Сохраненное наследие монастырской культуры XVII в. К истории формирования ризницы Александро-Невского монастыря
Н.В. Пивоварова
Рассматриваются памятники церковной старины, хранившиеся в ризнице СвятоТроицкого Александро-Невского монастыря. Особое положение ризницы в ряду учреждений подобного рода определялось как столичным статусом Санкт-Петербурга, так и сферой полномочий местного митрополита, совмещавшего должности Преосвященного Санкт-Петербургского и архимандрита Александро-Невского монастыря (с 1797 г. -- лавра). Ко времени составления большой описи Александро-Невской лавры (1853 г.) в ризнице находилось богатейшее собрание богослужебных предметов (напрестольных Евангелий, крестов, потиров, дискосов и звездиц), священнических и диаконских облачений, литургических тканей, икон и складней. Для реконструкции первоначального состава ризницы автором статьи использована старейшая ризничная опись 1724 г., а также поздние описи XVIII-XIXвв. На основе архивных материалов и отдельных публикаций установлены факты доставки в Санкт-Петербург начиная с первой четверти XVIIIв. икон и богослужебных принадлежностей из разных епархий. Предметом специального исследования служат богослужебные принадлежности XVII в., поступившие в ризницу из Валдайского Иверского, Владимирского Рождественского и Успенского Сумского монастырей. Автор акцентирует внимание на вопросах происхождения и обстоятельствах поступления в ризницу трех датированных памятников -- чаши Патриарха Московского и Всея Руси Никона (1652-1660), надгробного покрова святого князя Александра Невского (около 1697) и напрестольного Евангелия (1681). Наряду с рассмотрением художественных особенностей произве-дений, проблем их атрибуции и датировки автор обращается к сведениям надписей, исполненных на предметах. Некоторые из них полностью прочитаны и публикуются впервые.
Ключевые слова: Александро-Невская лавра, ризница, Государственный Русский музей, литургическая утварь, покров, Евангелие, рака, икона, иконография.
The Extant Heritage of Monastic Culture of the 17th Century. On the History of the Creation of the Sacristy in the Holy Trinity and St Alexander Nevsky Monastery
N. V Pivovarova
The article analyzes the monuments of church antiquity, which were stored in the Sacristy of the Holy Trinity and St Alexander Nevsky Monastery. For the purpose to ascertain the structure of the Sacristy the author of article used the oldest inventory of 1724 year and later inventories of the 18th and 19th century. Basing on archival materials and several publications the author establishes the facts of delivery of icons and church plates from the church eparchies to St Petersburg since the first quarter of the 18th century. The subject of the special research is the church plates of the 17th century from the three monasteries: of the Our Lady on the Valday lake, of the Nativity of the Mother of God in Vladimir and the Dormition of Our Lady of Sumy. The author focuses on the issues of the origin and the circumstances of arrival to the Sacristy of the free sacred objects, such as the church cup of Patriarch Nikon (1652-1660), the pall on the tomb of St Alexander Nevsky (circa 1697) and the prayer Gospel book (1681). Attention is given to the inscriptions on the items. Some of them are read and published for the first time.
Keywords: Holy Trinity and St Alexander Nevsky Monastery, Sacristy, State Russian Museum, church plates, pall, Gospel, silver shrine, icon, iconography.
