Сопоставительный анализ парадигматической структуры лексики пародий и их претекстов
Воробьева О.
- аспирантка кафедры славянских языков Харьковского национального педагогического университета имени Г. С. Сковороды
В статье проводятся анализ и сопоставление парадигматического устройства пародий и претекстов с целью определения различий в структуре их гиперпарадигм, обуславливающих понимание текста. При помощи проведенного анализа выявлены определенные специфические черты пародийных текстов по сравнению с претекстами (такие, как меньшее количество парадигм, отсутствие сложных межпарадигматических связей, тенденция к формированию гиперактуальных парадигм), а также сделан вывод об ориентированности пародий на более легкое восприятие читателем.
Ключевые слова: пародия, претекст, парадигма, парадигматический анализ, сравнительный анализ, восприятие текста.
Воробйова О.
- аспірантка кафедри слов'янських мов Харківського національного педагогічного університету імені Г. С. Сковороди
ПОРІВНЯЛЬНИЙ АНАЛІЗ ПАРАДИГМАТИЧНОЇ СТРУКТУРИ ЛЕКСИКИ ПАРОДІЙ І ЇХ ПРЕТЕКСТІВ
У статті проводиться аналіз і зіставлення парадигматичного устрою пародій і претекстів з метою визначення відмінностей у структурі їхніх гіперпарадигм, які обумовлюють розуміння тексту. За допомогою проведеного аналізу виявлено певні специфічні риси пародійних текстів у порівнянні з претекстом (такі, як менша кількість парадигм, відсутність складних межпарадигматичних зв'язків, тенденція до формування гіперактуальних парадигм), а також зроблено висновок про орієнтованість пародій на більш легке сприйняття читачем.
Ключові слова: пародія, парадигма, парадигматичний аналіз, порівняльний аналіз, сприйняття тексту.
Vorobiova O.
- Post-graduate Student, Slavonic Languages Department, H. S. Skovoroda
Kharkiv National Pedagogical University COMPARATIVE ANALYSIS OF PARADIGMATIC STRUCTURE OF LEXIS IN BURLESQUES AND THEIR PRETEXTS пародия текст гиперпарадигма
The article analyzes and compares the paradigmatic structure of parodies and pretexts in order to determine the differences in the structure of their hyperparadigms that determine the understanding of the text. With the help of the analysis, certain specific features of parody texts were revealed in comparison with pretexts (such as fewer paradigms, the absence of complex inter-paradigmatic connections, the tendency to form hyperactual paradigms), and it was also concluded that the parodies are oriented towards easier perception by the reader.
In recent years, the structure and functions of various types of literary parodies have been actively studied in linguistics, but nobody has studied parodies in terms of organizing the paradigmatic structure of their vocabulary.
Using a comparative analysis of the paradigms of parodies and pretexts, certain features of the specificity of the paradigmatic structure of parody texts were revealed in comparison to pretexts. So it was found that parodies tend to use techniques simplifying the text for perception: for example, highlighting the dominant (hyperactual) paradigm in the text, which becomes the "core" for constructing the understanding of the text as a whole, and also primarily attracts the attention of the reader; the paradigms themselves in parody texts are usually smaller than in pretexts, which also facilitates perception, eliminates the need to build relationships between many paradigms and allows you to focus on the most important ones; the nature of the connections between the paradigms is much simpler and do not imply the formation of complex associations.
Thus, we can conclude that the parody texts are generally oriented towards an easier reader's perception than pretexts; their paradigmatic scheme is much simpler than that of pretexts, they are characterized by sharpening the reader's attention on individual paradigms (up to reducing their number by truncating the "superfluous"), the formation of hyperactive paradigms that concentrate on the reader's attention, and simplify inter-paradigmatic connections.
Key words: parody, paradigm, paradigmatic analysis, comparative analysis, text perception.
