Современная философия целостности на основе игровой онтологии
Олег Владимирович Шимельфениг
Аннотация
игровой онтология философский реальность
В работе исследуется место игровой онтологии в истории философского дискурса, осуществляется дальнейшая структуризация и детализация системы принципов-постулатов сюжетно-игровой концепции реальности. Актуальность темы обусловлена нарастающими проявлениями системного кризиса цивилизации - мировоззренческого, экологического, социально-экономического и политического, что порождает потребность в создании целостной духовно-психофизической картины мира как философского синтеза научного, религиозного и экзистенциально-личностного аспектов миропонимания. Вариантом ответа на этот вызов времени может стать сюжетно-игровая парадигма, строящаяся на основе древнеиндийского образа мира как Космической Игры. Методологической основой исследования служит системный междисциплинарный подход, дающий возможность использовать теоретические положения философии, логики, естествознания, литературоведения и других наук. Предлагаемая концепция дает целостное представление о реальности, формирующейся как результат взаимодействия всех ее соучастников, лишь частично контролирующих процесс конструирования своих сценариев поведения, а, стратегия, основанная на сюжетно-игровой парадигме, повышая осознанность мышления, делает наше совместное будущее более предсказуемым.
Ключевые слова: картина мира, принципы-постулаты, наука, религия, сюжет, сценарий, игра
Modern Philosophy of Integrity Based on Game Ontology
Oleg V. Shimelfenig
Abstract
The paper examines the place of game ontology in the history of philosophical discourse, further structuring and detailing the system of principles-postulates of the plot-game concept of reality. The relevance of the topic is due to growing manifestations of systemic crisis of civilization - worldview, environmental, socio-economic and political, which creates a need for a holistic spiritual-psychophysical picture of the world as a philosophical synthesis of scientific, religious and existential-personal aspects of worldview. This challenge of time can be answered by the plot-game paradigm based on the ancient Indian image of the world as the Cosmic Game. The methodological basis of the study is a systematic interdisciplinary approach, which makes it possible to use the theoretical provisions of philosophy, logic, natural science, literature and other sciences. The concept offered gives a holistic view of reality, formed as a result of the interaction of all its co-participants, only partially controlling the process of constructing their behavior scenarios, and, the strategy based on the plot-game paradigm, increasing the awareness of thinking, makes our joint future more predictable.
Keywords: picture of the world, principles-postulates, science, religion, plot, scenario, game
События последней трети XX столетия стали переломными в истории России. Перестройка, затем крутой поворот к рыночной экономике отразились на всей духовной и материальной культуре страны; государство распалось, а человечество в целом приближается к глобальному кризису, охватывающему различные сферы жизни природы и общества. Эта ситуация является во многом следствием того, что в течение уже нескольких столетий из научной картины мира были исключены те, кто строит это представление о реальности и на его основании создает сценарии деятельности, механизмы, конструкции и материалы, которые во всё возрастающей степени формируют среду нашего обитания, где постоянно возникают глобальные проблемы.
В свою очередь, мировоззренческий кризис имеет тот же источник - отвлеченность категориального аппарата различных философских систем (понятий материи, сознания, количества, качества, сущности, явления, бытия, небытия, экзистенции, трансценденции, свободы и т. д.) от конкретных носителей их содержания. Экзистенциализм, а затем и новейшие течения философии: конструктивизм, энактивизм, теория аутопоэза и др. не решают проблему преодоления отрыва научно-философских картин мира от их авторов и пользователей, продолжая находиться в плену объективистской парадигмы, исключающей из своих моделей реальности тех, кто ее по-своему воспринимает, интерпретирует и соответствующим образом трансформирует, не отдавая себе в этом отчета, в результате чего «взаимодействующие друг с другом люди, сами того не зная, формируют то, из чего состоит общество: институты, знания, язык» (Пржиленский, 2021: 675-676).
