Конечно, представители «сетевого» поколения отличаются расой, религией, ценностными ориентациями и средой, однако их N-Gen-культуры в целом аналогичны. Это объясняется историческим переживанием схожих обстоятельств и проблем: экономические и политические кризисы, общая неопределенность стратегии развития человечества, экологические проблемы, неудовлетворительного уровня внимания со стороны родителей и проч. Тэпскотт считает, что повышение уровня потребления, видеоигр, софта, фильмов, дизайнерской одежды и аксессуаров, - это результат попытки молодежи вытеснить, уйти от тревожных проблем и страхов.
Исследователь также выделил идеальный тип, «образец» N-Generation: молодые люди, важнейшими ценностями для которых являются самостоятельность и независимость. Они также стремятся получить хорошее образование, отстаивают права на неприкосновенность частной жизни и свободу слова, пытаются обрести эмоциональную поддержку со стороны родителей, у них достаточно развита гражданская ответственность.
Однако Тэпскотт уделяет внимание не только образцам N-Geners, но и их антиподам: молодежи, формально родившийся в период поколения «миллениум», но не являющейся «сетевой» по сути, поскольку Интернет ей недоступен в силу разных обстоятельств. Дихотомическое различие между N-Geners и несетевыми «миллениумами» фактически являет собой феномен цифрового неравенства.
В 2001 году выходит статья Марка Пренски, в которой он дает еще одно определение поколения «миллениум» через его взаимодействие с технологиями - цифровые аборигены - Digital Natives. [14] В противопоставлении цифровым аборигенам как поколению, которое родилось и выросло в развивающейся технологической среде, ставятся поколения цифровым мигрантов - поколениями, для которых цифровые технологии всегда будут новыми.
Однако основной проблемой, поднимаемой в статье, является не различие поколений с точки зрения их отношения к новейшим технология, а вопрос о несовершенстве системы образования. Пренски говорит о том, что сегодняшние студенты и школьники - цифровые аборигены - воспринимают и обрабатывают информацию иначе, чем предыдущие поколения, на которых была ориентирована и до сих пор ориентирована система образования.
Проблема взаимоотношения системы современная молодежь-образование поднималась и до него, однако никто из исследователей не рассматривал ее с позиций актуальности для сетевого общества. Пренски также был одним из первых ученых, которые обратили внимание на негативные последствия внедрения сетевых технологий в жизнь и их негативного влияния на способности поколения «миллениум».
Работы Тэпскотта и Пренски стали знаковыми в западной науке, вызвав определенный интерес к обозначенным ими проблемам. Появление социальных сетей, позже превратившихся в полноценные медиа, только усиливало интерес исследователей, ведь основная аудитория социальных сетей - это поколение «миллениум». Мы наблюдаем появление и развитие тренда изучения темы взаимодействия сетевой молодежи и цифровых технологий и влияние этого взаимодействия на психические, социально-психологические, социокультурные нормы.
Однако помимо позитивных работ, направленных на описание положительных изменений, многие исследователи фиксируют негативные последствия сетевой жизни. Так, в книге «Самое тупое поколение: как электронная эпоха создает поколение глупых американцев и подвергает опасности наше будущее» [11]. Марк Бауэрлейн утверждает: когнитивные способности современной молодежи снизились, несмотря на все возможности, которые обеспечивает сеть. Мир «миллениумов» сузился до сих социального круга и их самих, несмотря на то, что интернет делает мир более доступным для взаимодействия и исследования. Таким образом, считает Бауэрлейн, из-за доступности информации в сети, молодежи нет необходимости «выходить в мир».
Бауэрлейн не единственный, кто говорит о негативном влиянии быстроразвивающихся технологий на молодежь. Так, в 2008 г. психиатры-дарвинисты Гэри Смол и Гиги Ворган выпускают книгу «Электронный мозг: переживая технологическое изменение современного разума» [15], где рассматривают изменения физиологии высшей нервной деятельности из-за влияния технологий. Они полагают, что проблема заключается не в самом развитии научнотехнического прогресса, а в той скорости, с которой это происходит. Смол и Ворган зафиксировали не только разницу в способах мышления «миллениумов» и других поколений, но и приводят факты, свидетельствующие об амбивалентности последствий влияния технологий на мозг молодых людей [15]. Видеоигры развивают периферическое зрение, распознавание визуальных образов на экране, системное мышление, навыки исполнительной деятельности, и при этом подавляют активность центров память и эмоции, которых находятся в фронтальных отделах головного мозга.