Постановка проблемы
Статья посвящена сопоставлению .парадигматического устройства пародий и соответствующих им претекстов с целью выявления типологических различий в строении их гиперпарадигм. Под парадигматическим устройством здесь понимается система лексических парадигм текста (гиперпарадигм), которые представляют собой ряды слов, формирующих в сознании воспринимающих «предметные» образы и связи между ними, т. е. вербально определенные образно-понятийные системы, которые обусловливают восприятие (в широком смысле, включая понимание) текста (см. об этом подробнее: [6]).
Вопрос о характерных особенностях пародий и их отличиях от непародийных текстов поднимался многими исследователями (Ю. Тынянов, Вл. Новиков, Т. Мельникова, Г. Лушникова, О. Кобринец и др.), однако исследований пародий с точки зрения парадигматического устройства ранее не проводилось.
Проблема разграничения пародийных и непародийных текстов, а также схемы формирования пародийных текстов тесно связана с актуальной и активно разрабатываемой в настоящее время теорией интертекстуальности, поскольку пародии демонстрируют тесную связь с претекстами и, по мнению многих исследователей, могут быть правильно восприняты читателем только при условии знакомства с претекстом [4; 5; 8].
Анализ последних исследований
Пародийные тексты в последние годы были предметом исследований таких ученых, как Т. Мельникова, О. Кобринец, Г. Лушникова и др. В частности, Г. Лушниковой принадлежит исследование особенностей интертекстуальных связей в пародиях и претекстах [2], а также лингвостилистических средств создания пародии [3]. В трудах О. Кобринец разработана типология пародий по характеру содержащейся в них оценки претекста [1].
Целью данного исследования является определение основных различий между пародиями и претекстами с точки зрения парадигматической структуры их лексики. Задачами данного исследования являются анализ парадигматической структуры лексики выборки пародий XX - XXI вв. и их претекстов и сопоставление результатов с целью выявления специфических особенностей гиперпарадигм, отличающих пародию от претекста и обуславливающих прочтение пародии как комического и оценивающего текста.
Изложение основного материала исследования. Анализ осуществляется на основании следующих характеристик парадигм: количественное соотношение эксплицитно выраженных парадигм (т. е. парадигм, выраженных непосредственно лексическими средствами) в пародии и претексте, количество совпадающих парадигм и степень их однотипности, актуальность парадигм, их функции, конфигурация, способы связи с другими парадигмами.
Первое, что обращает на себя внимание при проведении сопоставительного парадигматического анализа пародии и претекста, - тенденция к уменьшению количества эксплицитно выраженных парадигм в пародии. Это может быть связано с общей тенденцией к уменьшению объема пародии по сравнению с претекстом, на что обращала внимание, в частности, Г. Лушникова [2], а также со стремлением акцентировать внимание читателя на определенных парадигмах пародии и устранить «лишние», чтобы избежать рассеивания внимания.
В качестве примера можно привести пародию Северины Даламбер «Стихашка» на стихотворение В. Полозковой «Стишище». В данном случае различие в количестве парадигм существенно - в оригинальном стихотворении их можно выделить четыре (в приведенном отрывке представлено две из них - СТРАХ ВЗРОСЛЕНИЯ (А факт безжалостен и жуток; жизнь у третьего десятка отнюдь не радует меня; Черт, мне двадцать. И это больше не смешно; в загривке угнездился страх; я не умею строить планы с учетом дальних перспектив) и БЕССМЫСЛЕННОСТЬ БЫТИЯ (не торкает; Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; не попрёт; нет, не тот; нет ни одной дороги в рай; и я устала; Так устала, что хоть ложись да помирай; Не прет от самого процесса; Все будто обделили смыслом, размыли, развели водой; я задержалась на распутье настолько, что на нем живу; Все, что мы делаем - попытка хоть как-нибудь не умереть), также имеются парадигмы ТВОРЕНИЕ СУДЬБЫ (Жизнь - это творческий задачник: условья пишутся тобой; не верю в фатум; ты сам себе геодезист) и ПРИЗЫВ (пой, любезный, беспомощные связки рви; тяни, как шерсть, в чернильном мраке из сердца строки; стихом отплевывайся в драке; восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею Его; сей всюду свет и торжество; Ты не умрешь; может