Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Монахова Е.В., Павленкова О.Н

Эффект литот как контекстуально уместного преуменьшения иллюстрируется высказыванием “We are not amused” (“Нас это не забавляет”), которое означает сильное недовольство, если сказано монархом. В связи с тем, что литотные конструкции рассматриваются с коммуникативной точки зрения в корреляции с другими языковыми средствами, происходит переосмысление их отрицательной структуры. Несмотря на то, что грамматическая категория отрицания не считается эмфатической на прагматическом уровне, отрицательные конструкции могут получить эмоциональную и экспрессивную окраску в зависимости от контекста, намерений говорящего и других используемых вербальных средств. Экспрессивность литоты основывается на контрасте между категориальным значением парадигматического отрицания и его синтагматического значения.

Литота является проявлением логического принципа эквиполентности или обратного суждения. Обратное суждение в традиционной логике представляет собой преобразование категориальной пропозиции или утверждения в новую пропозицию, в которой подлежащее остается неизменным, а сказуемое замещается на противоположное, и качество оппозиции меняется с утвердительного на отрицательное или наоборот. Качество предполагаемой категориальной пропозиции меняется, но истинное значение остается неизменным.

По этой причине литоты обычно определяются с помощью метода преобразования, когда отрицательное утверждение меняется на положительное без изменения синтаксической структуры. Например: It is not bad (Неплохо). = It is good (Хорошо). Однако это правило функционирования в языке не делает метод преобразования универсальным для всех литотных конструкций. Например, он не работает в случаях, когда противоположные части не являются антонимами (different-indifferent (различный-безразличный), personalimpersonal (личный-объективный), sensible-insensible (разумный-бесчувственный).

Появление прагматики было обусловлено попытками философов, логиков и социологов постичь поступки и мысли человека, изучив человеческую речь. Прагматика рассматривает язык как инструмент взаимодействия, объясняет, что люди имеют в виду, когда они используют язык, и как мы общаемся и понимаем друг друга. Прагматику изучали многие ученые как в нашей стране, так и за рубежом (Ч. Пирс, Ч. Моррис, Р. Карнап, Л. Витгенштейн, П. Грайс, Дж. Остин, Дж. Серль, Дж. Лич, Н.Д. Арутюнова, Е.В. Падучева, Л.С. Баженова, Н.С. Валгина, В.Л. Найер и др.). Прагматика имеет дело с намеренным выбором языковых средств, чтобы оказать воздействие на реципиента для пробуждения определенных чувств, идей и поведения; с намерением говорящего выразить или скрыть свои чувства и мысли наилучшим образом, что также является одним из способов воздействия на слушателя. Интерпретация литотного утверждения требует большей информации, чем только синтаксическая структура и лексическое значение. Литоте нужна наглядная ситуация, то есть прагматический контекст высказывания для того, чтобы воспринять несоответствие между словами, выраженными буквально и подразумеваемым смыслом [23, с. 174]. Дж. Лич описывал литоту как случай, когда описание говорящего слабее, чем реальное положение дел. Эта особая характеристика делает возможным использование литоты как средства вежливости для преуменьшения невежливых или критических замечаний:

I w a s n’t o v e r i m p r e s s e d by her speech [8*, p. 112]. – На меня ее речь н е п р о и з в е л а с и л ь н о г о в п е ч а т л е н и я [8*, с. 112].

Э. МакКатчен отмечала, что литоты часто стремятся отвлечь внимание от себя, и это может обезоружить потенциальных оппонентов и избежать спора; при этом литота неизменно акцентирует то, что описывает. [9, c. 263]. Дж. Дюбуа в своей Rhetorique generale даже выделял вид психологических литот, например, если про прическу женщины говорят “owes little to nature” (“мало естественного”), это значит, что прическа в основном зависит от мастерства парикмахера:

22

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

Her haircut o w e s l i t t l e t o n a t u r e [9*, p. 450]. – В ее прическе м а л о е с т е с т в е н н о г о [9*, с. 450].

Еще одна цель использования литот – это выражение иронии. Р. Гиббс подчеркивал, что литота включает интенсификацию, предполагая, что чувства говорящего слишком глубоки для простого выражения. Соответственно, из-за двоякой природы – поверхностного безразличия и глубокой заинтересованности – литота часто рассматривается как категория иронии [24].