Как и в любом монастыре, в Свято-Троицкой Александро-Невской лавре существовала ризница -- особое помещение для хранения утвари, облачений, древних и редких вещей церковного, светского и мемориального назначения. Подобные предметы накапливались в монастыре постепенно со времени его основания Временем основания монастыря считали 1710 г., когда Петром Великим и его сподвижниками на левом берегу Невы были осмотрены «места, где быть строениям», в том числе место для будущего монастыря. Спустя два столетия к этой дате явно приурочили открытие музея на территории Александро-Невской лавры (так называемое Древлехранилище). Однако, по мнению С. Г. Рункеви- ча, начало монастыря следовало вести от 1713 г., когда 23 марта была совершена первая литургия в новопостроенной церкви Благовещения Богородицы. См. об этом: [1, с. 9-16]., когда их подбор и материальная ценность определялись высоким статусом лиц, стоявших у истоков обители Поскольку создание монастыря входило в градостроительную программу Петра I, ряд ценных предметов был пожертвован им лично, а часть составили вклады членов царского семейства. Переезд представителей царского дома из Москвы способствовал перемещению из московских дворцовых церквей в Санкт-Петербург ценностей, оказавшихся, в частности, в Александро-Нев- ском монастыре.. Со временем ризница интенсивно пополнялась вещами, связанными с погребениями в монастыре: вклады за упокой состояли из икон, богослужебной утвари, риз, тканей См., например, дело такого содержания: [I].. Наконец, сюда же переносились ветхие богослужебные принадлежности, вышедшие из повседневного церковного употребления.
Уже к 1724 г., как следует из описи, составленной в связи со сменой ризничего [II], Невская ризница отличалась богатством. Ее главную ценность составляли окладные образа, вложенные представителями знатных княжеских и боярских фамилий -- князем Яковом Федоровичем Долгоруковым и графом Андреем Артамоновичем Матвеевым, Анной Петровной Шереметевой и Иваном Родионовичем Стрешневым, духовными лицами -- митрополитом Воронежским Пахомием и «ипатским келарем» Феодосием. Совершались пожертвования и посадскими людьми, в числе которых в описи упомянут Сидор Остафьев Томилин, сделавший вклад по дочери Татьяне Сидоровне Томилиной [II; 1, с. 219-21] Столь же обширен и список лиц, по которым были сделаны вклады: цесаревна и великая княжна Наталия Алексеевна, Тихон Никитич Стрешнев, княгиня Ирина Долгорукова, Борис Петрович и Алексей Петрович Шереметевы, Яков Федорович Долгоруков, Фекла Скляйгова, Автомон Михайлович Головин, Иван Никитич Зотов и др. [1, с. 219-21]..
Отдельную статью прихода ризницы составляли предметы, переданные в монастырь после смерти «духовных персон» [III]. Одни из них заканчивали жизнь на покое в Александро-Невском монастыре, «пожитки» других присылали из епархий. Хранение некоторых предметов считалось в ризнице временным [IV; V, л. 126] -- уже в раннее время так квалифицировали драгоценные вещи, принадлежавшие Новгородскому Архиерейскому дому и Иверскому Валдайскому монастырю, вывезенные в Санкт-Петербург Тем не менее некоторые из них так и остались в ризнице.. Наконец, через лаврскую ризницу происходилоперераспределение древних вещей, составлявших Кирилловскую и Крутицкую ризницы и также оказавшихся на берегах Невы [VI-VIII] О судьбе Кирилловской ризницы подробнее см.: [2; 3]..
Как отмечали историки Лавры, первоначально ризница помещалась в одном из монастырских корпусов. К 1771 г., когда в северо- и юго-западных углах монастырского каре вчерне возвели две «башни», предназначавшиеся для размещения церквей, архиепископ Гавриил предложил поместить в них ризницу и библиотеку [1, с. 708; 4, с. 26-7]. Для ризницы была выбрана северо-западная башня (рис. 1), служившая хранилищем вплоть до 1910 г., когда возвели и полностью оборудовали новое здание (так называемую Новую ризницу) К этому времени часть вещей из ризницы уже была передана в созданный в Александро- Невской лавре музей -- Древлехранилище: [IX, л. 107-8].. Об истории ее создания писал С. Г. Рункевич: «Еще в 1899 году владыка-митрополит обратил внимание Духовного собора на желательность устройства для ризницы Лавры особого, отапливаемого, помещения, так как северо-западная угловая башня, в которой помещалась ризница дотоле, не имела отопления. По материальным условиям оказалось возможным приступить к постройке только в 1904 году. Здание для ризницы было устроено по плану архитектора Льва Петровича Шишка. В прекрасном здании ризницы помещена была и библиотека. Окончательное оборудование здания завершилось в 1910 году» [1, с. 969].
