Приведем еще пример использования разговорно-просторечной лексики, которая в текстах данного СМИ содержится в избытке.
Да, они не хотят отвечать за качество, отвечать за результат. Кроме того, во время этих процессов они могут успеть коррупционно «замараться» [8, с. 2].
Автор подчеркивает слово замараться сильной позицией, выделяя его кавычками, мараться - «1. Разг. Марать, пачкать себя <...>. 2. Прост. Пачкать при соприкосновении (о предметах) <...>.Пе 3. рен. Прост. Ввязываться в какое-л. дело, входить в какие-л. отношения (обычно невыгодные и предосудительные)» [2, т. 9, с. 526-527].
Отметим еще раз, что в газете «ЛДПР в Удмуртии» речевая агрессия выражается открыто, при этом оценочность создается не только лексически, но и стилистически - различными приемами, делающими негативный фон мысли очень емким, безаппеляционным:
Откуда у наших чиновников-взяточников многомиллионные дачи? Откуда дорогие иномарки? Все они все куплены на взятки! На последние гробовые деньги наших стариков [5, с. 1].
В тексте звучит откровенное оскорбление «чиновники-взяточники». По сути оно справедливо. Автор задает вопрос, откуда у чиновников, получающих зарплату из бюджета, дорогая недвижимость? Ответ на этот вопрос уничтожающе жесткий: «Они все куплены на взятки». И автор раскрывает значение формулы «куплены на взятки», т. е. «на последние гробовые деньги наших стариков». Такое разоблачение огульно, лишено конкретной направленности, а это недопустимо в предвыборных дебатах и публицистическом высказывании, ибо делает оценку безадресной.
Давая крайне негативную характеристику действующей власти, авторы этой газеты не предлагают позитивной программы, нацеленной на исправление государственной жизни, что не способствует снятию социальной напряженности, а заряжает читателей разрушительными эмоциями.
Авторы анализируемой газеты очень активно включают в свои тексты фразеологизмы: кататься как сыр в масле, кость в горле, обвести вокруг пальца, сводить концы с концами и др. Известно, что русская фразеология является неисчерпаемым источником образности и выразительности речи. Как поддерживают фразеологизмы речевую агрессию, свойственную рассматриваемому печатному органу?
Я, Жириновский, обращаюсь сегодня ко всем бизнесменам Удмуртии, которым есть что скрывать! К тем, кто награбил во время приватизации! К тем, кто хитрил с налогами и прятал наворованные деньги в заграничных банках! К тем, кто катается как сыр в масле и не хочет честно платить своим рабочим! Дождетесь! Доиграетесь! ЛДПР предупреждает вас прямо и честно! [5, с.1]. Здесь фразеологизм поддерживает агрессивную интонацию, выраженную прямыми угрозами и повторами восклицательных предложений. Откровенная негативная оценочность звучит и в следующих предложениях с использованием фразеологизмов:
А здесь, в Удмуртии, где эти деньги зарабатывают, где куется оборонный щит страны, многие с трудом сводят концы с концами [5, с. 1].
А самое главное надо ответить на вопрос - кому выгодно, что селяне влачат жалкое существование, получают копейки за свой труд [5, с. 2].
В данных синтаксических конструкциях фразеологизмы звучат голословно, они не подкреплены конкретными примерами размеров нищеты или богатства разных социальных слоев. Поэтому функция фразеологизмов состоит в поддержании общего агрессивного тона статей, а не в том, чтобы активизировать содержащееся в языковых формулах глубинное ментальное чувство социальной справедливости. Вместо предлагаемой программы социального переустройства В.В. Жириновский с помощью фразеологизмов возвеличивает общественную роль ЛДПР.
ЛДПР - кость в горле властей всех уровней, заноза в заду зажиревшего коррумпированного чиновничества [5, с. 1].
Автор позволяет себе разрушать фразеологизмы («кость в горле властей», «заноза в заду», «зажиревшее, коррумпированное чиновничество»), соединяя их с низкой лексикой («заду», «зажиревшее»). Это служит снижению устойчивого выражения.
Публицистический текст призван пропагандировать, агитировать и убеждать. Сила воздействия публицистического текста обеспечивается использованием не только фразеологизмов, но и других выразительных средств.
Среди приемов выражения имплицитной агрессии В.Ю. Апресян [1] выделяет гиперболическое использование глаголов. М.Я. Гловинская отмечает, что глаголы, нейтральные в своих первичных значениях и не имеющие негативных коннотаций, могут придавать высказываниям агрессивность в случае указания ими на то, что затрачиваемое усилие выходит за границы нормы [3]. Примеры гиперболического использования глаголов обнаруживаем в газете «ЛДПР в Удмуртии»
На местах продолжает высиживать партийная номенклатура, которая изменила флаги, партийные названия, но не суть [8, с. 2].