Л. Хорн выделил некоторые случаи употребления литоты, например, когда говорящий описывает что-либо с использованием двойного отрицания в контексте, где использование утвердительных высказываний будет нечестно, неблагоразумно или невежливо. Он также отмечает, что использование литот характерно для политической и правительственной областей [19, c. 302]. Литотные утверждения, согласно Хорну, используются для передачи сомнения или неуверенности, они свидетельствует о робости говорящего или служат выражением иронии. Он полагает, что сомнение, неуверенность, скромность являются частными случаями той же самой общей мотивации для использования многословных фраз – желания избежать прямого выражения положительных характеристик для того, чтобы оставить себе лазейку; ведь ироническое использование двойного отрицания складывается из значения обоих компонентов.

Дж. Лич выделяет интересный случай использования литоты, которую он соотносит с главным персонажем книги Э. Портер «Поллианна», а именно, так как люди предпочитают видеть светлую сторону жизни, игнорируя мрачную, в общении они также предпочтут преподать вещи в благоприятном свете.

Исторический обзор использования литот в качестве риторического и литературного приема показывает, что литота может использоваться для передачи разнообразия значений: для выражения важности чего-либо или скромности кого-либо, для передачи сарказма, пренебрежения, восхищения, скрытого неодобрения. Как и другие стилистические приемы, литота может использоваться говорящими для манипулирования мнением аудитории: чтобы создать позитивный имидж говорящего, для формирования отношений с реципиентами, основанными на доверии, и для того, чтобы сделать речь более эмфатической и экспрессивной, чтобы речь была более запоминающейся, и для того, чтобы сделать информативное влияние более эффективным. Именно для таких целей литота часто используется в политическом и медиа дискурсах.

Психологи и когнитологи единодушны во мнении, что отрицание делает понимание более сложным. А. Бакиров объясняет механизм влияния отрицательных утверждений на человеческое сознание, предложив читателям представить себе гавкающую собаку. Изображения не совпадали полностью, но у людей складывалась более или менее одинаковая картинка лающей собаки. Но когда он попросил читателей представить не гавкающую собаку, картинки были разнообразные: кто-то представлял спящую собаку, бегущую собаку или сидящую собаку. Автор определяет принцип познания следующим образом: как только мы слышим слово, мы соотносим его с моделью в нашей концептуальной сфере, но если мы слышим отрицание, мы испытываем определенные затруднения, так как нам надо найти одну модель из ряда моделей чтобы она соответствовала отрицательному слову. Вывод очевиден: если вы хотите облегчить процесс понимания, пытайтесь использовать больше утвердительных предложений; если вы хотите, чтобы слушающий выполнил вашу просьбу, излагайте ее в позитивной форме. Чем больше отрицаний используется в предложении, тем больше элементов информации необходимо для анализа предложения, что делает его более сложным для понимания [25]. Психоаналитик А. Семи подчеркивает, что сложность литоты заключается в том, что она представляет собой утверждение чего-либо через отрицание, но не простое отрицание, а его множественные варианты. То, что он говорит про анализ психоаналитиками литот, используемых пациентами, справедливо для любой ситуации использования литотных конструкций:

23

Выпуск № 4 (44), 2019 ISSN 2587-8085

«Литоты часто уводят в сторону, заставляют аналитиков сосредоточить внимание на том или ином компоненте, в то время, как лишь учет всех составляющих позволяет понять истинный смысл используемой литоты» [26, c. 76]

Анализ практического материала дает нам возможность выделить такие концептуальные характеристики литоты как иконичность, динамизм, концептуально двуплановую природу.

В рамках принципов иконичности, выделенных Дж. Хэйманом (принцип последовательности, принцип дистанции, принцип количества), в литоте задействован принцип дистанции (имеется в виду концептуальная дистанция, которая, как правило, совпадает с лингвистической дистанцией) и принцип количества, который означает, что семантическая сложность соотносится с формальной сложностью [27]. Принцип дистанции реализуется, когда отрицая определенные характеристики и действия обозначаемого объекта, литота в действительности косвенно утверждает их. Литоту используют и в тех случаях, когда хотят защитить себя от негативных последствий сказанного, например:

Mr Armani presents his clothing like this, in manner n o t d i s s i m i l a r to those shows he staged some twenty or thirty years ago [10*]. – Вот так Мистер Армани демонстрирует свою коллекцию, н е л ь з я сказать, что этот показ н е п о х о ж на те, что он проводил двадцать или тридцать лет назад [10*];

So, I am n o t a g a i n s t ministerial task forces and so on, ministerial committees, I mean all of that has its place, but I do think that the guy at the top has to be driving it the whole time

[11*]. – Я н е п р о т и в правительственных рабочих групп, правительственных комитетов и так далее, все это должно быть, но я думаю, что руководить этим должен тот, кто стоит на вершине все этой пирамиды [11*].