Рис. 1. Вид Ризничной башни Александро-Невской лавры. Фото автора
Реконструкции состава лаврской ризницы, древности которой в 1853 г. подробно зафиксировали в пятитомной описи О ее составлении см.: [X]., препятствует отсутствие этого ценнейшего документа Его общая характеристика и ссылки на статьи описи содержатся в записке И. А. Чистовича, в 1891 г. ревизовавшего ризницу и библиотеку: [XI, л. 7-20 об.]. Еще ранее, в 1853 г., сведения о некоторых древностях ризницы, также со ссылками на опись, опубликованы в статье анонимного автора: [5].. Как следует из архивных источников, в начале 1920-х годов наиболее древние и ценные произведения церковного искусства, хранившиеся в Новой ризнице, были вывезены в Эрмитаж, а затем в 1930 г. поступили в Русский музей. В 1922 г. в Русском музее оказались и те предметы, которые в 1909 и последующие годы постепенно передавались из ризницы в Древлехранилище Лавры [6]. Их выявление среди экспонатов Древлехранилища сопряжено с определенными трудностями и должно составить тему самостоятельного исследования.
Для анализа в статье выбраны три драгоценных богослужебных предмета. Их объединяет не только схожая история бытования, но и то культурно-историческое значение, которое каждый из предметов имел для монастыря, куда был вложен. Освещение этого аспекта темы тесно связано с проблемами атрибуционного характера, чем объясняется наше обращение к вопросам датировки, типологии и утилитарного назначения рассматриваемых памятников.
Наиболее ранним по времени поступления в ризницу богослужебным предметом была чаша для ношения освященной воды, происходящая из Валдайского Иверского монастыря и, судя по владельческой надписи, принадлежавшая патриарху Никону (между 1652-1660) (рис. 2) ГРМ, инв. № БК-3162. Серебро; ковка, литье, золочение. 11 х 23,3 х 24 см. Пост. в ГРМ из ГЭ в 1930 г. См. о ней: [7, с. 203, кат. 76, ил. 76; 8, с. 194, кат. 52, ил. 75]. Происхождение и источник поступления предмета определены в 2006 г.: [9, с. 16-7, ил. 7 на с. 16; 10, ил. 7 на с. 554].. Она упомянута в первых описях ризницы, датированных 1724-1725 гг., вместе с чаркой, также помеченной именем патриарха [1, с. 224]. «Чаша сребреная с поддоном, в средине золочена с колцами, в которой чаше держат святую воду, на ней подписано “Святейший Никон патриарх”, по подписи, весу дватцать девять золотников» Опись 1725 г., см.: [11, стб. CCXCIV-CCXCV]. В указании веса по вине публикатора (?) описи допущена ошибка: отсутствует указание фунтов, имеющееся на самом сосуде (см. ниже). Сходное описание, но с уточненным указанием веса имеется и в описи 1761 г.: «Чаша серебреная с поддоном для ношения воды осщенной в средины золочена с ручками на неи подпись стейшии Никон патриарх весу два фунта дватцать пять золотников» (XII, л. 13, № 133)..
