Ссыльные евреи в политической жизни Иркутской губернии конца XIX - начала ХХ в
А.А. Иванов, С.Л. Курас, Т.Л. Курас
Аннотация
Анализируется деятельность ссыльных евреев в Сибири в конце XIX - начале XX в. как участников леворадикальных партийных формирований, отправленных в суровый край по решению суда или административно. В исследовании отмечены основные пути попадания евреев в Иркутскую губернию, а также факторы, влиявшие на изменение их численности. Впервые рассмотрено активное влияние иудеев на работу сибирской оппозиции. Выявлена значительная роль сосланных по политическим мотивам евреев в развитии партийных формирований социал-демократов и эсеров, показано их участие в Октябрьской всероссийской стачке.
Ключевые слова: политическая ссылка; ссыльные евреи; Сибирь.
Annotation
Alexander A. Ivanov, Irkutsk State University (Irkutsk, Russian Federation).
Sofya L. Kuras, Irkutsk State Transport University (Irkutsk, Russian Federation).
Tatyana L. Kuras, Legal Institute of the Irkutsk State University (Irkutsk, Russian Federation).
EXILED JEWS IN THE POLITICAL LIFE OF THE IRKUTSK PROVINCE AT THE END OF THE XIX - BEGINNING OF THE XX CENTURY
Keywords: political exile; exiled Jews; Siberia
The purpose of the article is to determine the number of Jews in the number of political exiles, as well as to identify their role in the radical political participation of the Irkutsk province in the 1880s - 1900s.
The source base consists of documents from the State Archives of the Irkutsk Region, the State Archives of Modern and Contemporary History of the Irkutsk Region, most of which were not introduced into scientific circulation, as well as sources of personal origin.
It will be recalled that in the first half of the XIX century. Jews, due to their social isolation, were still far from participating in the country's radical social and political organizations. Jews did not take a noticeable part in the student movement of the late 1830s and 1840s. They also were not represented among the Petrashevites.The criminal and political exile of Jews became most active in the second half of the 19th century. By the 1880s, they are in the second place after the Russians in the radical anti-government parties. And then their number continues to increase; by the end of the 19th century, their number in the left-wing radical parties grew rapidly. During the study, the authors came to the following conclusions:
Jews in the composition of political exiles of the Irkutsk province in the late 19th - early 20th centuries occupied a significant, and sometimes leading position, behind only of the Russian workers;
Having education and work experience, Jews, who were political exiles, got a job in numerous trade and purchasing establishments of Irkutsk, expeditions to supply the northern territories, banks, wholesale shops, and warehouses without much difficulty. They successfully served in printing houses, transport shops, tanneries and even on the railroad, thereby developing the Siberian region, which needed professionals in new industries;
Urban communities of Jews, not accepting revolutionary propaganda, provided sympathy and support to exiled Jews, being interested in them as teachers for their children;
It was the political exiles who made the newspaper Vostochnoye Obozreniye agenuine center of opposition life, due to the notable levels of education and outstanding thoughts;
Before the first Russian revolution, a large number of political exiled Jews were concentrated in Irkutsk. They exerted an active influence on the work of the opposition, which incurred the displeasure of local authorities, who were trying to limit the exile of Jews to the Siberian region.
In general, the history of the Irkutsk province of the post-reform period is inextricably linked to the exile of the Jews. Although the Jews had been removed from the normal social environment and experienced significant material deprivation in Siberia, they influenced the social life of local people, had a noticeable positive impact on the local society, contributed to the growth of its self-awareness, civic consciousness and political culture.
Политическая ссылка в истории Сибири, Иркутской губернии и Иркутска всегда занимала значительное место. Начиная с XVII в. сюда высылали участников неудавшихся дворцовых переворотов, позже - дворян- декабристов, поляков, боровшихся за независимость, затем революционеров - противников самодержавного государства. Среди политических ссыльных, отбывавших наказание на территории Иркутской губернии в конце XIX - начале ХХ в., заметное место занимали ссыльные евреи. В настоящем исследовании авторы не рассматривают еврейскую этническую ссылку, фокусируя свое внимание лишь на ссылке евреев как участников леворадикальных партийных формирований, отправленных сюда по решению суда или административно. Данная тема является весьма актуальной научной проблемой, так как до сих пор рассматривались лишь некоторые, далеко не главные, ее сюжеты [1-5]. Цель исследования - определить численность евреев в массе политических ссыльных, а также выявить их роль в радикальной политической жизни Иркутской губернии 1880-1900-х гг. Статья построена в основном на материалах Государственного архива Иркутской области, большая часть которых не вводилась в научный оборот, а также на источниках личного происхождения и отдельных научных исследованиях наших коллег-современников. В ходе работы над конкретным материалом авторы руководствовались принципами историзма и объективности, использовали как общенаучные, так и исторические методы, например проблемно-хронологический, историко-сравнительный и нарративный.