Таким образом, автор видит в качестве главного корня всех этих проблем отсутствие такой научно-философской концепции реальности, как духовно-психофизическая целостность, где была бы построена система универсалий, соединяющая научный, религиозный, художественный, практический и экзистенциально-личностный аспекты единого универсума, поскольку «на наших глазах идет формирование новой парадигмы, в которой... будет постепенно осуществлен синтез научной, философской и религиозной мысли» (Иванов, Фотиева, Шишин, 2014: 43).
Исходя из древнеиндийской картины мира в виде Космической Игры, автор предложил свой вариант интегральной концепции реальности, в основе которой лежат 10 принципов-постулатов существования (Шимельфениг, 2005, 2021, 2021). Здесь показано, как эта модель универсума вписывается в исторический философский контекст, затем она структурируется по четырем уровням и детализируется с помощью дополнительных 11 принципов-постулатов.
Игровая онтология в истории философского дискурса. Высочайшая степень разработанности проблемы построения целостной духовно-психофизической картины мира на основе понятия игры (правда, не на том концептуально-категориальном языке, на котором она исследуется в работах автора), представлена мифопоэтическими средствами в древнеиндийских текстах Упанишад и Махабхараты Древнеиндийская философия. М., 1972. 271 с.; Махабхарата. Бхагавадгита. Кн. VI, гл. 25-42 / Буквальный и литературный перевод, введение, примечания и толковый словарь академика АН ТССР Б.Л. Смирнова. Ашхабад, 1960. 403 с.; Радхакришнан С. Индийская философия (в двух томах). М., 1956. Т. 1. 624 с.. Наши отечественные мыслители заинтересовались концепцией Божественной Игры (Лила - санскр. ^faT, IAST: lTla) уже с конца XVIII в.: Бхагават-гита (6-я книга «Махабхараты» Бхишмапарва, главы 23-40) на русском языке впервые была издана в 1788 г. спустя всего три года после опубликования ее первого европейского перевода. Очевидна близость учения П.Я. Чаадаева о «мировом сознании» и философской антропологии А.С. Хомякова со сверхсознанием Бхагават-гиты. В.С. Соловьёв, воспринявший в значительной степени идеи А.С. Хомякова, приходит к тому же в своей теории познания: мир одушевлен и, хотя его упорядочивают законы, их источник - душа мира, София. Идеи Соловьева оказывают значительное влияние на Ф.М. Достоевского («любовь познающая» и «познание любящее»), Ф.И. Тютчева, А.А. Фета и, наконец, в какой-то мере на Л.Н. Толстого, который в конце жизни скажет: «Всё учение и вся жизнь Кришны есть только любовь», о чем и идет речь в 9 главе Бхагавад-гиты.
В античной философии роль играющего человека рассматривалась как наиболее адекватная его месту в Космическом порядке. Так, Паллад из Александрии в IV в. утверждал, что вся жизнь - сцена и игра, в которой надо либо уметь играть, отложив серьезное, либо сносить боли. Гераклит уподоблял мудреца играющему ребенку. Платон считал человека выдуманной игрушкой богов, полагая следование этой роли лучшим его предназначением.
Представление об игре как сакральной основе Платонова государства является одним из ключевых моментов, открывающих путь к более глубокому пониманию позднего Платона, в текстах которого Д.С. Курдыбайло обнаружил более 100 употреблений понятия игры, собрав их в систему из 12 антиномических пар, распределенных по 4 ступеням: 1) основные свойства игры и ее адекватность человеку; 2) искусство как игра, трансформирующая душу человека; 3) литературные и научные игры, способствующие переходу в высшие состояния; 4) самое высокое духовное состояние, к каковому приводят аскеза и священные игры-мистерии (Курдыбайло, 2008).
