Как уже упоминалось выше, наибольшее количество уездов было проинспектировано членом присутствия И.П. Умовым. Опираясь на полученные от И.П. Умова данные о становлении волостной системы в Козьмодемьянском, Цивильском и Ядринском уездах, губернатор посчитал необходимым подчеркнуть, что крестьяне данных уездов «охотно» прибегают к рассмотрению дел в волостных судах, «безропотно покоряются» приговору суда, а решения суда исполняются ими «беспрекословно». Кроме того, отличительной чертой крестьянского правосудия на начальном этапе функционирования волостного самоуправления в этих трех уездах являлось редкое применение телесных наказаний. Одновременно с этим в отчете содержится критика волостных судей указанных уездов. Так, по мнению ревизора, они «отставали от других дол ж- ностных лиц в знании своего дела» (Об.Вол., л. 22). Вероятной причиной, объясняющей данный факт, была названа слишком частая сменяемость волостных судей: «Они исполняют свою обязанность непостоянно, а сменяясь ежемесячно другими, так что судья, окончив свою месячную обязанность, вновь вступает в отправление деятельности только чрез три месяца и таким образом каждый из судей заседает в суде в продолжение года всего три месяца» (Об.Вол., л. 22).
Дело в том, что ст. 93 Общего положения позволяла волостному сходу самостоятельно определять очередь отправления должности волостного судьи: «Из избранных в числе от 4-х до 12-ти судей, должны выбывать, в назначенные сроки (как например: через два, четыре или шесть месяцев), не более половины, и затем выбывшие замещаются другими избранными судьями, по очереди» (ОП, с. 87). В результате утвердившейся практики организации волостного правосудия судьи сменялись каждый месяц, вновь вступая в должность только по прошествии трех месяцев. Таким образом, волостные судьи этих уездов не успевали получить опыт и навыки, достаточные для организации приемлемого уровня судопроизводства (Об.Вол., л. 22).
В противоположность волостным судьям волостные старшины рассмотренных уездов охарактеризованы как «люди очень толковые» (Об.Вол., л. 22). Отдельно подчеркивалось «уменье и способность крестьян вести свои мирские дела на сходе», которые решались «метко, верно, с большим тактом и знанием дела» (Об.Вол., л. 22). Делопроизводство в волостных правлениях также было обозначено как «удовлетворительное». Образцом аккуратного ведения книг и дел были названы Козловская волость и сельское управление. В других волостях были выявлены ошибки, связанные с неудачным выбором и наймом волостных писарей (Об.Вол., л. 28). В целом же, в отчете подчеркивается «укрепление» доверия крестьян к сельским и волостным правлениям (Об.Вол., л. 28). Преимущество Козловской волости над остальными составитель отчета видел в том, что волостное правление было учреждено в имении мирового посредника Чебоксарского уезда Дмитрия Николаевича Леонтьева (ПКн2, с. 10), чья «неусыпная деятельность и преданность крестьянской реформе в особенности выразилась в устройстве Козловского волостного и сельского управлений» (Об.Вол., л. 28). Однако губернатор допустил ошибку и перепутал название волости, поскольку в Казанской губернии не существовало волостных правлений с таким названием (Сп.Сел.) Вероятно, П.Ф. Козлянинов имел в виду волостное правление Богородской волости Чебоксарского уезда, которое располагалось в с. Беловолжском (Вол.Пр., с. 132). На это указывает то обстоятельство, что в собственности Д.Н. Леонтьева находились имения как в с. Беловолжском, так и в д. Козловка (Гус.).
В отчете отсутствуют сведения о работе волостных правлений в Мама- дышском и Лаишевском уездах. Известно только то, что крестьяне «охотно» предоставляли решению волостного суда свои тяжбы. Более того, как отмечается в отчете, убежденность в справедливости и беспристрастности сельских учреждений выражали не только временнобязанные крестьяне уездов, но также представители других категорий крестьянства. Ревизор подчеркивает, что на рассмотрение в волостной суд предоставлялись «даже» семейные дела, что, по всей видимости, свидетельствует об относительно редком обращении крестьян в волостные суды с семейными спорами (Об.Вол., л. 40 об.-41). Анализ состояния волостного самоуправления в Казанской губернии ограничился в отчете еще более кратким выводом: «Волостное управление идет довольно исправно, хромает только один волостной суд» (Об.Вол., л. 42).
Таким образом, в первые недели после обнародования Манифеста крестьяне Казанской губернии в большинстве своем оказались в ситуации недостатка информации о характере введенных преобразований. Несмотря на то что к моменту объявления Манифеста в Казанской губернии уже функционировала временная губернская комиссия по крестьянскому делу, информирование и разъяснение неграмотным крестьянам их новых прав и обязанностей, в том числе по организации и ведению волостного самоуправления, не проводились. В дополнение к этому рассылка копий Положения различным категориям должностных лиц была окончена лишь через месяц после обнародования Манифеста. В дальнейшем, однако, социальная обстановка в селениях губернии постепенно упорядочивается, на что указывают данные, изложенные в отчетах губернатора. Несмотря на ряд недочетов, работа волостных органов власти губернии в целом охарактеризована положительно. Основной причиной ошибок в ведении дел и организации делопроизводства названы неопытность сельских должностных лиц, и в частности волостных писарей. Наибольшее количество критических замечаний со стороны ревизоров пришлось на деятельность волостных судов. Однако выявленные недочеты в работе органов крестьянского правосудия не стали препятствием для роста и укрепления доверия крестьян к этим судебным органам. Правовому сознанию крестьян, согласно замечаниям П.Ф. Козлянинова, были присущи два элемента: недопустимость разорения обвиняемого в силу действия круговой поруки, а также признание за человеком прав на то или иное имущество в зависимости от вложенного труда, направленного на создание или накопление этого имущества.