Выделенный глагол обозначает, что действие требует определенных усилий. Усилия, которые затрачены, не чрезмерны, а сниженная смысловая гиперболичность придает подобным высказываниям агрессивность. Глагол высиживать подчеркивает, сколько усилий тратят чиновники, чтобы оставаться на своих местах. В Большом академическом словаре русского языка указывается несколько значений этого глагола, в частности, «с трудом или долгое время просиживать где-л.» [2, т. 3, с. 560].
Эпитеты являются сильным выразительным средством, занимают важное экспрессивно-эмоциональное место в публицистике. Обнаруженные в статьях эпитеты показались нам интересными, но и они формируют только негативную оценку происходящего: перезревшая необходимость честных выборов [7, с. 1], бешеные процентные ставки [5, с. 2], гламурно упакованные обещания [5, с. 4], непробиваемый чиновник [5, с. 3],ретивые начальники [5, с. 8], издевательские зарплаты [5, с. 8] и др.
Метафоры также создают негативный образ мира и власти:
Кажется, нас загоняют в гладиаторский ринг, выживайте, как хотите, а мы посмотрим [5. С. 4].
Куда уходят наши деньги, как снять ошейник коммунального рабства и эффективно перезапустить систему [6. С. 2].
Сравнение предполагает сопоставление двух явлений, предметов, с тем чтобы пояснить одно из них с помощью другого. В результате формируется негативная оценка и ощущение безысходности:
Ситуация в сфере ЖКХ напоминает замкнутый круг [6, с. 2].
Сравнивая жизнь народа и чиновников, автор обращает внимание читателя на существенную разницу, т.к. у чиновников «не жизнь, а сказка» [5, с. 4].
В одном из выпусков газеты было обнаружено использование синекдохи - разновидности метонимии.
Все тоже обещание светлого будущего, которое вот-вот придет, только разными голосами и другими говорящими головами [5, с. 5].
«Говорящие головы» - так называет автор статьи правительство УР. Семантика этого словосочетания актуализирует основную функцию такой головы - говорить, а, следовательно, утверждается ее неспособность думать и решать.
В газете «ЛДПР в Удмуртии» как агрессивный речевой прием активно используются различные стилистические средства: повторы, градация, риторические вопросы, риторические восклицания и обращения.
Из всех видов повторов чаще всего встречается анафора: Кто из них за народ, кто из них за простых людей? [5, с. 1].
Пусть беспокоятся перебежчики! Пусть бегают из партии в партию! [5, с. 1].
Стилистический прием нередко перерастает в градационные формулы, которые усиливают емкость негативных оценок: К тем, кто награбил во время приватизации! К тем, кто хитрил с налогами и прятал наворованные деньги в заграничных банках! К тем, кто катается как сыр в масле и не хочет платить своим рабочим! [5, с. 1].
Это те деньги, которые вы не выплатили рабочим! Это те деньги, которые вы украли у государства, а значит, у наших детей, стариков, инвалидов, врачей и учителей, военных и милиционеров! [5, с. 1].
Охотно и широко авторы газеты пользуются риторическими вопросами и восклицаниями. Газета «ЛДПР в Удмуртии», нанизывая одно на другое вопросительные предложения, добивается своей главной цели - разоблачения руководства республики, которое, как ей кажется, не способно вывести Удмуртию из аутсайдеров в число планомерно развивающихся регионов.
Куда уходят наши деньги? [6, с. 2].
Это что - единая, это что - справедливая Россия? [5, с. 1].
Можно ли им доверять? [5, с. 1].
К чему приводит Удмуртию такое управление? [5, С. 5].
Беспокоит вопрос: смогут ли приезжие проникнуться и понять, что нужно людям [7, с. 2].
Сможет ли совладать с ситуацией команда общественников и теоретиков?! [7, с. 2]. Сомнение в дееспособности республиканской власти поддерживается вопросительной интонацией. В последнем примере завершающий предложение восклицательный знак придает этой интонации еще большую экспрессию.
Риторическое обращение в газете ЛДПР используется для выражения негативного отношения не только к власти, но и к жителям региона: Живые в Удмуртии, проснитесь! [6, с. 1]. Риторическое восклицание здесь нацелено на побуждение читателя к действию. Оно выражает крайнюю степень экспрессии, вложенную в призывы: Выбор - за вами! Хватит терпеть! [5, с. 2]. Однако призыв оформлен тоном приказа и вводит в текст агрессивную приказную интонацию, которая тоже разрушительно воздействует на психику читателя, сигнализирует ему о нацеленности автора статьи на подавление своего адресата, о стремлении доминировать.