Как известно, в первой половине XIX в. евреи из-за своей социальной обособленности были еще далеки от участия в радикальных общественных и политических организациях страны. Так, нам известен только один еврей-декабрист - Григорий Перетц, член «Союза благоденствия», отбывавший наказание ссылкой в Перми и Усть-Сысольске, а затем живший в Вологде (18261840) [6]. Евреи не принимали заметного участия и в студенческом движении конца 1830-х - 1840-х г.
Не было их и среди петрашевцев. Это подтверждает, к примеру, «Список политических преступников, находившихся в Иркутской и Енисейской губерниях в 1843 году», обнаруженный нами в фондах ГАИО: из 125 фамилий, обозначенных в этом документе, еврейских не отмечено [7. Л. 3-107]. То же относится и к 1850-1860-м гг.: среди 35 революционеров-«шестиде- сятников», отбывавших наказание ссылкой в пределах Иркутской губернии, по данным словаря «Деятели революционного движения в России», евреи не значатся [8. Т. I, ч. 2. Стб. 27-494.].
А вот 1880-е гг. заметно меняют эту картину: так, из 58 ссыльных, сосланных по суду или административно в Иркутскую губернию в эти годы, русскими были 39 человек, или 67,3%, евреями - 12 (20,7%). Дальше - больше: в 1890-х гг. в пределах губернии находились 53 политических ссыльных, среди них евреев 14, или 26,4% [Там же. Т. II, вып. 2. Стб. 31829; Т. II, вып. 3. Стб. 856-1381].
Стремительно росло число евреев среди ссыльных «политиков» в начале ХХ в. Так, из 79 лиц, сосланных за политические преступления и состоявших под надзором полиции в Иркутской губернии к 1 января 1901 г., евреев оказалось 26 человек - уже 32,9% [9], в списке на 1 января 1903 г. - 52, или 39,4% [10. Л. 173266], наконец, на начало 1905 г. находим: сосланных за «политику» 158 человек, из них евреев 95, или 60,1% [11. Л. 1-35 об.]. При этом следует подчеркнуть: во всех списках нами учитывались только те ссыльные, которые действительно именовались «из евреев» или «из иудеев». Лица же, имевшие характерные еврейские фамилии и имена, но значившиеся как «малоросс» или «ремесленник из Лодзи», в расчеты не принимались.
Русско-японская война приостановила ссылку в Сибирь, а первая русская революция принесла почти всем «политическим» долгожданную амнистию. Колонии по Лене и Ангаре быстро опустели, однако разгром революционных организаций и подавление массового рабочего и крестьянского движения в Европейской России способствовали вновь наполнению тюрем и ссыльных мест, в том числе и в Иркутской губернии. Еще в конце 1906 г. сюда поступили участники вооруженных восстаний на Дальнем Востоке, в Севастополе, Кронштадте, члены первых Советов рабочих и солдатских депутатов, бундовцы, эсеры и анархисты. В этот период доля евреев ссыльных несколько снизилась и составляла в 1912 г. среди ссыльнопоселенцев 17%, административных - более 23% [12. С. 225, 239].
В составе политических ссыльных Иркутской губернии евреи в конце XIX - начале ХХ в. занимали значительное, а иногда и ведущее место, уступая лишь русским рабочим. Их численность росла здесь постоянно, что вполне объяснимо политикой самого государства, стремившегося всегда ограничить их права, прежде всего законодательно. Так, согласно Высочайшему повелению от 22 мая 1886 г., евреи, «вознамерившиеся» составить или участвовавшие в сообществе с целью насильственного изменения существовавшего государственного строя и правления в империи, должны были подвергаться более суровому наказанию, чем лица «христианских вероисповеданий», и высылаться исключительно в Восточную Сибирь, причем установленный минимальный пятилетний срок в виде временной меры мог быть увеличен для них до восьми и даже десяти лет [13. Л. 16].
Иркутские губернские власти, испытывая к «старой» народнической ссылке в силу определенной сословной солидарности двойственное отношение, на что не раз обращали внимание современники [14], все же особенно не жаловали в ее составе евреев. Так, первым тревогу по поводу «еврейского засилья» забил еще генерал-губернатор граф А.П. Игнатьев, указывавший во Всеподданнейшем отчете за 1887 г. на «большое скопление ссыльнокаторжных евреев» в Александровской центральной тюрьме - 228 человек, в основном это были уголовные преступники, что составляло тогда более 15% всех наличных арестантов. «...В недалеком будущем, - утверждал генерал, - население тюрьмы может оказаться еврейским по преимуществу... Чрезмерное скопление евреев в Александровской тюрьме и разрастающееся вокруг нее еврейское население из добровольно пришедших за преступниками семейств крайне затрудняют местную администрацию необходимостью постоянной борьбы с вредною деятельностью этого населения, стремящегося установить незаконные сношения с заключенными с целью тайной продажи вина, преступного приобретения от арестантов казенных вещей и других неблаговидных действий».
