Саратовский национальный исследовательский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского
Социология как ресурс «разумной силы» в эпоху глобализации
Я.А. Никифоров
Саратов, Россия
Аннотация
Современное состояние глобальной социальной системы предполагает принудительное воздействие на национальные сообщества комплекса факторов, обобщенно сводимых в единое понятие глобализации. Результатом социологической рефлексии глобализации стало понимание того, что, наряду с созданием единого экономического, социального, культурного пространства, активизирующего международное взаимодействие, возрастает уязвимость отдельных социальных систем. Самыми популярными в последние десятилетия парадигмами международной конкуренции стали стратегии Дж. Ная: жесткой, мягкой, умной и разумной силы. Квинтэссенцией теоретической концептуализации потенциала «intelligent power» является то, что здесь проявляются ресурсы преимущественно внутренней направленности, что позволяет сконцентрироваться на создании общенациональной мировоззренческой платформы, консолидирующей базовые смыслы социальной системы и цели ее развития. Возможности социологии как ресурса стратегии «intelligent power» заложены в ее экспертном, научно-образовательном, инновационном и дискурсивном потенциале. К сожалению, несмотря на обширную и мощную сеть научно-образовательных учреждений с социологической составляющей, содержащихся на бюджетные, государственные средства, они не работают с полной отдачей в национальных интересах. Социология как единственная из социальногуманитарных наук, обладающая полным набором теоретико-методологического и методического инструментария, позволяющего добывать и анализировать социальную информацию любой сложности, прогнозировать социальные процессы и явления, может реализовать свой потенциал в следующих областях деятельности в рамках стратегии «разумной силы»: фабрики мысли с пропорциональным участием представителей органов государственного и муниципального управления и социологов могут снабжать власть необходимой информацией, консультировать ее при разработке значимых решений, стимулировать интерес к получению новых сведений, побуждать к инициированию новых обследований, служить площадкой ее взаимодействия с профессиональными исследователями социальной жизни; создание и реализация конкурентоспособных на международном уровне образовательных программ на основе производства новых знаний и оперативного и эффективного внедрения их в учебный процесс; критическая оценка зарубежных идейно-концептуальных разработок с последующим их переформатированием, выработкой собственных идей, конструированием новых социальных парадигм с учетом национальных интересов.
Ключевые слова: социология; глобализация; «разумная сила»; фабрики мысли; дискурсивный потенциал; научно-образовательный потенциал
Abstract
Sociology as a resource of “intelligent power” in the globalization era Ya.A. Nikiforov
National Research Saratov State University named after N.G. Chernyshevsky
Astrakhanskaya St., 83, Saratov, 410012, Russia
The current state of the global social system assumes a compulsory external impact on the national communities of a complex of factors defined in social science as “globalization”. Together with the creation of the general economic, social, cultural space that intensifies the international interaction, globalization increases vulnerability of separate social systems. In recent decades, the strategies of J. Nye have become the most popular paradigms of the international competition: hard, soft, smart and intelligent power. The essence of the theoretical conceptualization of the “intelligent power” is that it is based mainly on internal resources and allows to focus on developing the national worldview platform consolidating basic meanings of social system and goals of its development. The possibilities of sociology as a resource of “intelligent power” are in its expert, scientific-educational, innovative and discursive potential. Unfortunately, despite its extensive and powerful network of the scientific-educational institutions financed from the budgetary funds, sociology still does not work in national interests. Sociology is the only social science with a full set of theoretical and methodological tools to gather and analyze social information, to predict social processes, and to work for the following spheres of “intelligent power”: think tanks with the participation of sociologists can provide authorities with necessary information, consult them on important decisions, stimulate interest in obtaining new data and starting new studies, serve as a platform for the interaction with professional researchers of social life; introducing educational programs competitive at the international level and based on the production of new knowledge and its effective use in the educational process; critical evaluation of foreign ideologies and conceptions with the subsequent development of one's own ideas and new social paradigms taking into account national interests.
Key words: sociology; globalization; “intelligent power”; think tanks; discourse; scientific-educational potential
Современное состояние любой социальной системы, так или иначе включенной в международные отношения, неизбежно подвержено воздействию комплекса факторов глобализации. Этот термин диалектически интегрирует как процессы трансформации глобальной экономической системы, размывание роли суверенных государств и повышение роли негосударственных акторов, так и формирование глобального информационно-коммуникационного пространства и борьбу геополитических субъектов за лидерство в нем. Попробуем в ходе краткого экскурса в историю социологии определить специфику социологического подхода к глобализации.
