Современная оценка Соборного уложения 1649 г. как источника права
Ярыш Вера Дмитриевна
Современные представления о системе права и критериях деления массива норм права на отрасли права позволяют по-новому взглянуть на структуру Соборного уложения 1649 г. Изучение любого памятника права должно быть нацелено на формирование верного представления о действующей правовой системе, в связи с чем необходимо переосмысление и причин появления Соборного уложения, и роли государства и Земского собора в его создании, а также пересмотр оценок структуры и значения Соборного уложения. Деление Соборного уложения на главы осуществлено по предмету правового регулирования или, более точно - по объекту уголовно-правовой охраны. Следовательно, это не прежнее расположение норм права по принципу бытовой ассоциативности, но еще и не деление на главы по отраслям права, а некий промежуточный этап на пути формирования отраслей права.
Ключевые слова: Соборное уложение, переосмысление причин создания, оценка структуры, роль государства и представителей населения в создании, источник права. соборное уложение государство право
Modern assessment of the Cathedral Code of 1649 as a source of law
Modern ideas about the system of law and the criteria for dividing the array of norms of law into branches of law allow us to take a fresh look at the structure of the Cathedral Code of 1649. The study of any monument of law by modern should be aimed at forming a correct idea of the current system of law, in connection with which it is necessary to rethink the reasons for the appearance of the Cathedral Code, and the role of the state and the Zemsky Sobor in its creation, as well as to revise the assessments of the structure and significance of the Cathedral Code. The division of the Cathedral Code into chapters is carried out according to the subject of legal regulation or, more precisely, according to the object of criminal legal protection. Therefore, it is not layout of the law on the principle of domestic associativity, but not the division into chapters according to areas of law and some intermediate step in the formation of branches of law.
Keywords: Cathedral Code, rethinking the reasons for the creation, evaluation of the structure, the role of the state and representatives of the population in the creation, source of law.
Утвердившееся в научной и учебной литературе наименование систематизированного источника права «Соборным уложением 1649 г.» не является аутентичным, т.е. наименованием, данным своему детищу авторами. Подлинный свиток нормативного акта, а также его первые издания вообще не имеют никакого заголовка. В предисловии к нормативному акту, витиевато и с повторами объясняющем, кто и почему решил издать новый источник права и как его разрабатывали, он называется просто уложением. Лишь в одном предложении используется словосочетание «соборное уложение», однако из контекста становится понятно, что авторы предисловия использовали это словосочетание не как наименование, а с целью подчеркнуть порядок издания и, главное, утверждения данногонормативного акта: «...чтобы все те великие дела [нормы права. - В.Я.] по нынешнему его Государеву указу и соборному уложению впредь были ничем не рушимы». Иными словами, указывается, что нормативный акт одобрен как государем, так и Земским собором. Таким образом, наименование «Соборное уложение» призвано подчеркнуть именно роль представительного органа, т.е. роль народа, в появлении данного акта, что, однако, является весьма спорным моментом. (Разные исследователи дают порой противоположные оценки вкладу народа и государственной комиссии во главе с князем Никитой Ивановичем Одоевским в создание уложения.) Впоследствии наряду с наименованием «Уложение царя Алексея Михайловича» стали использовать наименование «Соборное уложение», хотя текст, приведенный в Полном собрании законов Российской империи 1830 г., назван просто «Уложение» [1].
В.О. Ключевский в качестве одной из причин создания Соборного уложения называет глубокий перелом, произведенный Смутным временем в умах и отношениях, пошатнувший обычай, на котором держался государственный порядок при старой династии [2]. Следовательно, потребовались новые правила поведения, и такими правилами стали писаные нормы, число которых резко возросло в первой половине XVII в. по сравнению с предыдущими периодами. Таким образом, первой причиной создания Соборного уложения стала сдача позиций основным источником права прежних периодов - обычаем и замена его, по крайней мере, в отношениях с участием государства, писаным правом. Писаного права стало заметно больше, чем раньше. В большом количестве нормативного правового материала ориентироваться сложно, и облегчить этот труд может как раз единый крупный акт.