Характеризуя непосредственно сами отчеты, следует заметить, что зачастую их составители не уделяли должного внимания вопросам организации деятельности новых органов крестьянского самоуправления и ограничивались лишь краткими комментариями, как в случае с волостным самоуправлением в Казанским уезде, например. Структура отчетов не выстроена в логическую последовательность, документ может содержать неточности фактологического свойства, а также отсутствуют сведения о волостных органах власти в Чебоксарском и Царевококшайском уездах. Как уже отмечалось выше, отчеты губернатора не были полностью сконцентрированы на проблеме волостного самоуправления. Существенная часть анализа посвящена уставным грамотам, з е- мельным вопросам, крестьянским слухам и волнениям. Учитывая крестьянские волнения 1861 г., в том числе драматичные события в селе Бездна Спасского уезда, логично предположить, что для губернатора и министра вопросы установления правопорядка являлись более приоритетными, чем волостное самоуправление. Таким образом, преобладание в отчетах рассуждений губернатора о земельных, экономических и социальных аспектах Крестьянской реформы свидетельствует об отсутствии первостепенного интереса ревизоров, а также в конечном итоге министра МВД к ходу реализации Реформы в части учреждения и функционирования волостных органов власти. Тем не менее собранные губернатором и членами губернского по крестьянским делам присутствия данные позволяют воссоздать общее представление о состоянии волостного самоуправления в Казанской губернии в первоначальный этап реализации Крестьянской реформы.
Источники
ПСЗ2 - О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей: Манифест от 19.02.1861 // Полное Собрание Законов Российской империи: Собрание второе: [С 12.12.1825 г. по 28.02.1881 г.]: в 55 т. - СПб.: Тип. 2 Отд-ния Собств. Е. И. В. Канцелярии. - Т 36, ч. 1. - 1863. - № 36490-37190.
ОП - Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости. - М.: Типо-лит. Кушнерева, 1899. - ХЬУШ, 317 с.
Кр. - Крылов Н.А. Воспоминания мирового посредника первого призыва // Русская старина. - 1892. - Т. 74, № 4. - С. 81-102.
ПКн1 - Памятная книжка Казанской губернии на 1861 и 1862 год. - Казань: Губерн. тип., 1862. - 540 с.
Об.Вол. - Об обозрении волостей временнообязанных крестьян в Казанской губернии // Российский государственный исторический архив. Ф. 1291. Оп. 52. Ед. хр. 103. 44 л.
ПКн2 - Памятная книга Казанской губернии на 1863 год. - Казань: Губерн. тип., 1862. - 225 с.
Сп.Сел. - Список селений Казанской губернии: в 12 вып. / Оценоч. -стат. бюро Казан. губ. земства. - Казань, 1910-1914.
Вол.Пр. - Волостные, станичные, сельские, гминные правления и управления, а также полицейские станы всей России с обозначением места их нахождения. - Киев: Изд-во Т- ва Л.М. Фиш, 1913. - 196 с.
Гус. - Гусаров Ю.В. Леонтьевы // Чувашская энциклопедия. - ИКЬ: Шр://епс.сар.ги/?1= риЬ1&1пк=2307, свободный.
Литература
Спасский Н.А. Очерки по родиноведению. Казанская губерния. - Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, Изд-во кн. магазина М.А. Голубева 1912. - 376 с.
Чернышов Е.И. Крестьянская реформа в Казанской губернии // Материалы по истории Татарии. Казань. - Казань: Татгосиздат, 1948. - Вып. 1. - С. 366-413.
Ефименко А.Я. Исследования народной жизни. - М.: В.И. Касперов, 1884. - Вып. 1: Обычное право. - XVI, 382 с.
References
Spasskii N.A. Ocherkipo rodinovedeniyu. Kazanskaya guberniya [Essays on Native Studies. Kazan Governorate]. Kazan, Tipo-Lit. Imp. Univ., Izd. Kn. Magazina M.A. Golubeva, 1912. 376 p. (In Russian)
Chernyshov E.I. The Emancipation Reform of 1861 in the Kazan Governorate. In: Materialy po istorii Tatarii. Kazan ' [Materials on the History of Tataria. Kazan]. Issue 1. Kazan, Tatgosizdat, 1948, pp. 366413. (In Russian)
Efimenko A.Ya. Issledovaniya narodnoi zhizni [Studies on People's Life]. Issue 1: Customary Law. Moscow, V.I. Kasperov, 1884. xvi, 382 p. (In Russian)