Мы рассмотрели различные средства выражения агрессии, использованные в газете «ЛДПР в Удмуртии» в ходе последней предвыборной кампании. Средства выражения речевой агрессии используются здесь в основном эксплицитно без ограничения и с нарушением норм этики. В газете представлен большой объем разоблачающей власть информации, что формирует у читателя ощущение безысходности. лексика фразеология политический разговорный
Политическая этика предполагает объективную полемику с противниками по предвыборной борьбе, изложение конкретных разоблачаемых действий оппонентов. Поэтому СМИ должны использовать экспрессивный стиль, но дозированно, не перекрывать им нейтральную повествовательную тональность, либо завершать инвективы, адресованные действующей власти, перспективными предложениями, сформулированными в программе своей партии. Любая полемическая речь должна быть хорошо аргументированной. К сожалению, это важное условие, способствующее формированию доверия электората, в газете ЛДПР отсутствует.
Список источников и литературы
1. Апресян В.Ю. Имплицитная агрессия в языке // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: Труды межд. конф. «Диалог 2003» по компьютерной лингвистике и ее приложениям. М.: Наука, 2003. С. 32-35.
2. Большой академический словарь русского языка. Т. 1-26. М.; СПб.: Наука, 2004-2019.
3. Гловинская М.Я. Скрытая гипербола как проявление и оправдание речевой агрессии // Сокровенные смыслы. Сер. «Язык. Семиотика. Культура»: сб. ст. М.: Языки слав. культуры, 2004. С. 69-76.
4. Кормилицына М.А., Сиротинина О.Б. Требования к речи лиц, работающих в органах власти и СМИ // Чтобы Вас понимали: Культура русской речи и речевая культура человека: Учебное пособие. М.: ЛИБРОКОМ, 2016. С. 128-137.
5. ЛДПР в Удмуртии. 2017. авг. № 1. Информационный бюллетень.
6. ЛДПР в Удмуртии. 2017. авг. № 3. Информационный бюллетень.
7. ЛДПР в Удмуртии.2017. № 2 (47/2017).
8. ЛДПР в Удмуртии.2017. № 3 (48/2017).
9. Стилистический энциклопедический словарь русского языка /. Под ред. М.Н. Кожиной. М.: Флинта; Наука, 2003. 696 с.
References
1. Apresyan V.Yu. Implicitnaya agressiya v yazike [Implicit aggressiveness in language] // Kompyuternaya lingvistika i intellektualnie tehnologii [Computer linguistics and smart technologies]: Trudi mezdunarodnoy konferencii “Dialog 2003” po rompyuternoy lingvistike i yeye prilozeniyam [Conference proceedings “Dialogue 2003”: computer linguistics and applications]. M., Nauka, 2003. P. 32-35. (In Russian).
2. Bolshoy akademicheskiy slovar [Big academic dictionary of the Russian language]. Vol. 1-26. M. SPb, Nauka 2004-2019. (In Russian).
3. Glovinskaya M.Ya. Skritaya giperbola kak proyavleniye i opravdaniye rechevoy agressii [Implicit hyperbole as a reflection and justification of speech aggressiveness]. // Sokrovenniye smisli. Seriya “Yazik. Semiotika. Kultura”: sbornik statey [Hidden narratives. Serie “Language. Semiotics. Culture”: articles]. M., Yaziki slavyanskoy kulturi [Languages of Slavic culture], 2004. P. 69-76. (In Russian).
4. Kormilitsyna M.A., Sirotinina O. B., Trebovaniya k rechi lic? Rabitayushih v organah vlasti i SMI [Speech requirements to those working in power authorities and mass media] // Chtobi Vas ponimali: kultura russkoy rechi i rechevaya kultura cheloveka [To be understood: Culture of Russian speech and speech culture of an individual]: uchebnoye posobiye [Study guide]. М., LIBROKOM, 2016. P. 128-137. (In Russian).
5. LDPR v Udmurtii [LDPR in Udmurtia]. 2017. August. № 1. Informacionniy bylleten [Information bulletin]. (In Russian).
6. LDPR v Udmurtii [LDPR in Udmurtia]. 2017. August. № 3. Informacionniy byulleten [Information bulletin]. (In Russian).
7. LDPR v Udmurtii [LDPR in Udmurtia]. 2017. № 2 (47/2017). Informacionniy byulleten [Information bulletin]. (In Russian).
8. LDPR v Udmurtii [LDPR in Udmurtia]. 2017. № 3 (48/2017). Informacionniy byulleten [Information bulletin].
9. Stilisticheskiy enchiklopedicheskiy slovar russkogo yazika [Stylistic encyclopedic dictionary of the Russian language] / Ed. M.N. Kozhina.M., Flinta; Nauka, 2003. 696 p. (In Russian).