Статья: Советские идеология и культура в 1920-1930-х гг.: воспитание нового человека

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

В Университете трудящихся Востока в 1923/24 учебном году обучались представители 62 национальностей СССР и зарубежного Востока - 1 015 чел., из них выходцы из рабочих - 25%, из крестьян - 54%, из служащих - 2%; члены и кандидаты в члены ВКП(б) составляли 50% общего числа студентов, комсомольцы - 39%. За первые четыре года существования БМАССР (1924-1927) 65 представителей Бурятии, в том числе 55 бурят, окончили этот университет [16. С. 16-17].

На руководящую работу в центральный аппарат республики в 1923 г. был выдвинут 21 человек [17. С. 79]. В 1927 г. в советском аппарате республики насчитывалось 5 185 человек, из них 62% рабочих и крестьян [18. С. 83]. С октября 1928 по октябрь 1929 г. было выдвинуто 162 человека на руководящую работу: в партийный аппарат - 37 человек, в советский - 26, в профсоюзный - 24, в финансовые органы - 22, в аппарат кооперации - 20, промышленности - 12, столько же в органы правосудия и охраны общественного порядка, в культурно-просветительные учреждения - 9 человек [19]. В 1930 г. в советский центральный аппарат БМАССР было выдвинуто 108 человек, или в пять раз больше, чем в 1923 г. [17. С. 79]. В 1932/33 учебном году в БМАССР работало восемь рабфаков с 965 учащимися, 577 из них составляла бурятская молодежь.

Необходимо было резко поднять уровень народного образования для создания кадров новой интеллигенции, в том числе с помощью выдвиженчества. В 1931/32 учебном году в Верхнеудинске было два вуза - педагогический и сельскохозяйственный. Педагогический институт имел три факультета - физико-математический, химико-биологический и литературно-лингвистический - с общим числом студентов 160 человек; 200 человек на рабфаке при полных четырех курсах и 120 человек в секторе заочного обучения. Сельскохозяйственный институт имел два факультета - агрономический и зоотехнический - с числом студентов 105 человек, 40 человек на подготовительном отделении [20]. На 1 января 1937 г. в вузах и техникумах республики обучались 1 367 учащихся; в пяти рабфаках - 578 чел. [21. С. 90].

По социальному составу студенты в основном были выходцами из крестьян. Был введен классовый принцип отбора студентов в вузы - дети так называемых «бывших» лишались права получить высшее образование.

В первые годы Советской власти рабоче-крестьянской молодежи законодательно были предоставлены преимущества при поступлении в вузы. Следствием целенаправленной культурно-просветительной работы властей, пытавшихся таким путем поднять грамотность и техническую подготовку представителей народа, сформировать их политическую ориентацию, стала деятельность высших учебных заведений региона. Но обучение было идеологизированным. Имели место «чистки» преподавателей и студентов. В вузах был введен обязательный предмет - научный атеизм. Своеобразным «эталоном», по которому сверялось все написанное и высказанное, стал «Краткий курс истории ВКП(б)». В 1934 г. было принято решение о возобновлении преподавания истории, отмененного после революции.

Массовые антирелигиозные мероприятия проводились региональными ячейками Всесоюзного общества безбожников. Воинствующие безбожники уделяли серьезное внимание подготовке атеистических кадров. Открывались специальные курсы для подготовки пропагандистов научного атеизма. В быт внедрялись новые обряды и нерелигиозные праздники. Новыми формами советской бытовой обрядности стали «октябрины», «красные свадьбы» и гражданские похороны. Во время празднования «октябрин» молодые родители с ребенком выходили на сцену клуба, где присутствовали не только родственники и друзья, но и представители партийной, комсомольской и профсоюзной организаций. Регистратор ЗАГСа делал запись, затем шли поздравления и подарки от друзей и общественных организаций. Помогая вытеснить венчание и крестины, «красные свадьбы» и «октябрины» носили антицерковный характер. Коренные изменения условий жизни, происходившие в сжатые сроки, приводили к тому, что многие обряды, традиции, нравы и обычаи уходили в прошлое.

Пребывание в рядах компартии, комсомола и пионерии считалось несовместимым с верой. Речь фактически шла о смене мировоззрения, осуществлявшейся насильственным путем. На 23 февраля 1937 г. в Бурятии было 14 дацанов, 29 православных церквей, 20 старообрядческих молельных домов, две синагоги и одна мечеть. Государственная политика, проводившаяся в отношении представителей всех конфессий республики, определялась общими установками, направленными на борьбу с религиозным сознанием. Репрессии против духовенства и верующих шли наряду с закрытием и уничтожением культовых зданий. В Республиканской книге жертв политических репрессий зафиксировано, что в период 1929-1941 гг. были репрессированы 101 священнослужитель православной церкви, 1 701 - буддийской и 24 - старообрядческой [22. С. 159].

