Сравнительно-правовой анализ медиации и судебного примирения в России
Наталья Ильинична Минкина
Аннотация
Настоящая статья посвящена исследованию двух важных социальных и правовых институтов, таких как медиация и судебное примирение. Рассматриваемым видам примирительных процедур дается авторская сравнительно-правовая характеристика по вопросам их законодательного регулирования, нормативного содержания, сущности, особенностей и потенциала в урегулировании спора. Представлены общие и схожие черты по данным видам посредничества, а также различия, обусловленные собственными характеристиками институтов. В завершение делается вывод о необходимости продвижения и продолжения интеграции судебного примирения и медиации как основных способов альтернативного урегулирования споров в стране в направлении встраивания знания о них в образовательные программы при подготовке различных специалистов.
Ключевые слова: альтернативное урегулирование споров, медиация, судебное примирение, законодательство, зарубежный опыт.
Abstract
COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS MEDIATION AND JUDICIAL RECONCILIATION IN RUSSIA
Natalia I. Minkina
The article is devoted to the study of two important social and legal institutions, such as mediation and judicial reconciliation. The author's comparative legal characteristics on the issues of their legislative regulation, normative content, essence, features and potential in dispute settlement are given to the considered types of conciliation procedures. Common and similar features of these types of mediation are presented, as well as differences due to their own characteristics of institutions. This analysis is based on the current legislation of the Russian Federation, as well as individual comparisons from foreign legislation and examples from other countries. There are different scientific opinions of researchers with a comment by the author of the work on the range of issues raised, in particular: on the purpose of creating a new type of reconciliation, the introduction of mediation andjudicial reconciliation as mandatory, their effectiveness and competition among themselves. At the end of the article, it is concluded that it is necessary to promote and continue the integration ofjudicial reconciliation and mediation as the main methods of alternative dispute resolution in the country in the direction of embedding knowledge about them in educational programs in the training of various specialists.
Keywords: alternative dispute resolution, mediation, judicial reconciliation, legislation, foreign experience.
С целью развития внеюрисдикционных форм и способов урегулирования споров в нашей стране 27 июля 2010 г. был принят Федеральный закон № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее - Закон о медиации), которым с 1 января 2011 г. введена процедура медиации. После определенного формирования медиативной практики серьезному реформированию подвергается процессуальное законодательство, специалисты, давая этому оценку, называют этот законодательный шаг «процессуальной революцией» [1, с. 29]. Речь идет о принятии 26 июля 2019 г. Федерального закона № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившего в силу с 25 октября этого же года. Главной новеллой обозначенного закона среди прочего стало введение в разные процессуальные кодексы нового мирного способа урегулирования споров - это судебное примирение. Профессиональное сообщество после внедрения в российскую жизнь процедуры медиации длительное время обсуждало с оглядкой на зарубежный опыт и ожидало легализации судебного примирения с участием судей в отставке. Однако при этом не представляется возможным разделить мнение о том, что новый институт примирения предусмотрен в нашей стране исключительно по причине невостребованности медиации.
В то же время с появлением судебного примирения актуальность приобретает вопрос о проведении сравнительно-правового исследования нового вида примирения с уже известной медиацией.
Судебное примирение как относительно новый правовой институт отличается собственными характеристиками, во многом нашедшими свое отражение в Регламенте проведения судебного примирения, утвержденном постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2019 № 41 (далее - регламент), и по ряду моментов является некоей альтернативой медиации, расширяя диапазон предусмотренных законом примирительных процедур. Что касается развития медиации, небыстрое ее внедрение в жизнь не дает оснований утверждать о ее несостоятельности. Для сравнения: медиация за рубежом, как правило, проходила свой долгий эволюционный путь, порой насчитывающий до тридцати лет. В этой связи преждевременно делать итоговые выводы по этому вопросу.
