Обсуждение материалов
Таким образом, в Обь-Иртышье автору известно 19 средневековых археологических памятников II тыс. н.э., где найдены кузнечные инструменты, 9 из которых находятся в Верхнем Приобье. Такая концентрация находок кузнечного инструментария, на мой взгляд, связана с тем, что именно в Верхнем Приобье на рубеже НП тыс. н.э. происходят радикальные перемены в хозяйстве, вызвавшие расцвет черной металлургии [1; 20]. Так, свидетельства железоделательного и кузнечного производств в Томском Приобье обнаружены практически на каждом средневековом поселении. Обилие памятников черной металлургии и наличие железорудных баз послужили основанием для выделения этой территории в отдельный рудно-металлургический район [2; 21. С. 308. Рис. 1]. Не исключено, что бурное развитие металлургии стало причиной того, что именно здесь мы находим наибольшее количество кузнечных инструментов во всей Западной Сибири. При чем точно такая же ситуация характерна и для предшествующей эпохи раннего Средневековья. Например, все известные кузнечные клещи I тыс. н.э. в Западной Сибири найдены исключительно на территории Томского Приобья [22].
Касательно набора кузнечных инструментов в конкретных погребальных комплексах, обращает на себя внимание характерная комбинация из клещей и молотка, находящихся в одной могиле. Важно, что традиция укладывать вместе с умершим эти важнейшие инструменты кузнеца прослеживается на протяжении всей эпохи Средневековья в Западной Сибири. В Томском Приобье клещи и молоток найдены в Астраханцевском курганном могильнике (курганы 32, 63). В Новосибирском Приобье кузнечные клещи вместе с молотком обнаружены в кургане 9 могильника Березовый остров, в Сургутском Приобье - в погребении 34 Сайгатинского-Ш могильника, в Кузнецкой котловине эта ситуация выявлена в могильнике Порывайка, для Причулымья такая комбинация прослежена в кургане 1 Зырянского курганного могильника.
Кузнечные клещи относятся к группе захватывающих инструментов, в рассматриваемое время по размерам и форме представлены двумя основными видами. К первому относятся большие двуручные клещи с характерными дугообразными клещевинами и плотно прилегающими губами для обхвата крицы, а также достаточно крупных заготовок (рис. 2, 1, 2, 5). Второй вид представлен небольшими одноручными клещами с плотно прилегающими друг к другу клещевинами для удержания мелких изделий или заготовок (рис. 2, 3, 4).
Интересно, что для предшествующего периода 1 тыс. н.э. в Западной Сибири двуручные клещи не известны, а все клещи представлены малыми экземплярами, предназначавшимися вероятнее всего для проковки небольших заготовок.
Все известные ударные инструменты кузнеца 2 тыс. н.э. (рис. 2, 8-15, 17, 18) представлены молотками-зубилами и молотками. Все они - проушные с прямоугольным или округлым отверстием для насадки рукояти. Стоит согласиться с О. Б. Беликовой в том, что молотки с несомкнутой втулкой бытовали исключительно в I тыс. н.э. [16. С. 106-107], позже в комплексах развитого и позднего Средневековья распространение получают молотки с отверстием для насадки. Такие молотки встречены в материалах городища Кижирово Х'Г-Х'П вв. в Томском Приобье, Зырянском курганном могильнике Х'Г-Х'П вв. в таёжном Причулымье [Там же. С. 106], а также в слое Х'Г в. Городка Эмдер [12. С. 62].
Иногда молоток мог выполнять также функции зубила, когда обратная сторона ударной части имела заточенное лезвие (рис. 2, 8-13). Такие молотки- зубила в количестве двух экземпляров обнаружены в Астраханцевском курганном могильнике, один инструмент с заостренным концом (молоток-зубило) обнаружен в могильнике Порывайка, один молоток найден в могильнике Березовый Остров, один подобный молоток происходит из клада железных вещей монгольского времени в Денисовой пещере Горного Алтая [23. Рис. 12-13], один молоток известен по материалам раскопок городища Кижирово (рис. 2, 17), еще один происходит из Пачангского курганного могильника [18. Табл. VII, 4].
Все указанные орудия, сочетающие в себе функцию молотка и зубила, встречаются на протяжении всего II тыс., но больше характерны для первой половины II тыс. н.э., поскольку в эпоху развитого Средневековья все без исключения молотки имеют заточенное лезвие на обратной стороне. Скорее всего, это объясняется хронологической особенностью развития кузнечного инструментария на рассматриваемой территории.