Одним из средств коммунистического просвещения и воспитания масс, начиная со второй половины 1920-х гг., стали литература и искусство. Новая идеология базировалась на принципе классового подхода, поэтому развитие культуры стало вопросом политики государства. В культурном наследии были тесно переплетены религиозные, светские, демократические элементы. Основные задачи в области национальнокультурного строительства были сформулированы на пленуме обкома ВКП(б) 25 августа 1925 г. В тезисах обкома по «культурно-национальному строительству Бурятии» [23. С. 137] излагались различные подходы к проблеме национальной культуры. Как и в начале века, один подход заключался в отрицании путей развития бурятской культуры, другой настаивал на обособлении от русской и европейской культуры. В тезисах критиковались эти подходы и подчеркивалась необходимость развития языка, письменности, литературы, искусства через восприятие всего передового из других культур, прежде всего из культуры русского народа, при всемерном укреплении социалистического содержания.

В реализации задач культурной революции ведущую роль сыграл Бурят-Монгольский ученый комитет (Буручком), который возглавил нарком просвещения Б. Барадин. Известные ученые Ц. Жамцарано, В. Гир- ченко, Г. Цыбиков стали его членами. В тесном контакте с учеными Академии наук СССР, Ленинградского и Иркутского университетов были созданы основные фонды научной библиотеки и рукописного отдела, начат сбор материалов по истории, языку, устному народному творчеству, организован перевод научной, учебной и политической литературы на бурятский язык. Троицкосавский и Верхнеудинский краеведческие музеи и созданное местное отделение Географического общества возобновили работу под эгидой Буручкома. На протяжении девяти лет, с 1924 по 1933 г., выходили журналы по вопросам истории, археологии, этнографии, экономики и географии - «Жизнь Бурятии», «Бурятиеведение», «Бурятоведческий сборник», «Культура Бурятии», «Просвещение Бурятии».

Государство направляло и контролировало всю деятельность творческой интеллигенции. Привлекая на сторону советской власти немногих представителей старой интеллигенции и формируя новую культурную элиту, большевики лишили их важной социальной функции - критики власти [24. С. 132-133]. Это касалось как проблем, относившихся к политике взаимоотношений центра и регионов, так и вопросов, связанных с национальной политикой власти. В целях подавления инакомыслия в 1930-е гг. на первый план была выдвинута политика «унификации культуры».

На искусство была возложена задача пропагандистского обеспечения государственного строительства и воспитания «нового человека». Большинство советских людей с готовностью воспринимали насаждавшиеся мифы, народ жил в атмосфере веры в то, что грандиозный социалистический переворот должен принести прекрасное «завтра», ради которого можно пожертвовать тяжелым «сегодня». В литературных произведениях описывался идеал «нового человека», обладавшего такими качествами, как любовь к обществу, желание участвовать в переменах, дисциплинированность и активность, эрудиция, коллективизм и т.д.

Новая национальная культура формировалась при отсутствии практического опыта, профессиональнокадрового обеспечения. При этом, несмотря на трудности финансового характера, с самого начала была значительно расширена ее материальная база. В Верхнеудинске / Улан-Удэ были открыты театры, клубы, библиотеки, музеи. Широкое распространение получила художественная самодеятельность. В 1929 г. была создана национальная музыкально-театральная студия, в 1932 г. преобразованная в техникум искусств, а затем - в Бурятский драматический театр. Появились новые формы пропаганды искусства - митинги- концерты, театрализованные представления на улицах и площадях. Самым массовым видом искусства стал кинематограф, в Верхнеудинске был открыт кинотеатр под названием «пролеткино “Эрдэм”», работали кинопередвижки. Люди смотрели документальную хронику и фильмы, воспринимая жизнь как «великую иллюзию». Бурятский ученый комитет проводил большую работу по созданию кинопродукции, его сотрудниками были подготовлены культурфильмы «Бурреспублика», «Буркавдивизион», «Сурхарбан», «Цам». Событием в жизни страны и советских людей стал первый звуковой фильм «Путевка в жизнь» режиссера Н.В. Экка, вышедший на экраны в 1931 г.

Государство поощряло занятия физкультурой и спортом: физически крепкие граждане могли стать бойцами Красной Армии, строителями заводов и фабрик, железных дорог. В 1930-е гг. была создана система сдачи норм ГТО (Готов к труду и обороне), ГСО (Готов к санитарной обороне) и «Ворошиловский стрелок». Развивался и профессиональный спорт. В республике возникали и активно действовали ячейки различных общественных организаций - Общества друзей воздушного флота (ОДВФ), Международной организации помощи борцам революции (МОПР), Общества содействия жертвам интервенции, Общества друзей химической обороны и химической промышленности (Доброхим), управления Российского общества Красного Креста (РОКК), Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим, или ОАХ) и др.