А.П. Игнатьев даже предложил ввести своеобразную «квоту» на количество ссыльнокаторжных евреев, направляемых в Александровскую центральную каторжную тюрьму - не более 5% всех заключенных, и возбудил об этом ходатайство в Главном тюремном управлении [15. Л. 40].
Иркутский военный генерал-губернатор граф П.И. Кутайсов в 1903 г., отмечая, что современная политическая ссылка «более чем на три четверти состоит из крестьян и мещан, а главное, из евреев», предлагал незамедлительно на уровне правительства лишить ее «преимуществ» и «привилегий», которые по закону положены ссыльным из «благородных» сословий. В своей аналитической записке о состоянии политической ссылки во вверенном ему крае, предназначенной для Департамента полиции, Кутайсов констатировал, что высланные за «политику» евреи получают здесь еще и свою выгоду - «приобретают право на проживание в Сибири, и благодаря поддержке своих соотечественников, попавших сюда раньше, сравнительно скоро осваиваются и начинают получать такие заработки, о которых не смели и мечтать в черте своей оседлости». По мысли губернатора, этим и объясняется, «почему многие евреи, отбывшие срок надзора, не хотят возвращаться на старое место и ходатайствуют о разрешении остаться на новом.» [16. Л. 26].
Под конец своей записки рассуждения П.И. Кутай- сова вообще полны антисемитизма, с одной стороны, и анекдотичны - с другой: «Кстати сказать, - пишет он, - если так будет продолжаться, то могут появиться и такие евреи, которые, желая попасть ради заработков в Сибирь, совершат какое-либо политическое преступление вроде разбрасывания прокламаций и пения революционных песен, и цель их тогда будет достигнута - они будут в Сибири; в последнее время, впрочем, они открыли еще один способ сюда попадать - это женитьба или замужество...» (имеется в виду на политическом ссыльном или политической ссыльной) [16. Л. 26].
Следует сказать, что такой значительный процент евреев среди политических ссыльных Восточной Сибири был характерен не только для Иркутской губернии. Едва ли не большее количество евреев-револю- ционеров направлялось еще севернее - в Якутскую область, или «Якутку», как называли этот край ссыльные. Например, в списке политических ссыльных, состоявших там на причислении на 17 мая 1904 г., значились 338 человек, из них 152 - с ярко выраженными еврейскими именами, отчествами и фамилиями, что составляет почти 45% [16. Л. 74-91]. Вот еще пример: среди 56 участников известного Романовского протеста в Якутске (1904), спровоцированного циркулярами того же генерал-губернатора П.И. Кутайсова, по нашим подсчетам, было не менее 32 евреев, или 57,2% от общего числа протестовавших [17. С. 454-468].
Мы привели здесь лишь некоторые документы, свидетельствующие о большом количестве евреев в составе политической ссылки Иркутской губернии на рубеже двух веков. Какова же их подлинная численность? Как ни странно, но в историографии темы, казалось бы, довольно давно и всесторонне изучаемой еще с советских времен, этот вопрос остается по- прежнему открытым. Такое положение дел характерно и для общесибирских показателей конца XIX - начала ХХ в. В чем причина такого невнимания исследователей к установлению национального состава ссыльных революционеров? Дело в том, что, во-первых, большевистская партия всегда отводила народникам в истории «освобождения рабочего класса» России весьма и весьма скромную роль, не забывая при этом обличать «в пособничестве буржуазии», во-вторых, сам еврейский вопрос в стране Советов был довольно деликатным: ну не могло евреев-революционеров быть больше русских. Скажем сразу: не могло быть, и не было. Но в Иркутской губернии и Якутской области, определенных самим государством в качестве основного места изоляции политических административно -ссыльных в рассматриваемый нами период, в силу их специфики в некоторые годы было. Думается, что всестороннее исследование данного предмета подтвердит нашу гипотезу.
Важно подчеркнуть, что, составляя на рубеже веков едва ли не половину колонии политических ссыльных Иркутской губернии, евреи-революционеры, как это уже было отмечено Л.В. Кальминой, держались от городских еврейских общин, сложившихся задолго до их «невольного путешествия» в Сибирь, в стороне, не стремились вовлечь единоверцев в радикальные политические организации [18. С. 216]. Политические ссыльные из евреев занимались конспиративной антиправительственной агитацией среди различных слоев русскоязычного населения, отдавая предпочтение, по всей видимости, все-таки городским служащим и учащейся молодежи. Об этом свидетельствует и география размещения ссыльных евреев: большая их часть, первоначально попадая в отдаленные районы губернии - Киренский и Верхоленский уезды, - при малейшей возможности стремилась перебраться поближе к губернскому центру, заканчивая свою ссылку уже в Иркутске, Балаганске, Тунке или Лиственичном. Впрочем, эта тенденция хорошо проявлялась не только у евреев, но и у русских, грузин, латышей, поляков: как только ссыльный получал разрешение на «передвижение внутри губернии», он всегда стремился перебраться южнее, поближе к Иркутску.