В социальной науке термин «глобализация» начал массово использоваться в 1980-х годах применительно к экономическим процессам. Так, согласно К. По- ланьи, одним из самых значимых стало ослабление национальных государств и рынков и доминирование транснациональных рынков [7]. Квинтэссенцией экономического взгляда на глобализацию стала теория «мир-системы» И. Валлер- стайна: «Национальные государства являются не обществами, которые имеют отдельные, параллельные истории, а частями целого, отражающими это целое» [15. С. 16]. Мир-система -- это наднациональное образование с единым разделением труда и множественностью культур.
Собственно социологический взгляд на глобализацию в относительно законченном виде можно проследить по работам Э. Гидденса, У. Бека и З. Баумана. Для Э. Гидденса глобализация -- «усиление взаимозависимости социальных отношений, связывающее существенным образом удаленные локальности, вследствие чего события, происходящие в одном определенном месте, могут быть конституированы с помощью того, что происходит за много миль от них, и наоборот» [12. С. 64]. Одним из результатов действия указанного механизма стала «рефлексивность» -- рефлексивное усвоение, использование знания и постоянная трансформация социальных практик в зависимости от поступающей информации [3]. Распространение и развитие информационных и телекоммуникационных технологий позволяет человеку активно участвовать в политической, экономической, образовательной, социальной жизни. Как следствие, темпы социальных изменений ускоряются и становятся все менее контролируемыми.
Использование и увеличение знаний о мире делает его менее управляемым и более рискогенным. Основоположник концепции «общества риска» У. Бек под «глобальностью» понимает качественное изменение космополитического самосознания, самовосприятия в рамках мирового общества, под которым понимается «общность социальных отношений, которые не могут интегрироваться в национально-государственную политику или определяться ею» [2. С. 25]. Глобализмом Бек называет понимание того, что «мировой рынок вытесняет или подменяет политическую деятельность» [2. С. 29]; «речь идет о расширении глобально дезорганизованного капитализма» [2. С. 23]. Среди наиболее значимых факторов, воспроизводящих глобальность, Бек выделяет: расширение пространства и экономическую глобализацию; информационную и коммуникационно-техническую революцию; глобальную культуру; постинтернациональную, полицентричную мировую политику; проблему глобального неравенства. «Глобальность отражает то обстоятельство, что отныне все, что происходит на нашей планете, не сводимо к локально ограниченному событию» [2. С. 27].
По мнению З. Баумана, одним из следствий глобализации является процесс индивидуализации, характеризующий современное западное общество. Он проявляется в утрате контроля над социальными процессами, в неопределенности, в которой вынужден жить индивид, в его неспособности к планированию и достижению долговременных целей и жизненных стратегий [1. С. 49--50]. Все это приводит к кризису коллективных действий и политических институтов [1. С. LXIV].
Итогом социологической рефлексии глобализации стало осознание того, что, наряду с созданием единого экономического, социального, культурного пространства, активизирующего международное взаимодействие, возрастает уязвимость отдельных социальных систем. Возникает постоянное давление на базовые социальные институты и механизмы управления как изнутри, так и извне социальной системы, обусловленное вызванными глобализацией противоречиями, такими как: растущая разница в уровне жизни общностей внутри отдельных государств и между странами; повышение роли негосударственных субъектов управления, «размывание» государственных границ; снижение роли традиционных методов управления и контроля за деятельностью социальных субъектов со стороны государства; всеобъемлющее размывание и унификация ценностей, правовых норм, конвергенция социальных институтов. Мировая социально-экономическая и информационная среда не только интегрируется, но и дифференцируется, повышается степень неопределенности и неустойчивости мировой системы.
Таким образом, изменение условий и контекста международных взаимоотношений требует со стороны государств ответа на основной вопрос: какими ресурсами и механизмами они могут располагать для адекватного и регулируемого взаимодействия в рамках борьбы за улучшение или сохранение достигнутых позиций на международной арене в условиях нестабильности. Международные акторы предпринимают серьезные усилия по формированию стратегий повышения общей эффективности сотрудничества и управляемости отдельных социальных систем и глобальной системы в целом. Самой популярной из таких стратегий стала парадигма «мягкой силы», введенная в оборот в 1990-е годы Дж. Наем [14], прошедшая несколько всплесков популярности и претерпевшая несколько этапов трансформации в теории и на практике.