быть, на самом деле все это стоило того; Дай Бог труду, что нами начат, когда-нибудь найти своих), в пародии же их количество уменьшается до двух - взаимно противопоставленных друг другу парадигм ДЕТСКОСТИ (мой пятилетний юбилей; вертолёты, машинки, книги и тетрадь; та правда манной каши вроде, что не доел я в детсаду; Маша с Петей ковыряли в носу вчера изо всех сил; Ты ей отдашь свои игрушки - двух Бэтменов и пистолет; тапки с зайцем и горшок) и ВЗРОСЛОСТИ (я просил двухтомник Гёте; Одна двадцатая часть жизни; а что я сделал для Отчизны? А что я сделал для себя?; впотьмах, как Аристотель, дорогой правды я бреду; таков удел всей жизни нашей: если не выплыл - утонул; Я знал ужасно много женщин; я бунтарь, швырявший душу из своей пламенной груди). Исключение «лишних» парадигм в данном случае необходимо для того, чтобы сконцентрировать внимание читателя на противопоставлении этих двух парадигм и их контрасте (о роли контраста в пародийном тексте писал, в частности, Г. Слышкин [7]. В данном случае, опираясь на классификацию Г. Слышкина, контраст можно определить как содержательный, т. е. апелляции в тексте пародии к концептам, статусно несовместимым с концептом текста источника [2] (в данном случае концепт «детского» восприятия мира несовместим с философской направленностью претекста). Введение в текст пародии дополнительных парадигм уменьшило бы остроту противопоставления и ослабило этот контраст, являющийся основой для создания комического эффекта данной пародии, поскольку в данном случае внимание читателя рассеивалось бы между различными парадигмами и не заострялось на упомянутом контрасте.
Следующий параметр, по которому проводится сопоставление пародий и претекстов, - это степень сходства совпадающих в пародии и претексте парадигм по лексическому составу и выполняемым функциям. Анализ позволяет обнаружить, что подавляющее большинство пародий имеет в своем составе как минимум одну парадигму, частично совпадающую в одной из парадигм претекста по составу и функциям. Можно сделать предположение, что с помощью этой парадигмы текст пародии выстраивает связь с претекстом и формирует «второй план» [8], при помощи которого пародия воспринимается адекватно, своего рода «фон», который позволяет воспринимать пародию именно как оценивающе-комический текст. Также введение в пародию однотипных с претекстом парадигм во многих случаях способствует созданию эффекта «узнавания» и формированию контраста (в данном случае - между содержанием претекста и пародии), о значимости которого было сказано выше.
В качестве примера можно привести пародию «Взмах левой ноги» А. Житницкого на стихотворение Е. Евтушенко «Пролог (Я разный...)». Данная пародия представляет собой редкий пример случая, когда и в претексте, и в пародии количество парадигм совпадает - в обоих текстах их три: РАЗНООБРАЗИЕ (Я разный - я натруженный и праздный; целе- и нецелесообразный; несовместимый, неудобный; застенчивый и наглый, злой и добрый), ИСКУССТВО (искусство не дает житья, Есенин, Уитмен, Мусоргским охваченная сцена; девственные линии Гогена), ПОЛНОТА ЖИЗНИ (на коньках кататься, / и, черкая пером, не спать ночей; в лицо врагу смеяться / и женщину нести через ручей; Вгрызаюсь в книги и дрова таскаю; Пою и пью) в претексте РАЗНООБРАЗИЕ (Я разный - я натруженный и праздный, / Пирамидально-конусообразный, Я очень жадный, добрый, злой, хороший; Я кошелек. Я паровоз. Я лошадь. Я то и се. Я камень, пробка, глина...; мотор, прибор и лира), ИСКУССТВО (Есенин, Уитмен, Шекспир), ЭГОЦЕНТРИЗМ (Я расположен, люди, к вам ужасно; Я весь такой, что не сказать словами; Я - это я; Я гений; (Смотрите ряд моих стихотворений); На мне, наверно, свет сошелся клином; Я заменю собою ось земную - Ведь от меня планета без ума!; Я весь такой!!; Пример для человека!!!) в пародии. Концентрирование внимания читателя на пародии создается иными средствами - в частности, утрированием и гипертрофией одной из парадигм претекста - РАЗНООБРАЗИЯ. Если в оригинале в состав этой парадигмы входили лексемы, обозначающие совершенно различные понятия, хотя иногда и связанные друг с другом отношениями антонимии (застенчивый и наглый, злой и добрый), то в пародии лексические элемента соответствующей парадигмы зачастую не связаны друг с другом вовсе (Я - это я! /Я кошелек! /Я гений!), что создает ощущение случайности их подбора и общей абсурдности текста.
