Советская политика в Австрии в 1945 году после освобождения страны от фашизма в освещении российской историографии
Семёнова В.К., Московский государственный областной университет
Аннотация
В статье дается сжатый историографический анализ научных публикаций современных российских историков, в которых раскрываются важнейшие проблемы, связанные с политикой СССР в Австрии после её освобождения от фашизма в 1945 г. Корпус историографических источников для рассмотрения исследуемых проблем составили изданные документы, монографические работы, научные статьи и учебные издания, диссертационные исследования. В результате изучения историографических источников автор приходит к выводу о том, что постсоветский теоретико-методологический плюрализм способствовал выходу отечественного австроведения на новый качественный уровень; стали пересматриваться устоявшиеся и во многом политизированные, оценки, смелее подниматься ранее не исследуемые темы. Однако, по мнению автора, идеологические и политические предпочтения и симпатии наших исследователей негативно сказываются на объективности рассматриваемых проблем; остается востребованным беспристрастный подход к изучению и характеристике советской политики в Австрии вообще и в оккупационной политике СССР в частности.
Ключевые слова: историография, советская политика в Австрии, советская оккупационная власть, денацификация, воссоздание демократической австрийской государственности, Временное правительство.
Abstract
Soviet policy in Austria in 1945 after liberating the country from fascism: perspective of Russian historiography
V. Semenova, Moscow Region State University
This article gives a brief historiographical analysis of contemporary Russian academic publications on the most crucial issues of the foreign policy of the USSR in Austria after its liberation from fascism in 1945. Historiographical sources under study comprised published documents, monographs, academic papers, textbooks and thesis works. As a result, the author concludes that the post-Soviet theoretical and methodological pluralism has brought domestic Austrian studies to a new level. As a result, conventional and largely politically motivated values have undergone revaluation, thereby raising previously unexplored and sensitive issues. Nevertheless, the author believes that ideological and political preferences of Russian researchers still have a negative effect on their objectivity. An unbiased approach to the foreign policy of the Soviet Union in Austria, or Soviet occupation policy in particular, is still in demand.
Keywords: historiography, Soviet foreign policy in Austria, Soviet occupation government, denazification, revival of democratic statehood in Austria, interim government.
История современной Австрийской Республики берет своё начало с апреля 1945 г. после освобождения австрийского народа от фашизма странами антигитлеровской коалиции, решающая роль в котором принадлежала советским солдатам. Политика СССР в Австрии, в период её нового государственного становления в 1945-1955 гг., была в центре научных интересов многих советских исследователей, на содержание публикаций которых сказывались, конечно, идеологические и пропагандистские «указания» и «рекомендации» коммунистических властей.
Важнейший этап в изучении проблематики послевоенной австрийской истории в отечественной историографии наступил в 90-х гг. XX в., будучи связанным с новым вектором политико-экономического развития нашей страны, с разрушением жёстких коммунистических идеологических рамок. Начинает решительно обновляться источниковая база российских исследований, в результате плодотворной деятельности российских и австрийских ученых подготавливаются сборники документов, позволяющих посмотреть по-новому на советскую политику в Австрии. Осенью 2005 г. Институт по исследованию последствий войн им. Людвига Больцмана (Грац, Австрия) опубликовал под редакцией С. Карнера, Б. Штельцль-Маркс и академика РАН А.О. Чубарьяна 2-томный труд «Красная Армия в Австрии. 19451955» [14; 15]. В 2006 г. российские и австрийские историки совместно издают в Санкт-Петербурге сборник документов «Советская политика в Австрии. 1945-1955 гг.» [19]. В 2015 г. в Москве выходит в свет сборник документов «СССР и Австрия на пути к Государственному договору. Страницы документальной истории. 1945-1955. Образы и тексты» [20].
В указанных книгах в большей или меньшей степени были представлены источники, освещавшие пребывание Советской Армии на территории Австрии и деятельность советских оккупационных властей. Значительная часть документов - это материалы российских архивов, большинство из которых были в советское время засекречены. Постсоветский теоретико-методологический плюрализм способствовал выходу отечественной историографии, освещающей важнейшие проблемы послевоенной Австрии, на новый качественный уровень. Назовем и раскроем основные из этих проблем, связанные с исследованием советской политики в Австрии в 1945 г.