Вторая причина формирования Соборного уложения кроется в способе создания новых норм права во второй половине XVI - первой половине XVII в., который одновременно приводил к противоречивости и пробельности нормативного материала. Судебник 1550 г. установил, что, если будут какие-то новые дела, не отраженные в статьях Судебника, по этим делам решения следует принимать по указанию Царя и приговора Боярской думы и дописывать их в Судебник. Царь с Боярской думой издавали новую норму по запросу из того или иного Приказа, а запрос формировался из практической деятельности, когда поступившее на рассмотрение Приказа дело не могло быть разрешено на основании имеющихся норм. Решения по подобным запросам из Приказов оформлялись как продолжения Судебника и назывались Указными книгами Приказов, поскольку хранились именно в Приказах. Следствием этого было такое положение вещей, при котором один и тот же вопрос мог быть решен дважды в двух разных Приказах по-разному либо, наоборот, требующий регулирования вопрос не был решен вообще. По словам В.О. Ключевского, дьяк-невежа мог путать дела, а дьяк-дока - вертеть ими [2]. Право стало трудноустанавливаемым. Кроме того, оно было полностью недоступно населению, ведь читать и использовать хранившиеся в Приказах «продолжения» Судебников могли только их сотрудники. Достичь единообразия в правоприменительной практике можно было путем издания систематизированного акта, заменяющего собой множество мелких нормативных актов, находящихся в разных Приказах.
Стоит отметить, что население в отношениях без участия государства использовало обычное право, а писаное право воспринималось обществом как нечто чуждое, данное сверху, принудительно навязывающее обязательства и налагающее ответственность. Примерно в это время зародился и стал крепнуть российский правовой нигилизм - отрицание права как элемента успешного регулирования взаимоотношений между людьми, как социального института, обеспечивающего эффективность и гармоничность отношений, способного защитить в случае необходимости интересы лица. Нигилизм стал формироваться в силу того, что отечественное писаное, т.е. созданное государством, право в рассматриваемый период не исполняло названных положительных функций: не было средством успешного регулирования взаимоотношений между людьми, не закрепляло права населения и не позволяло защитить свои интересы. Обычное право складывалось в среде общества и отвечало его потребностям и интересам, а писаное право исходило от государства и, соответственно, выполняло функции, нужные, прежде всего, государству, а не населению: «утверждение самодержавия и беспредельное повиновение народа» [цит. по:с. 9; приведены слова Ф. Морошкина из его речи «Об Уложении и его последующем развитии», произнесенной в торжественном собрании Московского университета. М., 1839], «восстановление порядка и государства в России» [цит. по: 3, с. 13; приведены слова Я.Г. Есипо- вича из его статьи «Литературная разработка и общая характеристика Уложения 1649 г.» в Журнале Министерства Юстиции. 1859. Окт.II] после междуусобиц начала XVII в.
Соборное уложение 1649 г. резко выделяется из череды отечественных нормативных актов предшествующих периодов, так как представляет собой не просто увеличенный по объему сборник норм права в связи с ростом требующих правового регулирования общественных отношений, а является собранием нормативных правил, впервые систематизированных не на основании принципа бытовой ассоциатив- ности Принцип бытовой ассоциативности, применявшийся ранее в качестве способа расположения норм внутри нор-мативного акта, заключается в привязке каждой последую-щей нормы к предыдущей по схожести используемых в них понятий на основе сопереживаний и размышлений у чита-теля путем обращения к их эмоциональной и рациональ-ной памяти. Первой нормой, как правило, формулирова-лась самая важная норма - о самом ценном охраняемом правом объекте. Такой способ определения последова-тельности норм права характерен для всех ранних об-ществ. Поскольку цепочка привязок идет беспрерывно от первой нормы до последней, то построенные на основе принципа бытовой ассоциативности нормативные акты, как правило, не делятся на главы., а по сферам правового регулирования или, по-другому, по предметам правового регулирования, из которых впоследствии - не сразу в Соборном уложении - сформировались отрасли права.
Сферой (предметом) правового регулирования является область близких, родственных общественных отношений. Все предшествующие Соборному уложению отечественные нормативные акты авторами не делились ни на какие части, поэтому выделение в Соборном уложении глав по сферам правового регулирования, т.е. объединение в одну главу норм, регулирующих схожие, близкие, однородные общественные отношения, и отграничение этих норм от всех остальных - это значительный шаг вперед в развитии формы права. И, конечно, все новое не одномоментно вытесняет старое. Сохранение старого способа расположения норм права от самых важных на то время к менее значимым по принципу бытовой ассоциативности явно прослеживается в главе X «О суде»: сначала, как и в Псковской судной грамоте, и в Судебниках, идут нормы о судебных органах, т.е. о том, кто вершит суд, затем нормы о судопроизводстве, т.е. о том, как вершить суд, и здесь же указана ответственность за отступление от предписаний (нормы материального права), а начиная со статьи 189 излагаются нормы гражданского права.
По предмету правового регулирования Соборное уложение было разделено на двадцать пять глав. Более ста лет назад профессор истории русского права в Киевском университете Св. Владимира, представитель российской школы государствоведения М.Ф. Владимирский-Буданов разделил все главы Соборного уложения на пять частей:
1) главы с I по IX - государственное право;
2) главы с X по XV - устав судоустройства и судопроизводства;
3) главы с XVI по XX - вещное право;
4) главы с XXI по XXII - уголовное право;
5) главы с XXIIIпо XXV составляют, по его словам, добавочную часть: о стрельцах, о казаках и о корчмах [4].