Изначально концепт «мягкой силы» был выражением интенций американской элиты на замену военно-силового противостояния СССР и США более гибкими моделями международной конкуренции. Кроме США идея «мягкой силы» стала активно использоваться в международных стратегиях, разрабатываемых геополитическими конкурентами «одинокого гегемона» -- ЕС и Китаем [4. С. 149--155]. В России интерес к концепту «мягкой силы» стал проявляться позже -- в начале 2000-х годов, в контексте перезагрузки внешнеполитического курса и формирования позитивного образа страны.
Однако в это же время в США развитие идеи «soft power» привело к новой трактовке стратегии международного влияния -- возникает концепция «умной силы». В силу фактического провала попытки реализации США стратегии «soft power» в начале 2000-х годов, направленной на создание привлекательного имиджа супердержавы -- гегемона мировой политики, на деле приведшей к военным операциям против суверенных государств и репутационным потерям, стала очевидной необходимость ревизии концепции «мягкой силы» -- возникла идея «smart power»: «умная сила» понимается как взаимодействие двух понятий, ранее введенных Наем -- «soft power» и «hard power». Принципиально «умная сила» отличается от «мягкой» тем, что не исключает использования военных ресурсов. Тем не менее, несмотря на значительные интеллектуальные, информационные и идеологические усилия, эта стратегия вряд ли может считаться однозначно успешной. Прошло не более десяти лет, как в начале 2010-х годов целенаправленная политика США по дестабилизации неугодных политических режимов (Ливия, Сирия, Украина) привела к тому, что парадигма «умной силы» начинает восприниматься как обоснование манипулятивной внешней политики. Основополагающие принципы концепции «умной силы» оказались дискредитированы. В реальной политике подходы и идеи парадигмы «умной силы» оказались выхолощены: принцип открытости откровенно фальсифицировался, информационные и сетевые ресурсы использовались, главным образом, для мобилизации хаоса и протестных акций, международные программы по решению глобальных проблем превратились в площадку усиления влияния США на принимаемые решения и т.д.
Новым вариантом стратегии невоенных, нежестких инструментов завоевания и отстаивания позиций в международной конкурентной борьбе стала идея «intelligent power», введенная в международный дискурс в 2010 году тем же Наем. Последовавшая в ряде западных и отечественных исследований концептуализация «разумной силы» главным образом была направлена на поиск механизмов и инструментов этой стратегии, исследование особенностей ее применения основными акторами, отличающих новую стратегию от уже устаревших и скомпрометированных «soft/smart power».
Результатом теоретико-методологической разработки концепции «разумной силы» как нового этапа в эволюции стратегий глобального лидерства стало понимание, что существуют различия в целях и ресурсах реализации силы в разных вариациях жесткости в мировой политике. «Жесткая сила» действует в рамках веками отработанных традиционных способов и методов международно-политического влияния: 1) прямое принуждение с помощью военных операций, санкций, деятельности спецслужб, вербовки союзников и создания военных баз и зон влияния и т.д.; 2) шантаж и давление через совершенствование и наращивание систем вооружения -- как обычных, так и ядерных; увеличение мощностей обороннопромышленного комплекса. «Мягкая сила» оперирует ресурсами политической, экономической, культурной и социально-ценностной привлекательности. Пропаганда политической системы действует через официальную, публичную и народную дипломатию, глобализированные СМИ и социальные сети. PR экономического строя реализуется через рост и поддержание благосостояния населения, масштабные мероприятия по достижению экономического роста. Продвижение культурноценностного капитала выражается в популяризации элементов национальной массовой культуры в мировом сообществе (национальный язык и литература, музыка, кино, идеология и пр.). Стратегия «soft power», несмотря на декларируемую «мягкость», подразумевает принудительное принятие внешних и даже чуждых стандартов мышления, стереотипов и паттернов поведения.
«Smart power» как сочетание «жесткой» и «мягкой» силы предполагает синтез их инструментария и базируется на использовании информационных ресурсов и социальных сетей, системы международных СМИ, финансово-валютных махинаций с целью манипулирования -- «целенаправленного воздействия на социальную группу для использования ее ресурсного, политического, духовно-нравственного или любого другого потенциала при достижении целей, не отвечающих содержанию объединяющих данную группу собственных интересов или ценностей» внешнеполитическими противниками и «партнерами» [11].