Для изготовления кузнечных инструментов средневековые мастера использовали различные технологии. Молоток-зубило развитого средневековья (рис. 2, 12) из кургана 32 Астраханцевского курганного могильника откован из среднеуглеродистой стали (С=0,6%), после окончательной отделки конец лезвия был подвергнут закалке [7. С. 146-147]. Позднесредневековые молотки из Зырянского курганного могильника изготовлены из неравномерно науглероженной стали [16. С. 419], молоток с городища Искер откован из высокоуглеродистой (С до 0,8%) стали [12. С. 63]. Кузнечные клещи развитого Средневековья из могильника Березовый остров были изготовлены из низкоуглеродистой сырцовой стали [21. С. 212], как и клещи Х'^-Х'УИ вв. из Зырянского курганного могильника [16. С. 419].
Анализ приведенных материалов показывает, что широкое распространение кузнечных инструментов в Западной Сибири приходится на начало II тыс. н.э. Наибольшая концентрация орудий кузнеца сосредоточена главным образом в Верхнем Приобье. По всей видимости, это связано с миграциями скотоводов- металлургов из южных регионов, и, как следствием, с бурным развитием черной металлургии и кузнечного ремесла, что освещалось выше.
Как мы уже говорили, почти весь изучаемый инструментарий происходит из погребальных комплексов, некоторые из которых содержат многочисленный и богатый инвентарь (Погребения из курганных могильников Басандайка, Порывайка, Сопка-2, Сайга-тинский-Ш, Зырянский). Подобные, крайне редко встречающиеся в некрополях Западной Сибири погребения с кузнечными инструментами и богатым инвентарем сложно однозначно интерпретировать как захоронения кузнецов [24]. По этнографическим данным известно, что в представлениях многих народов Сибири кузнецы зачастую превосходили шаманов по магической силе, а порой являлись самыми сильными шаманами в обществе [16. С. 180-181; 25]. Ярким подтверждением тесной связи кузнеца и шамана являются материалы погребения 3 ХШ-ХУ1 вв. могильника Капонир (Северное Приангарье), где вместе с кузнечным инструментом (напильником) найдены железные подвески шаманского костюма [26], а также материалы кургана 1 Зырянского могильника (таёжное Причулымье), в котором наряду с многочисленным инвентарем обнаружен набор кузнечных инструментов и детали шаманского костюма [16. С. 180-188].
Такой человек, естественно, имел особое положение в социуме, и после его смерти участники похорон могли отразить в погребальном обряде всю специфику его деятельности. Подтверждением этому может служить одновременное присутствие во многих представленных выше могилах кузнечных инструментов, оружия, уздечного набора и культовых предметов. Возможно, в «элитных» захоронениях кузнечные инструменты подчеркивали высокий социальный статус умерших, связанных с кузнечеством на мифологическом уровне.
Хотя нельзя также забывать, что в Западной Сибири кузнечные инструменты найдены и в «невыразительных» инвентарем захоронениях (например, погребения Астраханцевского курганного могильника, Пачангского курганного могильника и др.). Поэтому любые вопросы, связанные с интерпретацией социального статуса умершего, не могут быть решены однозначно и усложняются тем фактом, что прижизненный социальный статус индивида не всегда отражался в погребальном обряде и наборе сопровождающего инвентаря [27. Р. 94].
Заключение
Подводя итог, целесообразно кратко изложить основные результаты нашего исследования. Во-первых, развитие черной металлургии в начале II тыс. н.э. совпало с наибольшей концентрацией кузнечных инструментов в погребальных комплексах, что еще раз подчеркивает важную роль металлургии в хозяйственной и духовной сферах населения Верхнего Приобья.
Во-вторых, разные типы железных клещей и молотков объясняются хронологическими отличиями. Небольшие одноручные клещи с плотно прилегающими друг к другу клещевинами характерны для I тыс. н.э. Во II тыс. н.э. бытовали клещи более крупных размеров с закругленными клещевинами и плотно прилегающими губами. Для железных молотков Обь-Иртышья выявлены следующие хронологические особенности: в ^-Х вв. были распространены молотки с несомкнутой железной втулкой, для X-XV вв. характерно сочетание в одном инструменте молотка и зубила, когда обратная сторона молотка имела заточенное лезвие; в Х^Х*^ вв. известны проушные молотки с прямоугольным отверстием для насадки рукояти.
В-третьих, в погребальных комплексах кузнечный инструментарий, как правило, сопровождался разнообразным богатым инвентарем (оружие, конская упряжь, украшения, культовые вещи и пр.), что свидетельствует об особом статусе умерших. При этом традиция «элитных» захоронений с кузнечными инструментами на территории Западной Сибири существовала всю эпоху Средневековья и закончилась русской колонизацией.