Н. Брэдли в своей книге Marketing research (“Маркетинговые исследования”) предлагает использовать литоту как маркетинговое средство, которое позволяет выразить сильное утверждение, но при этом предотвратить потенциально взрывную ситуацию [28]:

…a company that has n e v e r h a d a r e p u t a t i o n for good customer satisfaction [12*, p. 68]. – …компания, которая н и к о г д а н е м о г л а похвастаться качеством обслуживания клиентов [12*, с. 68].

Принцип количества, который означает, что более сложная форма представляет более сложное содержание, передается через использование интенсификаторов. Такие литоты могут усиливать высказывание, например:

Tybalt, for example, d o e s n o t j u s t d i e, he is utterly kicked the crap out of, Gergiev cheerily holding his hand [13*]. – Тибальт, к примеру, н е п р о с т о у м и р а е т, его отделывают по первое число, а Гергиев весело взмахивает рукой [13*] ( в данном случае значение литоты усиливается при помощи интенсификатора just).

Литота может и ослаблять высказывание, например:

In all these venues we assume the dog loving customers outnumber those n o t q u i t e k e e n [14*]. – Мы полагаем, что в таких местах число клиентов, которые любят собак, гораздо больше, чем тех, кто н е п и т а е т к ним о с о б о й л ю б в и [14*] (в данном примере not quite делает выражение менее категоричным).

Принцип количества тесно связан с универсальной категорией динамичности, которая рассматривается с точки зрения различных наук. Что касается лингвистического понимания динамики, многие лингвисты отмечали, что язык является уникальной системой, склонной к изменениям, но в тоже время остается стабильной.

24

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

Мы рассмотрим два варианта литотных утверждений: с одним и с двойным отрицанием. Литоты с двойным отрицанием могут быть представлены как шкалы, расположенные между двумя характеристиками:

It’s n o t u n r e a s o n a b l e to expect a financial adviser to review your investments and pensions on an ongoing basis and, if so, tell you what incentives he or she is receiving from product providers [15*]. – Нет н и ч е г о н е б л а г о р а з у м н о г о в том, чтобы финансовый советник на постоянной основе проверял ваши вклады и пенсии и информировал вас о том, какие выгоды ему предоставляют поставщики услуг [15*].

В рассматриваемом нами примере шкала находится между двумя словами reasonable (разумный) и unreasonable (неразумный). Но присутствие частицы not не позволяет значению сдвинуться полностью ни к одной из крайностей. Значение литотного высказывания надо искать где-то посредине между двумя этими противоположностями.

Однако в литотах с одним отрицанием этот баланс нарушен, и значение сдвигается к значению, противоположному тому, которое используется в литоте (not shy (нескромный) – impudent (дерзкий)):

We also know that the public are n o t s h y about making their voices heard when they decide someone deserves it [16*]. – Мы также знаем, что широкая публика н е с к р о м н и ч а е т и открыто высказывает свое мнение, когда считает, что кто-то этого заслуживает [16*].

Следует отметить, что литота представляет собой уникальный прием с концептуально двуплановой природой. Литота не просто отрицает противоположность, она создает новый когнитивный механизм на стыке двух концептуальных полей, аккумулируя характеристики противоположных единиц. Декодирование информации, заложенной в литоте, – процесс творческий, когда читателям надо использовать свои знания и опыт для понимания того, что имеет в виду автор. Например, в следующем примере для того, чтобы понять литоту, читателю придется создать новый концепт на пересечении двух концептов «популярный» и «непопулярный»:

Her main profile work has been an issue that, though perhaps n o t u n p o p u l a r, has been neglected in Wales: namely eating disorders [17*]. – Вопрос, который она поднимала в своей работе, хоть и н е б ы л н е п оп у л я р н ы м, но не вызывал должного внимания в Уэльсе, и вопрос этот: пищевые расстройства [17*].