В ракурсе основной проблемы исследования наиболее интересны работы отечественных философов Т.А. Апинян (2003), С.П. Гурина (2001), Р.Р. Ильясова (2005), И.Н. Калинаускаса (2005). Т.А. Апинян отмечает сопричастность игре «серьезных» форм человеческой деятельности: политики, государственной деятельности, идеологии, искусства, морали, заканчивая самой обычной жизнью, распространяя бытие игры и на космический универсум, утверждая тем самым ее онтологический характер. С.П. Гурин рассматривает игру как эксперимент с бытием, направленный на выяснение устройства мира, сопровождаемый трансформацией обеих сторон: играя, человек творит то, чего еще не было, свершает истину, распредмечивает сущее и раскрывает бытие. Р.Р. Ильясов исследует проблему философской концептуализации игры, связь сознательного и бессознательного в игре, игру в контексте познавательной деятельности. Исследования И.Н. Калинаускаса связаны как с психологией и философией, так и с суфийской традицией, ориентированной на людей, для которых главной задачей является постижение мира через познание себя.
Здесь необходимо обратить внимание на возможность частного толкования ключевого для обсуждаемой картины мира понятия игры: «Личность цельную, социально и морально ответственную заменила личность децентрированная, игровая и, естественно, безответственная» (Иванов, Фотиева, Шишин, 2014: 14), где авторы, следуя распространенному толкованию, придают понятию игры поверхностный, развлекательный смысл, а отнюдь не мистериальный, космический, который вкладывали в него древние культуры Индии, Греции, Латинской Америки. Однако отношение к игре В.В. Миронова, их соавтора по другим публикациям, ближе к сюжетноигровой парадигме: «Жизнь - это игра по правилам, где элемент случайности более высок, что делает эту игру весьма занимательной и острой... в случае встречи человека с иными разумными существами в Космосе первой формой их контакта сможет стать именно игра <...> Общественная жизнь вообще представляет собой череду игр <...> любая человеческая деятельность может быть проинтерпретирована как игра, то есть целесообразная деятельность по заданным правилам, имеющая целью получение удовлетворения в широком смысле этого слова. <...> Игра стала жизнью и поражение может обернуться даже потерей индивидуальной жизни» (Миронов, 2005). И только неконтролируемые внутренние ограничения в виде привычного поверхностного толкования этого онтологически фундаментального понятия мешают нам видеть в жизни самую высокую мистериальную игру.
Еще более близки к предлагаемой трактовке темы игры как вселенской универсалии работы известных ученых психологов и философов С. Грофа (1998) и К. Уилбера (2000), а также литературные и философские труды Г. Гессе1. С. Гроф занимается исследованиями структуры бессознательного, измененными состояниями сознания, и, главное, рассматривает игру как воплощение космического творческого принципа. К. Уилбер развивает мысль о том, что вся Вселенная имеет духовный характер, а феноменальный мир физики является внешним проявлением тонкой реальности, которая вся в целом представляет собой духовную иерархию - от атомов до Творящего Начала Вселенной. Суть же человеческой жизни - в восхождении по этим ступеням внутренних состояний. Г. Гессе в своих произведениях соединяет духовные идеи Востока и Запада, заключая, что времена проходят, а мудрость остается; беспокойные времена вновь и вновь стремятся сделать человека независимым от этих установлений, но это мнимое освобождение неизменно ведет к рабству; так, современный весьма эмансипированный человек стал безвольным рабом денег и машины, а мудрость у всех народов одна и та же.