Во многих странах мира именно медиация и судебное примирение являются востребованными институтами в обществе, позволяющими реально снизить нагрузку на суды. Однако при этом каждое государство, имея свои особенности в правовом регулировании указанных способов защиты права, по- разному закрепляет их сущность и отличия друг от друга, о чем свидетельствует сравнительно-правовой анализ соответствующих юридических конструкций [2, с. 61-64]. Вместе с тем если обобщать эти различия, например, относительно Италии, США и Франции, то они главным образом выражены в следующем. Во-первых, в основу примирения ложатся факты и юридически значимые обстоятельства, в то время как для медиации имеют первостепепенное значение люди и их интересы. Во-вторых, примирение осуществляется исключительно юристами, а в отношении медиатора жестких требований о наличии юридического образования нет, поэтому практика складывается с разнообразием профессий среди медиаторов, что присуще и России. В-третьих, по законодательству названных стран медиатора как посредника стороны самостоятельно выбирают, а примирителя назначает суд. При этом, в-четвертых, процедура медиации формализуется посредством соглашения о ее применении и проведении, а примирение может осуществляться свободно, даже в отсутствие соответствующего нормативного регулирования [3, с. 13].
Естественно, что Россия идет по своему пути становления и развития законодательства о медиации и судебном примирении, определив правовую основу с их характерными отличиями. Рассмотрим основные из них, не претендуя на их исчерпывающий характер в перечислении.
Обе процедуры по проведению медиации и судебного примирения, по существу, являются видами посредничества и переговоров. Одновременно с этим они относятся к числу примирительных процедур и альтернативных (внеюрисдикционных) способов урегулирования споров и имеют свои далекие аналоги в российской истории. Порядок применения таких способов прежде всего основан на взаимосвязанных принципах диспозитивности и добровольности, при которых стороны самостоятельно принимают решение о необходимости прибегать к помощи той или иной процедуры. В настоящее время это социальные и правовые институты, которые во многом аналогичны по своей правовой природе и позволяют нашему социуму в дальнейшем развиваться как гражданское общество в правовом государстве.
Анализируемые процедуры в настоящее время необязательные, хотя относительно медиации вопрос является весьма дискуссионным применительно к нашей стране. Тем временем за рубежом имеется разная медиативная практика, включая обязательную по определенным категориям споров. Относительно судебного примирения реже, но по опыту отдельных стран, к примеру Республики Беларусь, оно также используется в обязательном формате, и существуют мнения о необходимости заимствования данной практики в нашей стране [4, с. 250]. Представляется важным в России предусмотреть не обязательные медиацию и (или) судебное примирение, а обязательные примирительные процедуры по отдельным категориям споров (например, семейные и трудовые споры), а стороны уже в контексте ситуации и пожеланий смогут выбирать конкретные виды примирения и переговоров. Такой вариант развития российского законодательства, думается, наиболее целесообразен и одновременно может быть перспективно альтернативным для участников общественных отношений, сохраняя за последними относительную свободу в условиях предоставления определенного выбора.
Кроме того, продолжая сравнительно-правовое исследование, одинаковыми являются главные цели рассматриваемых институтов - снижение нагрузки на суды и сохранение между спорящими сторонами деловых и гармоничных отношений. Поэтому деятельность как медиатора, так и примирителя будет основана на том, что это помогающие для человека профессии, чья работа направлена на восстановление социального мира и выстраивание успешного диалога не только в настоящем времени, но и в будущем. А это, в свою очередь, приводит к тому, что принципы профессиональной деятельности названных субъектов (как нормативно закрепленные, так и доктринально определенные), которыми они руководствуются, являются одинаковыми и взаимосвязанными, что тоже свидетельствует о существенных общих признаках и сближении рассматриваемых двух институтов. Кроме того, ни судебный примиритель, ни медиатор не являются участниками судебного разбирательства и, соответственно, не обладают возможностями и правами лиц, участвующих в деле. судебный примирение медиация
Однако, несмотря на перечисленные и другие существующие обстоятельства по схожим и общим чертам сравниваемых правовых институтов, они полностью тождественными отнюдь не являются. При утверждении же в теории обратного это явно является заблуждением, поскольку медиация и судебное примирение в большей мере как раз имеют собственные характеристики, предусмотренные в различных законодательных актах, которые их значительно отличают. В частности, субъекты, выполняющие роль посредника, различаются не только по своим названиям, но и, как правило, квалификации, полномочиям и возможностям.
Медиатор, как правило, выбирается сторонами спора либо может быть назначен организацией, осуществляющей деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации (ст. 9 Закона о медиации). Судебный примиритель в целом также может быть выбран сторонами, но из числа списка лиц, утвержденных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2020. В некоторых субъектах России предусмотрено по одному судебному примирителю, поэтому если не прибегать к онлайн- формату проведения примирения с возможностью видео-конференц-связи, то выбор такого посредника в названном случае и вовсе отсутствует.