Первая проблема связана с рассмотрением целей советской политики в Австрии после её освобождения. Российский исследователь Г. А. Бордюгов во введении упомянутого сборника «Советская политика в Ав- стрии.1945-1955 гг.» считает, что историки «реалистической» школы видели советские намерения по отношению к Австрии в контексте советизации Восточной и Центральной Европы, а также Восточной Германии после Второй мировой войны, и исходили поэтому из того, что хоть Сталин и планировал восстановить независимую Австрию, но после этого собирался поставить её под советское влияние и установить в ней коммунистическое руководство.
Советские и «ревизионистские» историки, напротив, по утверждению того же Бордюгова и его австрийских коллег, настаивают на том, что СССР никогда не собирался «советизировать» Австрию. И далее они утверждают: «лишь частичное открытие советских фондов документов после конца Советского Союза позволяет сегодня заново оценить этот вопрос» [19, с. 16]. Однако изучение материалов, собранных в нужном для исследователей, фундаментальном документальном сборнике «Советская политика в Австрии 1945-1955 гг.», не позволяет сделать бесспорный, устраивающий если не всех, то хотя бы большинство, вывод относительно целевых установок советской внешней политики в отношении Австрии.
Адептов «реалистической» школы, утверждающих о стремлении Сталина установить «коммунистическое руководство», в австрийской политической литературе после развала СССР осталось немного. Однако в современных российских публикациях можно встретить ревностных приверженцев этой школы. К примеру, О.В. Павленко в своей довольно обширной статье-лекции для студентов и преподавателей «Австрийский вопрос в холодной войне (1945-1955 гг.)», изданной в 2004 г., категорично утверждает о стремлении советских властей «помочь Австрии встать на путь коммунистического строительства» [17].
Один из старейших из известных отечественных историков - специалистов по австрийской проблематике С.И. Ворошилов писал в 2007 г., что «советское правительство делало всё для большевизации Австрии» [3, с. 216].
Историки А.Ю. Ватлин, Б.С. Котов, А.К. Сорокин во введении к сборнику «СССР и Австрия на пути к Государственному договору», составителями которого они являются, утверждают, что СССР якобы рассчитывал на то, что в Австрии удастся осуществить модель «народной демократии» [20, с. 8]. Хотя в самом сборнике невозможно отыскать документа, убедительно раскрывающего намек на этот расчет.
Российский исследователь новейшей австрийской истории И.Г. Жиряков в связи с поднятой проблемой замечал, что «многие действия советских властей в то время в «австрийском вопросе» можно оценивать как в высшей степени узкоэгоистические» [9, с. 235], но и «представлять шаги СССР в Австрии как последовательные мероприятия, направленные на создание коммунистического правительства, объективному историку негоже» [10, с. 184]. Он утверждает, что советское руководство обладало достоверной информацией об отношении австрийского населения к коммунистической модели создания австрийского государства; и эта информация, как видно из документов, не давала Сталину никаких иллюзий на этот счет; особенно после провала Коммунистической партии Австрии (КПА) на первых парламентских выборах в ноябре 1945 г. Жиряков подчеркивает, что если и была ставка на компартию как возможную основу формирования так называемого «народно-демократического» фронта в Австрии (т. е. политической организации, выступившей в большинстве других стран, освобожденных Советской армией, инициатором смены общественного строя и установления просоветских режимов), то после первых парламентских выборов она «сошла на нет» [11, с. 304]. В результате размышлений Жиряков делает вывод о том, что советское руководство реализовывало в Австрии план создания государства, наиболее дружественного СССР, не входящего в начавшиеся образовываться западные военно-политические блоки [11, с. 304].
Известный специалист по новейшей австрийской истории российский исследователь В.Я. Швейцер утверждает, что компартия в Австрии не состоялась, что она не могла реально влиять на политическую жизнь страны [21, с. 151].
О.С. Горлова полагает, что линия руководства СССР заключалась в стремлении достичь в послевоенной Австрии равновесия ведущих антифашистских политических сил. Это не означало отказа, как считает она, от поддержки Коммунистической партии Австрии, а скорее отражало понимание советским руководством ограниченных возможностей австрийских коммунистов [5, с. 12].
Вторая проблема, острота которой в силу ряда причин стала запредельной в последние два десятилетия, - это деятельность советских оккупационных властей в Австрии. В западной литературе вообще и в австрийской литературе в частности, появилось немалое число публикаций, обличающих советские оккупационные власти. Речь шла в них, прежде всего, о неспособности и нежелании якобы советских оккупационных властей пресекать преступное отношение советских военнослужащих к австрийскому населению.