Рис. 2. Чаша патриарха Никона. Между 1652-1660 гг. ГРМ
О печальной судьбе древностей из Валдайского Иверского монастыря С.Г. Рункевич сообщал: «Обзаведение Александро-Невского монастыря церковными принадлежностями... происходило главным образом за счет приписных монастырей и вотчин. Вся Россия вскармливала новорожденный Петербург и отдавала ему свои старые накопления. Из приписных монастырей особенно был богат Иверский монастырь. Постепенно все богатство Иверского монастыря перетянуто было в Александро-Невский. Высланы были драгоценные кресты, из золота и серебра, с жемчугом и драгоценными камнями, панагии, митра, напрестольное Евангелие, серебряные Богослужебные сосуды, кадила, блюда, укропники, чаша, кропило, образа, плащаница, лампада хрустальная, ризы, подризники, епитрахили, стихари, набедренники, поручи, орари, поясы, пелены, платы, ковры, оклады с икон, богослужебные книги, серебряные пуговицы, золотые червонцы. <.> С некоторых риз сняты были жемчужные оплечья и ризы возвращены. Некоторые из драгоценных предметов церковной утвари переплавлены были в серебро и золото, или просто обменены в казне на медные деньги, по 5-ти алтын золотник серебра. Собранный с крестов, присланных из Иверского монастыря, жемчуг, 160 зерен, был употреблен на митру архимандриту Феодосию, которую перенизывала купчиха-“гостья” Строганова в 1715-м году» [1, с. 211-2].
Чаша патриарха Никона имеет простую полусферическую форму, укреплена на низком профилированном поддоне. Ее стенки гладкие, венец лишен литургической надписи. Главным украшением сосуда служат сам материал (отлично отполированное позолоченное серебро) и изящные висячие ручки. На стенке, помимо владельческой надписи с именем патриарха, сохранилась помета, указывающая вес серебра: B-9-K-9-S(2 фунта 29 золотников), что составляет около 940 г Упоминая о чаше, С. Г. Рункевич приводит вес серебра: 2/ фунта [1, с. 224]. Таким образом, по сравнению с указанным на чаше (около 943 г) вес округлен в сторону увеличения (около 954 г). В любом случае он близок современному весу предмета, составляющему 898,5 г..
Принадлежность Иверского монастыря к Новгородской кафедре облегчала «перетекание» его древностей в Санкт-Петербург, однако уже в 1724 г. к валдайским сокровищам добавились также святыни и реликвии Владимирской земли. Стремление утвердить в Петербурге культ святого князя Александра Невского привело к перенесению на берега Невы не только мощей князя, покоившихся во Владимирском Рождественском монастыре, но и того вещественного комплекса, который их окружал. Так одной из древностей ризницы стал шитый покров на гробницу святого князя Александра Невского (в иночестве Алексия) (рис. 3) ГРМ, инв. № ДРТ-296. Атлас, шелк, серебряные, золотные и шелковые нити, камка, серебро, изумруды, рубины, жемчуг; шитье в прикреп и на проем. 213,5 х 91,0 см. См.: [12, с. 394, примеч. 34 на с. 398; 13, с. 273-275, ил. 3 на с. 272; 14, с. 29, кат. 13; 15, с. 407, кат. 190]..
Рис. 3.Надгробный покров святого князя Александра Невского. Около 1697 г. Москва. Мастерская А. П. Бутурлиной. ГРМ
Рис. 4. Надгробный покров святого князя Александра Невского. Между 1642-1652 гг. Москва. Фото 1910 г. Архив автора
В отличие от второго, более раннего и известного покрова святого Александра, который покрывал его мощи во время их перенесения в Петербург, а в 1910 г. стал главной достопримечательностью лаврского Древлехранилища (рис. 4) ГРМ, инв. № ДРТ-294. Камка, шелк, золотные, серебряные и шелковые нити, жемчуг; шитье в прикреп и на проем. 237,5 х 95,5 см. См.: [1, с. 266, 268; 16, с. 13, № 1, ил. после с. 12; 17; 14, с. 29, кат. 12]., интересующий нас покров в начале XX в. хранился в Новой ризнице Поступил в ГРМ в 1925 г. из Государственного музейного фонда. Акт 162 от 24.06.1925, пор. № 331: «Покров на раку Александра Невского шит шелком, серебром и золотом работы XVII в. с изображением св. Александра Невского в рост в схиме поля зеленого шелка шиты вязью золотом».