Э. Маттиелло в своей статье “Understatement and overstatement: two powerful persuasive tools in English and Italian political speeches” (“Преуменьшение и преувеличение: два способа убеждения, которые оказывают сильное воздействие в английских и итальянских политических выступлениях”) [29, с. 159-178] отмечает, что в английском и итальянском дискурсе из риторических приемов используются не столько метафоры, сколько преувеличение и преуменьшение. Она проанализировала политические выступления и доказала, что феномены преувеличения и преуменьшения когнитивно различны: преувеличение строится на механизме расширения, в то время как преуменьшение может строиться как на механизме расширения, так и на механизме сужения в зависимости от использованного тропа (мейозис, эвфемизм, литота). Литота, в частности, является наглядным примером механизма сужения, когда читатель или слушатель, которому представляется более широкое семантическое пространство, вынужден создавать когнитивный продукт по значению уже, чем его лексически закодированные аналоги.

Критики, писатели, да и обычные люди к литоте относятся с осторожностью. Д. Гросс ссылается на литоту как «традиционно сомнительную риторическую фигуру» [30, с. 47]. И

25

хотя Хорн призывает учитывать важные импликации, заключенные в литоте, что позволяет избежать прагматически стереотипных ситуаций, использование этого литературного приема нарушает одну из максим – максиму образа действия, выделенную П. Грайсом, а именно: выражаться четко, избегать неясности и двусмысленности и стремиться к лаконичности и порядку [31]. Будучи стилистическим приемом, который избегает четкости и прямолинейности, литота может быть слишком неясной для читателя или слушателя, чтобы понять, что писатель или говорящий действительно имеет в виду, а отрицательная конструкция литоты может не восприниматься как утвердительная, а как отрицание того, что на самом деле утверждается.

Такая психологическая сложность восприятия литотных конструкций приводит к тому, что использование двойного отрицания не приветствуется в определенных сферах нашей жизни. Например, людям, которые работают с исследованиями или составлением анкет, очень рекомендуется избегать вопросов с двойным отрицанием. С одной стороны, это создает ненужную путаницу в голове испытуемых, которые могут неправильно понять или совсем не понять такие вопросы. Это приведет к тому, что люди могут оставить эти вопросы без ответа или ответить на них неправильно. С другой стороны, сами исследователи не могут четко определить, согласны испытуемые или нет с утверждением, с которым они должны были бы согласиться или не согласиться. Поэтому вместо

Do you agree that boys who play football is n o t u n c o m m o n? – Согласны ли вы с тем,

что мальчики, играющие в футбол, – н е такое уж р е д к о е явление?

вопрос лучше сформулировать так:

Is it common for boys to play football [18*, p. 316]? – Играют ли мальчики обычно в футбол [18*, с. 316]?

Д. Гросс полагает, что сферой употребления литотных конструкций должна стать литература, так как именно для нее характерно разнообразие стилей, чрезмерная длина и сложность изложения. В художественных произведениях многие поэты и писатели использовали литоты для того, чтобы создать необычные и живые образы. Литота является хорошим средством, чтобы ненавязчиво и необидно описать что-то неприятное, или избежать четкого описания персонажа или места, заставляя работать воображение читателя. Однако сложная природа литоты и сложная мыслительная работа, которую необходимо проделать, чтобы понять смысл литотного высказывания, вызывают у некоторых авторов отказ и нежелание использовать литоты в качестве риторического и литературного приема. Дж. Оруэлл в своем эссе «Политика и английский язык» высказывался против нечеткого языка, отражающего нечеткость мысли. Для того чтобы избавиться от чрезмерного употребления “not un-“, которые считаются классическим форматом литоты, он предложил запомнить следующее предложение:

A not unblack dog was chasing a not unsmall rabbit across a not ungreen field [19*, p. 259] –

Не нечерная собака гналась за не немаленьким кроликом через не незеленое поле [19*, с.

259].

Таким образом Дж. Оруэлл поощрял говорящих высказывать свои мысли с помощью более прямолинейных высказываний [32].

Литоту и другие средства, выражающие преуменьшение, можно найти в разных языках и культурах, во всех видах дискурса, как в письменной, так и в устной речи. Литоты характерны для ежедневных разговоров:

The food was n o t b a d. - Еда была н е п л о х о й,

A million dollars is n o s m a l l amount. – Миллион долларов – н е м а л а я сумма,

26