Достаточно, на наш взгляд, сослаться в этой связи на книгу австрийской исследовательницы Барбары Штелцль-Маркс «Солдаты Сталина в Австрии», которая, по её же утверждению, «основываясь на документах и других материалах из советских архивов, а также рассказов еще живых ветеранов», представила австрийцам довольно мрачную картину советской оккупации Австрии. Количество сексуальных контактов было значительным, пишет Б. Штелцль-Маркс, что привело к появлению примерно 20 000 «русских детей»; чаще всего это происходило в результате изнасилований. «Вероятно (выделено автором), - пишет Б. Штелцль-Маркс, - 270 000 женщин были изнасилованы красноармейцами: 240 000 - в Вене и Нижней Австрии, 20 000 - в Бургенланде, 10 000 - в Штирии» [22, 8. 355-357]. Следует особо заметить, что статистика в основном получена в результате анализа собственных умозаключений автора публикаций, опиравшихся на данные сомнительных с точки достоверности источников.
В упомянутом совместно подготовленном российско-австрийском сборнике «Красная Армия в Австрии. 1945-1955» в некоторых случаях составители сборника смещают акценты в пользу точки зрения австрийской стороны. Так, например, эта позиция продемонстрирована, по мнению российского историка В.А. Всеволодова, в названии четвертой главы сборника - «Освобождение без свободы», изначально содержащее в себе оценочные характеристики. Подобный сдвиг отразился, на его взгляд, и на подборе документов пятой главы - «Повседневная жизнь в советской оккупационной зоне», где преимущественно помещены материалы, представляющие негативные последствия пребывания Красной Армии в Австрии, в частности, аморальные случаи поведения и преступления советских военнослужащих в отношении австрийцев и австрийской собственности [4, с. 201]. Такой подход к подборке документов, а значит, и к изложению материала, не разделяют некоторые российские историки.
И.Г. Жиряков, обращаясь к этой, ранее, прямо скажем, табуированной теме, пытается дать объективный анализ деятельности советской военной администрации [7, с. 124]. Он указывает, что случаи мародерства, изнасилований, принудительной конфискации имущества австрийского населения со стороны советских военнослужащих имели место в основном в первые недели после вхождения советских войск на территорию Австрии; то есть фактически еще в условиях боев и отсутствия военной администрации и комендатур, а значит, и элементарного порядка на местах. Причем подобные инциденты не соответствовали заявленным советским командованием целям занятия австрийской территории, приказам об уважительном отношении к австрийскому населению, ставшему первой жертвой немецко- фашистской агрессии. Виновные же в мародерстве и других незаконных действиях строго наказывались органами военного правосудия.
Что касается арестов австрийских граждан, то они производились, по утверждению самих же австрийских исследователей, не на основе вымышленных или сфабрикованных обвинений, а по результатам длительной оперативной работы органов НКВД. Другое дело, что, как это часто тогда случалось, пишет Жиряков, органы НКВД не всегда объясняли причины предпринятых арестов, не раскрывали сущности обвинений. Получалось, что люди просто исчезали, как говорится, без суда и следствия (хотя то и другое проводилось, но в закрытом режиме, а результаты не разглашались) [12, с. 98]. Суровыми были и условия содержания осужденных в заключении. Все это оказывало негативное воздействие на общественное мнение в Австрии [9, с. 235].
Известно, что Главная военная прокуратура Российской Федерации, начиная с 1996 г., вынесла решение о реабилитации 800 из 900 австрийских граждан, обратившихся с соответствующими ходатайствами. Однако по мнению некоторых австрийских экспертов и российских исследователей, сам факт реабилитации вовсе не означает, что выдвинутые в свое время обвинения были неправомерными. Речь, скорее, идет, как считает Жиряков [12, с. 99], о проявлении Россией доброй воли и жестах примирения с ее стороны в стремлении перевернуть мрачные страницы совместной истории. Что касается некоторых публикаций австрийских и других зарубежных исследователей о массовых арестах австрийцев по политическим и идеологическим причинам, то Жиряков утверждает [11, с. 298], что арестов, не связанных с процессом денацификации или преследованием военных и уголовных преступников, а также лиц, не уличенных в саботаже или нарушении распоряжений советских оккупационных властей, не было.