Потом эту же систематизацию перенес в свой учебник по истории государства СССР
С.В. Юшков в 1950 г., откуда она перешла в учебник, переизданный в 2003 г. [5, с. 537]. Даже в современном учебнике 2017 г. можно видеть ту же систематизацию со ссылкой на труды М.Ф. Владимирского-Буданова [6, с. 65].
Отдавая должное заслугам М.Ф. Владимирского-Буданова в исследовании русского права, не будем забывать о том, что данная систематизация была разработана более ста лет назад, и сегодня, зная систему права и критерии ее деления на отрасли права, нельзя назвать первые девять глав Соборного уложения «государственным правом». Также стоит помнить, что данный исследователь был в первую очередь государствоведом. Но и это не все: используя его систематизацию глав Соборного уложения, последователи упростили ее и исключили комментарии, которые делали систематизацию более полной и определенной.
Так, сам автор этой систематизации пишет, что первые девять глав составили «тогдашнее государственное право» [курсив наш. - В.Я.]. Сегодня под государственным правом понимается отрасль права, устанавливающая основы государственного и общественного строя, порядок организации и функционирования органов государственной власти, правовое положение населения. Но почти ничего из этого не найти в
Соборном уложении: ни наименования высших органов власти, ни порядка их формирования, ни их компетенции; что касается правового положения населения, то сообразно феодальной структуре общества для одних сословий закреплены права, а для других, главным образом, обязанности. Возвращаясь к первым девяти главам Соборного уложения, стоит признать, что они представляют собой уголовное право - отрасль права, регулирующую общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных мер уголовно-правового характера, устанавливающую основания привлечения к уголовной ответственности либо освобождения от уголовной ответственности и наказания.
При этом нужно отметить, что, следуя традиционной расстановке объектов уголовно-правовой охраны в нормативном акте, Соборное уложение на первое место ставит преступления против самого ценного объекта - против православной религии, даже уголовно-правовая охрана царя и его двора стоит на втором и третьем местах соответственно. Последующие главы, названные М.Ф. Владимирским-Будановым «тогдашним государственным правом», устанавливали ответственность за подделку документов и денег, за нарушение государственной монополии на перевозки и установление сборов.
А вот главы VI, VIIи VIII, пожалуй, можно с натяжкой отнести к государственному праву, поскольку это главы об установлении таможенного режима (и опять же об уголовной ответственности за его нарушение), об исполнении воинской обязанности (включая нормы об ответственности за нарушение правил) и правила выкупа пленных, а скорее - правила сбора денег «ежегодно с городов всего Московского государства» на эту цель. Таким образом, главы VI и VIII, согласно современным представлениям о делении системы права на отрасли, следует отнести к области административного права или даже к выделившимся из него отраслям таможенного и налогового права Не будем здесь вдаваться в спор о том, отрасли это или только институты права, либо только отрасли законода-тельства, включающие в себя нормы нескольких отраслей права. Об этом имеется специальная научная литература. Наша задача - подчеркнуть, что главы VI, VII и VIII Собор-ного уложения, согласно современным представлениям о системе права, не укладываются в современное понятие государственного права., а главу VII - к военному праву.
Итак, первые девять глав Соборного уложения представляют собой главным образом уголовный закон, построенный по степени уменьшения ценности объектов уголовно-правовой охраны, включающий нормы особенной части: о конкретных составах преступления и наказаниях за них, а также отдельные нормы общей части: о формах вины, о неприменении объективного вменения. Сам М.Ф. Владимирский-Буданов, характеризуя главу VII, называет ее «Уставом военной службы и вместе с ним специальным военно-уголовным уложением», т.е. признает наличие норм уголовного права среди первых девяти глав.
Однако отдельно он выделяет часть четвертую, включающую главы XXI и XXII, которую называет «уголовным правом». Глава XXI носит название «О разбойных и татиных делах», т.е. предусматривает ответственность за насильственные (разбойные) и ненасильственные (татиные) преступления против имущества. Название главы XXII не отражает охраняемого ею объекта, но ее анализ позволяет сделать вывод о том, что это глава о преступлениях против личности: против жизни, здоровья, а также против нравственности.
К уголовному праву стоит отнести и главу XV «Указ о корчмах» - о питейных заведениях, поскольку вся глава состоит как раз из запретов таких заведений и об ответственности для ослушавшихся лиц.
Итак, в Соборном уложении уголовному праву посвящены не две главы, а значительно больше, причем в начале нормативного акта расположены нормы о преступлениях против государства в самом широком смысле этого слова: как впоследствии будет сформулировано уже при Петре I, «все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступления» [7]. А в главах XXI и XXII собраны преступления против частных лиц.