысления и фаза собственно перевода отстоят во времени, но это отставание по необходимости оказывается более кратким, чем, скажем, в последовательном переводе, не говоря уже о разновидностях письменного перевода.
Коммуникативная деятельность синхронного переводчика существует в виде набора определенных стратегий, применяемых в зависимости от конкретной переводческой ситуации [4, с. 9], что требует от переводчика постоянной активной включенности в процесс анализа.
На современном этапе целесообразно включать обучение шушутажу в программу обучения профессионального переводчика, поскольку этот вид перевода достаточно востребован современным обществом. Он привлекателен для заказчика ввиду своей экономичности, поскольку не требует специального оборудования, а также, по сравнению с последовательным переводом, снижает затраты времени, что оказывается немаловажным при проведении различных видов мероприятий. При этом переводчик сталкивается с дополнительными помехами, такими как возможность плохой слышимости и наличие посторонних шумов и раздражителей, от которых защищен синхронист, работающий в специально оборудованной кабине. Негативное воздействие оказывает также стресс, обусловленный нахождением шушутажиста не в кабине, а в непосредственной близости от одного или нескольких реципиентов.
Общепризнано, что одной из основных задач переводчика является достижение максимально возможной эквивалентности, то есть степени сохранения квантов информации оригинала при переводе. Говоря о переводческой эквивалентности, Т. А. Казакова справедливо отмечает, что смысловая близость к оригиналу достигается «в разной степени и разными способами» [6, с. 38]. Среди этих лингвистических способов можно выделить разнообразные переводческие приемы, в том числе прием компенсации. Ученые более или менее единодушны в том, что компенсация направлена на восполнение квантов смысла, утрачиваемых в процессе перевода [7, с. 225; 10, с. 167; 15, с. 3]. При этом А. П. Чужакин и Р. К. Миньяр-Белоручев подчеркивают неизбежность таких потерь и отмечают их семантико-стилистический характер.
В современном переводоведении нет единого понимания термина «компенсация». Суммируя воззрения предшественников, Л. Л. Нелюбин перечисляет пять основных трактовок данного термина [11, с. 83]. Упорядочив эти трактовки по принципу «от общего к частному», рассмотрим черты их сходства и различия.
В самом общем виде компенсация определяется как перевод, использующий для передачи смыслового содержания иные, чем в оригинале, средства. Представляется, что это самое широкое определение, под которое подпадает, например, транспозиция частей речи, добавление, любое смысловое развертывание и др.
Такая дефиниция недостаточно конкретна и не отражает специфики рассматриваемого способа перевода.
В другой трактовке компенсация рассматривается как замена утраченного при переводе фрагмента элементом иного порядка. По-видимому, под элементом иного порядка понимается отнесенность использованной единицы к иному иерархическому уровню языка. Здесь, по сути, компенсация приравнивается к замене, с утратой своей специфики.
В третьей трактовке компенсацией признается такой способ перевода, который позволяет передать «все содержание оригинала» в тех случаях, когда языковые нормы двух языков не позволяют сохранить фрагмент текста в той же позиции, что и в оригинале [Там же, с. 84]. Думается, что, во-первых, при компенсации сохранение «всего содержания» оригинала - это скорее исключение, нежели правило, во-вторых, компенсация далеко не всегда связана с расхождением языковых норм, а в-третьих, создается впечатление, что смысловое содержание может передаваться за счет простого перемещения рассматриваемого компонента в другую позицию.
При следующем подходе компенсация признается таким способом достижения адекватности перевода, в центре которого оказываются именно стилистические средства подлинника и перевода, но постулируется либо замена стилистических средств, либо перемещение их (без замены) не просто в другую позицию, но в другое предложение. Отмечается использование компенсации для передачи игры слов, просторечия, контаминированной речи и других средств стилизации.
Наконец, последняя трактовка гласит, что компенсация - это «прием перевода, восполняющий неизбежные семантические или стилистические потери средствами переводящего языка, причем необязательно в том же самом месте текста, что и в подлиннике» [Там же].
Нетрудно заметить, что расхождения во взглядах касаются статуса компенсации («перевод», «замена», «способ», «прием»), иерархического уровня (одинаковый или разный в подлиннике и в переводе), а также локуса единиц подлинника и перевода (нахождение компенсирующего элемента в той позиции, что его коррелят в оригинале, в другом месте включающего предложения или в другом предложении).
Толковый переводческий словарь поясняет, что необходимость восполнить семантико-стилистические потери чаще всего возникает при передаче игры слов и каламбуров, просторечия и сказа, контаминированной речи персонажей литературного произведения, пословиц, поговорок, идиоматических оборотов и других выражений, имеющих свою специфическую окраску, которая утрачивается при переводе.
