В 1992 году под редакцией Дж. Хигли и сотрудника университета Огайо Р. Гантера выходит крупный сборник научных статей, посвящённых изучению элит в Латинской Америке и Южной Европе [9]. В данном собрании опубликованы работы, посвящённые политическим элитам в Испании, Италии, Бразилии, Аргентине, Коста-Рике, Чили, Доминиканской Республике, Перу, Португалии, Уругвае, Венесуэле, Мексике, Колумбии. Среди авторов значатся ранее упоминавшийся М. Бёртон, а также: М. Котта, Дж. Пилер, М. Кавароцци, П. Санчес, Л. Грэм, А. Найт, Ч. Гиллеспи, Г. Хитц, Т. Бруно. В ходе исследований они приходят к выводу, что в независимых государствах, в которых существовали длительные периоды политической нестабильности и авторитарного правления, требуется достижение консенсуса элит в целях демократии, а также соблюдение демократических «правил игры» в сочетании с ростом структурной интеграции элиты. Достижение кумулятивного эффекта должно происходить посредством переговоров по спорным вопросам и поиска общих решений, которые отразятся на структуре в дальнейшем [Ibidem, p. 1-38]. Особое внимание хотелось бы уделить исследованиям редакторов сборника.
Поиск элитного консенсуса в вопросах легитимности существующих политических институтов, а также установление «правил игры» в новой демократической системе является, по мнению Дж. Хигли и Р. Гантера, основой для «новых демократий», что и показывается на примере проведённых исследований по странам [Ibidem, p. 3]. Отмечается наличие двух путей достижения данного консенсуса: сообщество элит избирается, предварительно достигнув соглашений по спорным вопросам и скорректировав собственные программы; ряд элит, уже находящихся у власти, договаривается в течение более долгого времени [Ibidem, p. 14]. Значительная роль при создании «союза элит» отводится структурным, институциональным и культурным факторам, однако при этом элиты остаются автономными, то есть влияние факторов не является определяющим: элиты могут достигать консенсуса при неблагоприятных для них условиях, и согласие может не установиться при абсолютно противоположной ситуации [Ibidem, p. 20]. Основным отличием данного подхода от классических теорий политической элиты является отведение меньшей роли массам и вышеуказанным факторам в установлении демократического режима, а также утверждение важности формальной ориентации политических элит на демократию, приверженности единым «правилам игры». Этим позиция редакторов сборника отличается от позиций других авторов, указывающих на то, что невозможно функционирование элиты без более тесного взаимодействия с избирателями, группами интересов и давления, так как эти категории населения сдерживают влияние элит.
Не менее важно упомянуть об исследованиях Дж. Хигли и М. Бёртона, касающихся так называемой транснациональной элиты [8]. Исходной посылкой проведённых данными учёными исследований было то, что глобализация в производственной и финансовой сферах, а также в сфере потребления сопровождается политической глобализацией. Ядром же этой глобализации, согласно сделанным учёными выводам, является взаимодействие между национальными элитами - формирование своеобразной транснациональной элиты [Ibidem]. Данная элита является автономным, практически неконтролируемым со стороны национальных государств образованием. Следствием этого становится усиление власти элиты в глобальном масштабе, причиной чему является интернационализация и прозрачность границ. Фактически, межэлитная коммуникация на наднациональном уровне принимает абсолютно новую форму: на смену относительно устойчивым национальным элитным союзам приходит гибкая система временных элитных альянсов, с лёгкостью меняющих свою конфигурацию и преодолевающих государственные границы [Ibidem].
Интересными также являются исследования политической элиты Китая, проведённые американским профессором из Пенсильвании Э. Гольдштейном. В своей работе «Тенденции в изучении политической элиты и политических институтов в КНР», изданной в 1994 году, выполненной, по словам автора, в форме краткого очерка, он раскрывает ряд особенностей политической элиты Китая со времён правления Мао Цзэдуна [7].
В работе анализируется структура политической элиты КНР, а также институциональный дизайн республики, особое внимание учёный уделяет государственному строительству в маоистском и постмаоистском Китае.
