Статья: Социальный эффект реализации стратегий активного долголетия

В рамках исследования понятие "активное долголетие" авторы трактуют так же, как и в международных и федеральных документах. В связи с этим авторы рассматривают социальный эффект как комплекс факторов, характеризующих уровень здоровья, медицинского и социального обслуживания, участия в социальной жизни старшего поколения.

Социальный эффект любого проекта является таким же важным, как и экономический и бюджетный. Принципиальное отличие социального эффекта в его "отложенном" характере, он проявляется не сразу. Поэтому объединение социального и бюджетного эффектов или социального и экономического эффектов, как это обычно реализуется на практике, является не совсем корректным. Социальный эффект - эффект общественно значимый. Если реализуется проект, программа или стратегия активного долголетия, то роль социального эффекта является определяющей. Однако на практике количественная оценка данного эффекта не проводится или его показатели включены в оценку эффективности проекта, а перечень целевых показателей, как правило, не включает полный спектр факторов, характеризующих социальный эффект от реализации концепции активного долголетия. Подчеркнем, что внедряемая Росстатом методика расчета индекса активного долголетия в РФ не учитывает, рассчитываемый ВОЗ показатель "ожидаемая продолжительность здоровой жизни в возрасте 60 лет". Это делает национальный индекс активного долголетия менее практически значимым, а следовательно, необходимо внесение корректировки в систему показателей социального эффекта на уровне оценки для региона. Авторы предлагают минимальную систему измерителей социального эффекта региональных стратегий, программ и проектов активного долголетияКонвенция МОТ № 102 "О минимальных нормах социального обеспечения (Заключена в г. Женеве 28.06.1952) // СПС "КонсусльтантПлюс". Режим доступа: http://www.CGnsultant.ru/document/ cons_doc_LAW_347616/ (дата обращения: 19.08.2020). (табл. 2).

Таблица 2

Система показателей для оценки социального эффекта региональных стратегий активного долголетия (минимальный набор)

Составлено авторами по материалам исследования

Table 2. System of indicators for assessing the social effect of regional strategies for active longevity (minimum set)

Compiled by the authors based on the materials of the study

Особое внимание авторы рекомендуют уделить целевым индикаторам. Их наличие в стратегических документах и рекомендациях международных организаций было определяющим критерием для включения показателя в систему показателей социального эффекта от реализации программ активного долголетия. Предлагаемая система носит перспективный характер, так как базируется, в том числе, на результатах цифровой интернет-переписи населения России, планируемой в апреле 2021 г.

Концепция активного долголетия Калужской области [The concept of active longevity of the Kaluga region]

Калужская область - промышленный регион, имеющий удобное географическое положение. Близость к Москве позволяет зарабатывать компаниям, а жителям области успешно продавать свои компетенции и труд на рынках Москвы и Московской области. Начиная с 2006 г., в области создано и успешно функционирует 116 предприятий. На территории региона реализуется более 200 проектов со всего мира. Инновационность экономики и инвестиционная привлекательность Калужской области позволили улучшить социально-экономическое развитие региона. По итогам 2019 г. Калужская область в рейтинге социально-экономического положения регионов набрала 48,836 баллов. Среди сопредельных с Калужской областью регионов выше в рейтинге стоит только Московская область. В 2020 г. область вошла в первую десятку регионов по национальному экологическому рейтингу. Это объясняет переезд в Калужскую область большого числа лиц старшего поколения из Москвы и Московской области, а также из северных регионов на постоянное место жительства. Актуальность решения проблемы старения населения для области подтверждается высокой долей старшего населения 16,7 % (среднее значение по РФ 14,97 %).

Отметим, что потенциал старшего поколения области для реализации активной старости не увеличивается. По показателям ожидаемой продолжительности жизни старшего поколения за 5 лет, с 2013 г. по 2018 г. (последние официальные данные), прирост составляет менее одного года (для мужчин 0,48 года; для женщин 0,43 года). По данному показателю область занимает 5 место в Центральном федеральном округе (далее - ЦФО), существенно отстает от средних показателей по ЦФО (17,37 для мужчин и 26,75 лет для женщин) и по России (этот показатель в 2018 г. составлял соответственно 16,56 и 26,28 лет). Коэффициент замещения в 2013 г. составлял 35,5 %, в 2018 г. - 34,8 %, что характеризует ухудшение социальной защищенности пенсионеров. По России эти показатели составляют 30,7 % и 30,4 %, что говорит о лучшей ситуации в Калужской области, чем по России в целом. По ЦФО ситуация с пенсионным обеспечением также ухудшилась: 35,7 % и 24,6 %. Таким образом, положение в области с пенсионным обеспечением имеет лучшую картину.