Литература
1. Водясов Е.В., Зайцева О.В. Тернистый путь черной металлургии в таёжном Обь-Иртышье // Stratum Plus. 2017. № 6. С. 237-250.
2. Водясов Е.В. Черная металлургия в Обь-Томском междуречье в эпоху средневековья : дис. ... канд. ист. наук. Томск, 2012. 234 с.
3. Зайцева О.В., Барсуков Е.В., Гусев А.В. О выделении Шайтанского археологического микрорайона на юге Томской области // Археологические микрорайоны Северной Евразии. Омск, 2004. С. 37-40.
4. Барсуков Е.В. Отчет о работе Шайтанского отряда археологической экспедиции ТГУ в 2005 г. Томск, 2006. Архив ИА РАН. № 26030.
5. Сунчугашев Я.И. Древняя металлургия Хакасии (эпоха железа). Новосибирск : Наука, 1979. 191 с.
6. Князева Е.В. Каменные орудия труда как источник изучения хозяйственной деятельности населения южно-таежной зоны Средней Сибири в раннем железном веке - средневековье (на основе экспериментально-трасологического анализа) : автореф. ... дис. канд. ист. наук. Новосибирск, 2015. 21 с.
7. Плетнева Л.М. Томское Приобье в начале II тыс. н.э. (по археологическим источникам). Томск : Изд-во Том. ун-та, 1997. 350 с.
8. Молодин В.И., Соловьев А.И. Памятник Сопка-2 на реке Оми. Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2004. Т. 2:
Культурно-хронологический анализ погребальных комплексов эпохи Средневековья. 184 с.
9. Зинченко А.С. Обряд погребения «шкуры лошади» по материалам кургана 1 (XIII-XIV века) Басандайского могильника (Томское Приобье) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2013. № 56 (4). С. 134-145.
10. Басандайка : сб. материалов и исследований по археологии Томской области. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1948. 220 с., 92 ил.
11. Адамов А. А. Новосибирское Приобье в X-XIV вв. Тобольск; Омск : ОмГПУ, 2000. 256 с.
12. Зыков А.П. Кузнечные изделия населения Северо-Западной Сибири в II-XVII веках : дис. ... канд. ист. наук. М., 2008. 240 с.
13. Савинов Д.Г., Новиков А.В., Росляков С.Г. Верхнее Приобье на рубеже эпох (басандайская культура). Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2006. 424 с.
14. Васютин А.С., Зиняков Н.М., Онищенко С.С. Кремированное погребение начала II тыс. н.э. с кузнечными инструментами и сопроводительным захоронением лошади на могильнике Порывайка // Алтае-Саянская горная страна и история освоения ее кочевниками. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2007. С. 49-53.
15. Ширин Ю.В. Культурные особенности памятников Среднего Притомья в начале II тысячелетия // Проблемы историко-культурного развития древних и традиционных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий : Материалы XIII Западно-Сибирской археолого-геологической конференции. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2005. С. 225-229.
16. Беликова О.Б. Зырянский могильник конца XVI-XVII в. таёжного Причулымья в свете археологии и археоботаники: (Опыт комплексного исследования одного кургана). Томск : Изд-во Том. ун-та, 2010. 432 с.
17. Беликова О.Б. Р.А. Ураев и его раскопки средневековых могильников в Причулымье // Труды Томского областного краеведческого музея : сб. статей. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2000. С. 153-186.
18. Дульзон А.П. Остяцкие могильники XVI и XVII веков у села Молчанова на Оби // Ученые Записки Томского государственного педагогического института. Томск : Изд-во ТГПИ, 1955. Т. 13. С. 97-154.
19. Чиндина Л.А. О погребальном обряде поздних могильников Нарымского Приобья // Из истории Сибири. Томск : Изд-во Том. ун-та,
1975. Вып. 16. С. 61-93.
20. Vodyasov E.V., Zaitceva O.V. The appearance and development of iron production on the border between the «steppe» and «taiga» cultural worlds in Western Siberia (Tomsk Ob Region) // Rossiysky Istorichesky Zhurnal (Russian Historical Journal) Bylye Gody. 2015. Vol. 37, Is. 3. P. 472-478.
21. Зиняков Н.М. Черная металлургия и кузнечное ремесло Западной Сибири : учеб. пособие для вузов по специальности «Археология». Кемерово : Кузбассвузиздат, 1997. 368 с.