Что касается средств, за счет которых осуществляется восполнение утерянных элементов смысла, то В. Н. Комиссаров подчеркивает отличность таковых от употребленных в оригинале. А. П. Чужакин и Р. К. Миньяр-Белоручев обращают внимание исключительно на их принадлежность к языку перевода [10; 15]. Возможность помещения используемых для компенсации средств в ином месте в тексте перевода отмечают В. Н. Комиссаров и Р. К. Миньяр-Белоручев. Определение, которое дает «Толковый переводческий словарь», развивает данную мысль. В нем отмечается, что помимо употребления языкового средства иного порядка прием компенсации может осуществляться с помощью тех же средств, какие были использованы в оригинале, но помещенных в ином фрагменте в тексте перевода. шушутаж стилистический компенсация типологизация
Не определена и уровневая отнесенность компенсации. Так, Т. Р. Левицкая и А. М. Фитерман относят компенсацию к стилистическому виду трансформаций, но вместе с тем считают компенсацией и членение предложений [9, с. 113]. Я. И. Рецкер относит данный прием к разряду лексических трансформаций [13]. Согласно же делению А. Д. Швейцера, прием компенсации происходит на прагматическом уровне [17]. Р. К. Миньяр-Белоручев помещает его в группу семантических трансформаций [10], а В. Н. Комиссаров называет его комплексным, т.е. лексико-грамматическим видом трансформаций [7]. Л. С. Бархударов относит рассматриваемый прием к заменам [1].
Если в большинстве случаев носителем утраченного кванта смысла по умолчанию считается единица любого уровня, то А. В. Корячкина рассматривает компенсацию исключительно на уровне предложения/ высказывания, усматривая в ней «комбинированную технику действительного опущения высказывания и его воспроизведения» в другом месте дискурса. При этом отмечается реализация компенсации по четырем основным моделям, или схемам: транспозиция, транспозиция с добавлением, транспозиция с вытеснением и транспозиция с вытеснением и добавлением [8].
Самое широкое понимание компенсации находим в работе Н. А. Фененко и А. А. Кретова, где всю теорию и практику перевода предлагается рассматривать как теорию и практику компенсаций: языковых (внутриуровневых и межуровневых, полных и частичных, формальных и содержательных) и внеязыковых (культурных и социокультурных) [14]. Под внутриуровневой компенсацией понимается компенсация между единицами одного уровня, а под межуровневой - компенсация между единицами разных уровней. Так, Н. А. Фененко и А. А. Кретов приводят примеры художественных переводов, где принадлежность персонажа к определенной социальной группе выражена лексически, тогда как переводчики передают эту принадлежность посредством синтаксиса, характерного для подобной группы в переводящей культуре. Отмечают исследователи и существование надуровневой, коммуникативной компенсации. При столь широком подходе фактически стирается различие между техникой, или приемом, перевода и переводом как таковым.
Важно отметить, что рассматриваемый прием нередко включает в себя целый комплекс переводческих трансформаций, направленных на восполнение утерянных единиц смысла. Так, для компенсации прецизионной информации может применяться генерализация, а при стилистических видах компенсации переводчик может пользоваться целым рядом лексических и грамматических трансформаций.
Целью данной работы является выявление специфики использования стилистической компенсации в конкретном виде перевода - шушутаже, причем на ранних этапах подготовки, ознакомительном и подготовительном, как их предлагает называть Л. Б. Ительсон [5], когда переводчик использует указанный прием методом проб и ошибок, предваряя систематическую отработку его в аудитории. В соответствии с целью исследования мы понимаем прием компенсации как комплексный способ перевода, при котором утраченные кванты смысла, выраженные средствами любого уровня в оригинале, передаются языковым средством иного иерархического уровня (что отличает компенсацию от других видов замен) в параллельном фрагменте текста перевода или же средством либо иного, либо аналогичного уровня, но перемещенным (что отличает компенсацию от простого добавления) при переводе - проспективно или ретроспективно - в другой фрагмент текста.
В данной публикации мы обратимся к передаче авторского стиля. Попытки такого рода наблюдаются относительно редко; по общему мнению исследователей, различные виды передачи авторского стиля более характерны для письменного перевода, и в первую очередь для перевода художественной литературы, где они зачастую носят дистантный характер.
В качестве примеров нами были проанализированы записи переводов студентов специализированной переводческой магистратуры «Синхронный перевод» кафедры английской филологии и перевода филологического факультета Санкт-Петербургского университета. Переводы выполнялись на занятиях по шушутажу. Студенты, осуществлявшие перевод нашептыванием, находились в ситуации, максимально приближенной к реальности: аудирование и перевод происходили без задействования специальной аппаратуры, в качестве получателя перевода выступал профессиональный переводчик, являющийся носителем языка перевода, присутствовали посторонние шумы со стороны других студентов, выполнявших в кабинах синхронный перевод этого же текста.
При шушутаже использование дистантных трансформаций затруднено самой спецификой данного вида перевода. Когнитивные действия переводчика, в особенности начинающего, направлены на решение непосредственных задач передачи фактической информации. Процесс фиксации и удержания в памяти стилистических черт речи принципала с последующим нахождением подходящего локуса и набора языковых средств требует весьма значительных, причем параллельных, когнитивных усилий и высокого уровня переводческой компетенции.