Советское общество этого периода характеризовалось огосударствлением всех сфер жизни, коллективистской концепцией общественных отношений, жесткой вертикалью власти, репрессиями, мифологизацией общественного мнения и закрытостью от внешнего мира. Это определило социальнополитическое развитие страны. Внедрение плановых начал и введение целевого финансирования позволили добиться впечатляющих успехов в повышении уровня образования населения. Этот процесс начался с ликвидации безграмотности и малограмотности, а был завершен созданием современной системы образования - от начальной школы до высшей. В результате советская власть получила необходимые научные, творческие и технические кадры.

О том, что задачи культурной революции в основном выполнены, И. Сталин объявил в пленарном докладе съезду ВКП(б) в 1939 г.

Культурная революция в регионе имела специфику, хотя и осуществлялась на основе общих закономерностей, имевших место в стране. Прежде всего, Бурят-Монголия совершила переход к социализму, минуя капиталистическую стадию развития. Это создавало дополнительные трудности: впервые пришлось создавать национальную письменность и литературный язык, школу, культпросвет учреждения, художественную литературу и профессиональное искусство. По большому счету, любая власть исходит из идеи построения принципиально нового общества.

Основой его должен стать новый человек, выращенный в иных институциональных условиях. Поэтому большевики уделили чрезвычайное внимание практикам формирования социума: идеологии, подчинению всей жизни политическим целям, полному контролю над системой социализации, государственной организации труда и т.д. Общая идеология выступила в качестве мобилизационного проекта для построения нового общества и нового человека. В ходе реализации этого проекта были ликвидированы институты традиционного общества и заменены на новые, советские, определяющие социальный контекст повседневности человека.

советский идеология культура воспитание

Литература

1. Ленин В.И. О кооперации // Полное собрание сочинений. Изд. 5-е. М., 1970. Т. 45. С. 369-377.

2. История Бурят-Монгольской АССР. Улан-Удэ, 1959. Т. 2. 543 с.

3. Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ). Ф. Р-195. Оп. 3. Д. 107. Л. 112.

4. ГАРБ. Ф. 475. Оп. 2. Д. 62а. Л. 76.

5. ГАРБ. Ф. Р-60. Оп. 3. Д. 172. Л. 58.

6. Цыретарова Б.Б. Ликвидация неграмотности в Бурятии в 1930-х гг. (на материалах Государственного архива Республики Бурятия) // Ойкумена. Регионоведческие исследования. 2018. № 2. С. 84-89.

7. VIII съезд Российской Коммунистической Партии (большевиков). Москва, 18-23 марта 1919 г.: стенографический отчет. М.: Коммунист, 1919 г.

8. Кравченко А. Создание нового советского человека.

9. Бурят-Монгольская АССР: отчеты и очерки 1923-1924 гг. Верхнеудинск, 1925. 339 с.

10. Лукинский Ф.А. Народное образование в Сибири (1928-1941 гг.) : ист.-стат. исслед. Новосибирск : Наука, Сиб. отд-ние, 1982. 220 с.

11. Культурное строительство в Бурятской АССР (1917-1981): документы и материалы / сост. Г.Л. Санжиев и др. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд- во, 1983. 537 с.

12. Двенадцатый съезд РКП(б): стенографический отчет. М.: Политиздат, 1968. 903 с.

13. Второй съезд Советов Бурят-Монгольской автономной социалистической советской республики. Верхнеудинск, 1925. 189 с.

14. ГАРБ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 107. Л. 73.

15. Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1921 г. / Управление делами Совнаркома СССР. М., 1944. 1198 с.

16. Соктоев И.А. Пути и методы формирования интеллигенции Бурятии // Актуальные проблемы истории интеллигенции Бурятии. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 1999. С. 16-17.

17. Отчет Правительства Бурят-Монгольской АССР за 1928-1930-е гг. М.: Изд. ЦИК и СНК БМАССР, 1931. 96 с.

18. Доклад Правительства Бурят-Монгольской АССР Совнаркому РСФСР. М.: Изд. ЦИК и СНК Бурят-Монгольской АССР, 1928. 87 с.

19. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. П-2. Оп. 1. Д. 42. Л. 1-3; Ф. 1, Оп. 3. Д. 11. Л. 9, 11.

20. ГАРФ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2138. Л. 190-192.

21. Митупов Б.М., Санжиев Г.Л. Руководство Бурятской партийной организации культурной революцией в республике (1929-1937). Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1962. 184 с.

22. Соболева А.Н. Особенности молодежной политики в Бурят-Монгольской АССР в 1920-1930-х гг. // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. История. 2013. № 7. С. 156-160.

23. Бурятская областная организация КПСС : хроника : в 2 кн. Улан-Удэ, 1987. Кн. 1. 756 с.

24. Голанд Ю. Политика и экономика (очерки общественной борьбы 20-х годов) // Знамя. 1990. № 3. С. 132-133.