Для решения проблемы старения населения в Калужской области в 2019 г. утверждена региональная программаПостановление Правительства Калужской области от 5 декабря 2019 г. Об утверждении региональной программы "Укрепление здоровья, увеличение периода активного долголетия и продолжительности здоровой жизни граждан старшего поколения в Калужской области" Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/561634184/ (дата обращения: 19.08.2020).. Перечень показателей программы в основном характеризует рост доступности медицинского обеспечения населения старшего поколения. Причем, по отдельным показателям планируется существенный рост: с 22 % до 70 % за 5 лет должна вырасти доля населения старшего поколения, которое прошло диспансеризацию и профилактические осмотры; с 50 % до 90 % предполагается рост доли населения старшего поколения, находящегося под диспансерным наблюдением. В два раза планируется увеличить долю физически активных граждан старшего возраста (с 13,3 % до 25 %). Однако уровень госпитализации не изменяется по периодам реализации программы и составляет 50,8 %. Только с 13 % до 19 % возрастает доля негосударственных организаций, оказывающих социальную помощь и обслуживание населения старшего поколения. В 1,5 раза планируется увеличить долю граждан, участвующих в волонтерской деятельности по поддержке населения старшего поколения (с 1 % до 1,5 %). В области реализуется национальный проект "Старшее поколение", в котором отражены важные целевые ориентиры активного долголетия Калужской области, а именно увеличение продолжительности здоровой жизни до 67 лет. Однако это не отражено в рассматриваемой программе. Недостатком программы является отсутствие целевых показателей, характеризующих поэтапное достижение основной ее цели - роста ожидаемой продолжительности здоровой жизни лиц возраста 60 лет. Нет показателей, отражающих уровень и целевые значения пенсионной защищенности. Показатели, характеризующие уровень участия в социальной жизни населения старшего поколения области, не позволяют выяснить, как возрастет активность самих граждан. Стоит заметить, что несколько целевых показателей программы имеют неизменный уровень, что также вызывает вопросы. Таким образом, в Калужской области нельзя провести полноценное измерение социального эффекта от реализации концепции активного долголетия. В связи с этим авторы рекомендуют Правительству Калужской области скорректировать перечень целевых показателей программы.

Выявленные в программе активного долголетия Калужской области недостатки характерны и для других регионов России. В концепции "Активное долголетие костромичей" среди целевых ориентиров указан лишь один показатель - "ожидаемая продолжительность здоровой жизни". В региональных документах, например, в Тульской области, республике Мордовия социальный эффект измеряют показателями, которые не предназначены для этого (например, относя к старшему поколению граждан предпенсионного возраста). В программе активного долголетия представлен избыточный перечень показателей, среди которых, например, доля населения старшего поколения, выполнивших нормы Всероссийского физкультурно-спортивного комплекса "Готов к труду и обороне". Источники получения подобных показателей не имеют систематического характера или не обладают полнотой информации. В результате в регионе будет сложно осуществлять мониторинг этой программы.

Заключение [Conclusion]

Предложенная авторами система измерителей социального эффекта региональных стратегий, программ и проектов активного долголетия обеспечивает решение проблемы его количественной оценки; позволяет выявить недостатки региональных целевых индикаторов и уровня согласованности целей региональных стратегий с национальными целями и требованиями международных организаций. На основе предложенной системы измерителей проанализирована региональная программа Калужской области. Результаты исследования показали, что в области есть нереализованный потенциал. Установлено, что принятая программа нацелена, главным образом, на улучшение состояния здоровья старшего поколения. Остальные составляющие концепции активного долголетия мало представлены. Программы активного долголетия других субъектов Российской Федерации также ориентированы на узкое понимание активного долголетия.

Список литературы

1. Артеменко А.В., Абакумов Р.В. (2019). Анализ методик измерения социального эффекта и особенности обоснования строительства и реконструкции объектов социального назначения // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. Т. 35. № 1. С. 84--88.

2. Бровкин А.В. (2017). Рекомендации по разработке методики оценки социально-экономических эффектов от реализации инфраструктурных проектов // Финансы и управление. № 3. С. 9-16. DOI: 10.25136/2409-7802.2017.3.23725.

3. Бурцева Т.А., Гагарина С.Н., Чаусов Н.Ю. (2019). Оценка качества жизни населения старших возрастов при обосновании стратегий активного долголетия в условиях структурных демографических изменений // Вестник университета. № 2. С. 5-12.