В статье рассматривается роль Председателя КНР, Коммунистической партии Китая (КПК) и всех входящих в неё институтов (Центральный комитет, Политическое бюро и другие), Государственного совета КНР, Центрального военного совета КНР, Всекитайского собрания народных представителей и др. Кроме того, особое значение придается армии и военным институтам. В ходе исследования Э. Гольдштейн приходит к следующим выводам: прочность китайского коммунистического режима и преемственность политической элиты обеспечиваются экономическим ростом, начавшимся в 1979 году [Ibidem, p. 716]. Наряду с этим, у КПК есть «перед глазами» опыт восточноевропейских государств и СССР, который, так или иначе, заставил партию скорректировать курс. Имеется также пример более развитого в экономическом плане Тайваня [Ibidem, p. 718].
Вместе с тем сохранение политической элиты у власти обеспечивается борьбой с фракционностью внутри КПК, начатой ещё в 1978 году [Ibidem, p. 723-725]. При наличии фракционности в элите и КПК, представители правящего класса и члены партии часто прибегали к помощи народных масс и военных, в связи с чем невозможно было принимать эффективные политические решения в течение какого-либо времени. Этим же объясняется своеобразная «чехарда», происходившая с политическими институтами и государственными должностями в КНР в 1970-1980-х годах [Ibidem]. Создание консолидированной элиты позволяет принимать и воплощать политические решения за относительно короткие промежутки времени. На создание такой элиты и должна быть направленна политика КПК, по мнению Э. Гольдштейна (фактически такая элита будет создана в 1990-2000-е годы усилиями правительств Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао) [Ibidem].
Таким образом, большинство современных эмпирических, прикладных и сравнительных исследований, относящихся к сфере элит, в основном посвящены проблемам трансформаций политических элит в переходных обществах. В исследованиях такого рода особое внимание уделяется изменениям в области принятия политических решений, механизмов рекрутирования элит, влиянию правящего класса, институциональному дизайну политических систем, а также элитным конфигурациям внутри системы власти. Немаловажным является и то, что большинство учёных предлагают пути достижения наибольшей эффективности политической системы, действующей в рамках какой-либо страны. Авторы отмечают, что определяющим оказывается достижение элитного консенсуса, который ускоряет процессы демократизации, либо (в случае, если система уже достаточно демократична) препятствует политическим кризисам (которые обычно вызваны усложнением процесса принятия политических решений ввиду существования внутриэлитных конфликтов). Кроме того, важным является постоянное обновление политической элиты, что будет способствовать сохранению политической системы.
Список литературы
политический элита российский
1. Ашин Г.К. Формы рекрутирования политических элит // Общественные науки и современность. 1998. №3. С. 85-96.
2. Бест Г. Смена элит и процесс демократизации в Центральной и Восточной Европе // Демократия. Власть. Элиты:
демократия vs элитократия: сб. ст. / под ред. Я.А. Пляйса. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 29-36.
3. Гаман-Голутвина О.В. Трансформация роли элит и этики госслужбы в условиях глобализации [Электронный ресурс] // Материалы XVIII Конгресса МАПН. URL: http://www.imperativ.net/imp12/quebec.html (дата обращения: 16.11.2012).
4. Мохов В.П. Циркуляция элит как социальный процесс // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. №10 (24): в 2-х ч. Ч. 2. C. 139-142.
5. Эдингер М. Политические элиты в посткоммунистических государствах: смена элит и связанные с ней вызовы // Демократия. Власть. Элиты: демократия vs элитократия: сб. ст. / под ред. Я.А. Пляйса. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. С. 13-29.
6. Culic I. Social Actors in a Political Game. The Romanian Political Elite and Democratization, 1989-2000 // Romanian Journal of Political Science. Bucharest, 2005. Vol. 5. №1. P. 75-110.
7. Goldstein A. Trends in the Study of Political Elites and Institutions in the PRC // The China Quarterly. Cambridge, 1994. №. 139. P. 714-739.
8. Higley J., Burton M. The Study of Political Elite Transformations // International Review of Sociology. Rome, 2001. Vol. 11. №2. P. 181-199.