На первый взгляд, близкими к предлагаемой сюжетно-игровой концепции реальности являются онтологические представления конструктивизма (Князева, 2014) и аутопоэза (Матурано, Варела, 2001), но, находясь в русле кибернетических схем, они не решают актуальную задачу построения целостной духовно-психофизической концепции реальности, интегрирующей научный, религиозный и экзистенциально-личностный аспекты миропонимания. В то же время известные физики оказываются ближе к восприятию религиозного аспекта картины мира, чем иные биологи и философы. Так, создатель Института физики высоких энергий, ректор Московского государственного университета (1977-1992) академик А.А. Логунов приходит к заключению, что «наука и религия должны найти общий язык для плодотворного взаимодействия ради блага человечества»; «наука может входить в религию как составная часть», отмечая глубокую религиозность многих выдающихся ученых, которая имеет свои основания в «удивительной красоте законов природы», влекущих осознание «божественности бытия» (Логунов, Икеда, 2012: 236, 91, 197, 196). А если обратится к истории науки, то мы узнаем подобную точку зрения по этому вопросу многих известных ученых. Например:
Исаак Ньютон: «И если эти вещи столь правильно устроены, не становится ли ясным из явлений, что есть бестелесное существо, живое, разумное, всемогущее, которое в бесконечном пространстве, как бы в своем чувствилище, видит все эти вещи вблизи, прозревая их насквозь, и понимает их вполне, благодаря их непосредственной близости к нему» Паломничество Германа Гессе в страну Востока // Восток - Запад. М., 1982. С. 274-245. Ньютон И. Оптика или трактат об отражениях, преломлениях, изгибаниях и цветах света. М., 1954. С. 280..
Макс Планк: «Религия и естествознание нуждаются в вере в Бога. Для религии Бог стоит в начале всякого размышления, а для естествознания в конце. Для одних Он фундамент, а для других - вершина построения любых мировоззренческих принципов» (Планк, 1990).
Вернер Гейзенберг: «Нам с Бором показалось бы совершенной нелепостью, если бы мы вдруг запретили себе определённые проблемы или способы рассуждения прежней философии на том основании, что они не выражены на точном языке. <...> мне ничто не мешает снова задуматься над старыми проблемами точно так же, как ничто не мешает прибегнуть к традиционному языку одной из старых религий» (Гейзенберг, 1989).
Сюжетно-игровая концепция реальности: структуризация по уровням. В соответствии со сформулированной выше позицией известных мыслителей и ученых в предлагаемой модели реальности кладется в основу всего неопределимое до конца, вневременное Творящее Начало Вселенной, не имеющее формы и потому создающее их все, называемое в разных духовных традициях Брахман, Дао, Абсолютное Сознание, Восприемница и Кормилица всего возникающего у Платона и т. д. Имеется в виду, что это не только и не столько понятие, сколько нечто живое и реальное, находящееся как бы внутри каждого индивида и за всей Вселенной, являющейся воплощением Его мыслей в виде Коммунальной (общей, совместно делаемой) Реальности Космической Игры, и которое можно осознать, пережив лично свое единство с Ним. Творящее Начало и Его Игра с Самим Собой через все свои воплощения - эхо-подобия-фракталы, называемые индивидами (начиная от частиц, атомов, молекул, организмов до сообществ людей и космических образований, включая Вселенную), образуют вместе некое многоаспектное единство - универсум, ежемгновенные трансформации которого составляют Сюжет Миропроявления: «Молекулы суть структурированные общества... и таковы же, по всей вероятности, отдельные электроны и протоны. Кристаллы суть структурированные общества» (Уайтхед, 1990); «атомы, т. е. основные элементы всякой действительности, суть живые элементарные существа, или то, что со времени Лейбница получило название монад» (Циолковский, 2004); «в акторно-сетевой теории вещи наделяются статусом активных агентов, действующих наряду с людьми» (Пржиленский, 2021: 677).
Согласно древнейшим представлениям о метаморфозах души, развивающейся духовно посредством своих перевоплощений в минералах, растениях, животных до человека, который, в свою очередь, заканчивает эту долгую эволюцию осознанием своего ментального единства с Творцом, «индийская карма, с точки зрения К.Г. Юнга, и есть не что иное, как бессознательно-аффективный “груз прошлых жизней”, который каждый из нас несет в тайниках собственной души и который помимо нашей воли определяет многие реакции, ценностные предрасположенности и пристрастия» (Миронов, Иванов, 2005: 340).