Будучи ярко выраженной в претексте и играя первостепенную роль для его понимания, в пародии данная парадигма гротескно утрируется, гипертрофируется и практически доводится до абсурда. Ей оказывается созвучна и парадигма, которая, в свою очередь, играет доминирующую роль в пародии - ЭГОЦЕНТРИЗМ. Обе парадигмы взаимно дополняют друг друга и способствуют более полному раскрытию смысла текста, формируя общий контекст «распыления» условного лирического героя по множеству тем и тем самым уменьшения его собственной значимости. Таким образом, парадигма РАЗНООБРАЗИЯ не только претерпевает метаморфозу в плане лексического состава, но и изменяет свою функцию в тексте - от демонстрации разноплановости лирического героя к демонстрации его ничтожности.
Иного рода изменения происходят с парадигмой ИСКУССТВО - будучи небольшой и сравнительно слабо выраженной в претексте, в пародии она буквально «сжимается» до трех лексем и практически перестает оказывать влияние на понимание текста. Если в претексте данная парадигма была представлена сравнительно широко (искусство, Есенин, Уитмен, Мусоргским охваченная сцена, девственные линии Гогена), то в пародии от нее остается всего три лексемы (Есенин, Уинтмен, Шекспир) служащие для связи пародии с претекстом и создания содержательного контраста между двумя текстами.
Рассмотрев отличия в количестве и степени схожести однотипных парадигм, обратимся к анализу актуальности парадигм в текстах. Под актуальностью понимается «степень значимости парадигмы для понимания идеи произведения» [6, с. 37].
Пародийные тексты демонстрируют устойчивую тенденцию к наличию в них так называемой гиперактуальной парадигмы, которая
образует смысловой стержень всего произведения. Гиперактуальная парадигма присутствует даже в тех пародиях, в претекстах которой ее не было. В качестве примера можно привести пародию «В уме» Вл. Туровского на стихотворение Б. Ахмадулиной «Я встала в шесть часов...». Все выделяемые в претексте парадигмы - НОЧЬ (тьма во тьме, темноты, заспанных, сон), ПРОБУЖДЕНИЕ (встала, проснулась, петухи, вставала в небесах), ПОЭЗИЯ (Державин, Пушкин), ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ (любовь к нему, предстояло помнить) - имеют одинаковую степень актуальности, иными словами, играют одинаковую роль в понимании текста в целом. Что же касается пародии, то в ней можно выделить целых две парадигмы, которые могут быть признаны гиперактуальными - МАТЕМАТИКА (Я вычислить взялась / свою величину; Себя приняв за икс, / я начала расчеты; (Державина) в уме на (Блока) я делю, / Плюс-минус два пи эр; Я множила на ямб абсциссу с ординатой, / Лес уравнений рос; сломался калькулятор) и ОЦЕНКА, выраженная частично имплицитно (Не знаю,/ для чего-то / Я вычислить взялась / свою величину; Но что-то не сошлось,/ а что вот - не пойму; А икс, как ни верти, / равняется нулю!; Но тут угасла мысль; имплицитное (скрытое, неявное) выражение неодобрительной оценки можно найти в таких выражениях, как темнела тьма во тьме; Проснулась я в слезах... / С Державиным в уме...).