4. Фролова Е.А., Кашапова Э.Р., Клемашева Е.И., Маланина В.А. (2019). Оценка активного долголетия в Сибирском федеральном округе на основе методики индекса активного долголетия // Векторы благополучия: экономика и социум. Т. 33. № 2. С. 36-45.

5. Golubeva E. Yu. (2015). Modern directions of scientific and practical research of the policy of active and healthy longevity: experience and perspectives // Advances in Gerontology. V. 28. No. 4. Pp. 634-638.

6. References

7. Artemenko A.V. and Abakumov P.V. (2019), "Analysis of methods for measuring the social effect and features of justification for the construction of social facilities", Innovatsionnaya ekono- mika:perspektivy razvitiya i sovershenstvovaniya, vol. 35, no. 1, pp. 84-88. (In Russ.).

8. Brovkin A.V. (2017), "Recommendations for developing a methodology for assessing the socio-economic effects of infrastructure projects", Finansy i upravlenie, no. 3, pp. 9-16. DOI: 10.25136/2409-7802.2017.3.23725. (In Russ.).

9. Burtseva T.A., Gagarina S.N. and Chausov N. Yu. (2019), "Quality of life assessment of the older population at the substantiation of active longevity strategies in the context of structural demographic changes", Vestnik Universiteta, no. (2), pp. 5-12. DOI: 10.26425/1816-4277-2019-2-5-12. (In Russ.).

10. Frolova E.A., Kashapova E.P., Klemasheva E.I. and Malanina V.A. (2019), "Assessment of active longevity in the Siberian Federal district based on the active longevity index methodology", Journal of Wellbeing Technologies, no. 2 (33), pp. 36-45. (In Russ.).

11. Golubeva E. Yu. (2015), "Modern directions of scientific and practical research of the policy of active and healthy longevity: experience and perspectives", Advances in Gerontology, vol. 28, no. 4, pp. 634-638.

12. Translation on front references

13. Report of the world Assembly on ageing, Vienna, July 26 - August 6, 1982 (United Nations publication, sales No. V. 82. I. 16) chap. IV, sect. Available at: https://tdip2.rnd.socinfo.ru/media/2019/10/21/1266148802/Madridskij_mezhdunarodny_j_plan.pdf (accessed 19.08.2020).

14. Creating a society for people of all ages: promoting quality of life and active old age// Available at: https://www.unece.org/file- admin/DAM/pau/age/Ministerial_Conference_Vienna/Documents/ECE.AC.30-2012-3.R.pdf (accessed 19.08.2020).

15. The 2019 Revision ofWorld Population Prospects. Available at: https://population.un.org/wpp/ (accessed 19.08.2020).

16. Rosstat presented an updated demographic forecast until 2036. Available at: https://rosstat.gov.ru/folder/313/document/72529 (accessed 19.08.2020).

17. 5'9 The order of Rosstat from October 31, 2019, No. 634 "About the statement of the method of calculating the Index of active aging in the Russian Federation" (Active Ageing Index). Available at: https://legalacts.ru/doc/prikaz-rosstata-ot-31102019-n-634-ob- utverzhdenii-metodiki (accessed 19.08.2020).

18. Active ageing: a policy framework. Available at: https://www.who.int/ageing/publications/active_ageing/en/https://population.un.org/ wpp/ (accessed 19.08.2020).

19. The concept of active longevity policy (HSE). Available at: https://smarteka.com/files/dolgoletiye_concept.pdf (accessed 19.08.2020).

20. Creating a society for people of all ages: promoting quality of life and active old age. Available at: https://www.unece.org/filead- min/DAM/pau/age/Ministerial_Conference_Vienna/Documents/ECE.AC.30-2012-3.R.pdf (accessed 19.08.2020).

21. The decree of the President of the Russian Federation from may 7, 2018 No. 204 "On the national goals and strategic objectives development of the Russian Federation for the period up to 2024". Available at: http://kremlin.ru/acts/bank/43027 (accessed 19.08.2020).

22. National project "Demography". Available at: https://mintrud.gov.ru/ministry/programms/demography/3/ (accessed 19.10.2020).

23. Passport of the national project "Education". Available at: http://government.ru/info/35566 (accessed 19.08.2020).

24. ILO Convention No. 102 "On minimum standards of social security" (Concluded in Geneva on 28.06.1952), LRS "ConsultantPlus". Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_347616/ (accessed 19.08.2020).