Судебными примирителями по российской модели являются судьи в отставке (ст. 15 регламента). При этом судья, пусть и в отставке, имеет серьезные профессиональные деформации, поэтому не возникает сомнений в том, что переговоры под его руководством будут организованы в русле толкования закона и оказания юридической помощи в отличие от деятельности медиатора, имеющего ряд запретов, предусмотренных в ст. 15 Закона о медиации. Поэтому спорящие субъекты будут ориентированы на перспективу их дела при последующем рассмотрении спора судом. При этом примиритель способен выстроить свою деятельность на основе имеющихся навыков ведения судебного процесса в качестве судьи. Между тем уровень ожидания у законодателя от них несколько иной. Как предусмотрено в ст. 17 и 19 регламента, судебный примиритель управляет переговорным процессом, формирует и поддерживает его конструктивный и созидательный характер, а равно способствует созданию атмосферы сотрудничества, оказывая сторонам содействие в поиске взаимовыгодных результатов примирения. Таким образом, с учетом изложенного деятельность судебного примирителя, по существу, идентична функциям медиатора [5, с. 109]. В этой связи очевидно, что, помимо опыта судьи, примирителю потребуются определенные познания в области психологии и навыки ведения переговоров, их управления для достижения поставленных перед примирителем задач. А поэтому актуальность приобретает вопрос о специальном краткосрочном обучении судебных примирителей для успешной организации их деятельности.
В то же время любопытно, исходя из п. 5 ст. 3 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 (в ред. 05.04.2021) № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации», судья, пребывающий в отставке, вправе быть медиатором, судебным примирителем. Такая редакция закона допускает возможность сочетания статусов медиатора и судебного примирителя в одном лице. Однако тогда возникает закономерный вопрос о том, в качестве кого из названных лиц он будет привлекаться в судопроизводстве. Легального ответа на данный вопрос нет, поэтому можно предположить, что допустимо разное решение вопроса в зависимости от желаний сторон и, соответственно, документального оформления данной ситуации.
Судебный примиритель в соответствии с регламентом его деятельности осуществляет примирение в здании суда, в то время как медиатор, согласно нормам Закона о медиации, подобных ограничений не имеет. Причем, проведение судебного примирения поэтапно предусмотрено в ст. 17 регламента и подробно регулируется иными его положениями. Если же проанализировать Закон о медиации, то четкого и жесткого порядка проведения процедуры не предусмотрено, за исключением необходимости сопровождения процедуры рядом документов (соглашения о применении, проведении процедуры медиации и пр.). Проведение судебного примирения находится под контролем суда, начиная с вынесения им определения о проведении примирения и обозначения в нем его срока. А процедура медиации на сегодняшний день организуется непосредственно медиатором согласно установленным принципам его деятельности и требованиям Закона о медиации, функцию контроля за ними осуществляют саморегулируемые организации (ч. 1 ст. 18). Нынешнее положение слабого контроля за деятельностью медиаторов подвергается критике, поэтому наряду с иными причинами действующий Закон о медиации предлагается полностью пересмотреть. В частности, актуален сегодня для обсуждения законопроект «Об урегулировании споров с участием посредника (медиации) в Российской Федерации», подготовленный в конце 2020 г. Минюстом России. В нем серьезная и многоаспектная функция контроля за медиаторами возлагается на соответствующие органы исполнительной власти в области юстиции.
Как видно, не принимая во внимание нюансы, в целом концептуально процедура и цели проведения судебного и медиативного примирений во многом по правовой природе посредничества являются схожими.
Также укажем, что не вполне точно говорить о том, что медиация реализуется только во внесудебном порядке, а судебное примирение осуществляется с участием представителя судебной системы, и в этом заключается их отличие друг от друга [6]. В соответствии с законодательными нормами примирение в отличие от медиации применимо по времени исключительно на протяжении судебного разбирательства, поэтому и имеет в своем названии принадлежность к судебной процедуре. В то время как медиация может быть такой же судебной, а равно внесудебной (без последующего обращения в суд в силу урегулирования спора сторонами), досудебной (с последующим судебным процессом по этому же спорному вопросу в силу какой-либо неудовлетворенности решением сторонами или стороной спора).