В том же году вышла новая книга Тэпскотта, посвященная N-Generation, младшим из которых исполнилось одиннадцать, а старшим - тридцать лет: «Вырасти в цифровую эпоху: как сетевое поколение изменяет твой мир». [17]
В ней он анализирует произошедшие за почти десять лет социально-психологические изменения у повзрослевшего поколения N-Geners в условиях дальнейшего развития технологий. Тэпскотт обращает внимание и на негативные стереотипы, сложившиеся в современном обществе относительно «сетевого поколения»: «они глупее, чем мы были в их возрасте»; «они имеют сетевую зависимость»; «они социально незрелые» и т.п. [17] Опираясь на научные данные, он предлагает сменить фокус зрения на проблемы сетевого поколения.
N-Generation, безусловно, отличается от предыдущих поколений, и было бы нелогичным, если бы это было иначе. Сетевое поколение - первое в истории, для которого технологическая среда и виртуальная реальность является естественной средой обитания. По мнению Тэпскотта, именно N-Geners обладают способностью трансформировать общество, поскольку они имеют «почти внутреннее» понимание новых технологий. Постоянная подключенность к Сети и возможность быть на связи с людьми, живущими в различных частях земного шара, сделала N-Generation глобальным поколением.
Исследователь также анализирует социальные навыки N-Geners. Из реальности активность их жизненной позиции перешла в виртуальность: они используют технологии для запечатления событий и их обсуждения в сети, предпочитая это непосредственному участию. Для N-Geners компьютер является более эффективным средством для влияния, поскольку интернет-среда гарантирует более полный охвата потенциальных и реальных целевых аудиторий и дает больший инструментарий для воздействия в процессе формирования общественного мнения.
Тэпскотт оценивает многие изменения как позитивные, соглашаясь, что новые медиа изменили модели поведения или повлияли на функции головного мозга сетевого поколения. Так, например, он замечает, что в отличии предыдущих поколений N-Geners более активны при восприятии информации: они обсуждают её в социальных сетях, обмениваются ссылками, ведут блоги. По мнению исследователя, постоянный мультимедийный опыт привел к тому, что сознание N-Geners стало более «острым» в восприятии визуальных объектов и ориентации в пространстве, а видеоигры улучшили координацию движений и мелкой моторики, что очень важно для принятия быстрых решений. Объем памяти не стал больше, есть вероятность его снижения, однако, при объеме технологических знаний, навыков и скорость их использования увеличились, что дает возможность быстро находить необходимую информацию, сортировать ее, структурировать, оценивать и превращать в знание.
Исследования современной молодежи, в частности ее ценностных ориентаций и мировоззренческих основ, подтверждают некоторые положения теорий поколений, сетевого поколения и цифровых аборигенов.
Так, А.В. Петров [7] отмечает, что, по данным исследования «Томская инициатива» [1], 77% опрошенных указали, что смотрят в будущее с оптимизмом и считают, что жизнь будет улучшаться. Главное для них (82,7%) - инициатива, предприимчивость, поиск нового. Возможность оказаться в меньшинстве, возросшие риски в достижении поставленных целей не тревожит молодежь. Они стремятся жить по индивидуальным критериям (79,3%), предпочитая не обращать внимание на необходимость соотнесения собственных усилий с жизнью своего поколения (20,7%). Почти половина (44,8%) считает, что в столь сложных условиях развития страны у них получилось достичь желаемого исключительно собственными усилиями. Вызывает интерес тот факт, что такие показатели выше у лиц с высокими и средними доходами, у сторонников "Единой России", "СПС", а также у горожан и имеющих семью. Центральной ценностью для них становится свобода (82,8%), именно на ней основывается их оптимизм и вера в завтрашний день.
Однако эффективность жизненных стратегий молодежь, в первую очередь, связывает со стабильностью. Это, скорее всего, объясняется тем, что они росли одновременно с повышением уровня жизни и уменьшением социальной напряженности в стране. Тем не менее, 71,3% респондентов отмечают, что им нравится жить в постоянно обновляющемся мире и поддерживают эти перемены, что свидетельствует о высокой адаптивности молодежи к новым условиям, открытости ко всему новому.
Данные исследования позволяют определить ценностные ориентации современной российской молодежи и их характеристики: амбивалентность, сочетание противоположных оценок, нестабильность, изменчивость, эклектичность, сочетание элементов различных ценностей, отсутствие выраженного интереса к политике и властным отношениям, стойкая политическая индифферентность, «приниженность» идеалов, доминирование прагматических установок, ориентации на гедонистические ценности, развлечения.
Некоторые из традиционных перемещаются на периферию ценностного сознания молодежи, вытесняясь "новыми", хотя по-прежнему играют значительную роль в мотивационно-ценностной структуре. Подобные установки и поведение большей степени адекватная реакция на происходящие изменения в обществе, опирающаяся на собственные представления о значимости тех или иных ценностей, пережитом опыте, влияние среды, их роли в самореализации.
Таким образом, мы можем выделить основные черты, характерные для современной молодежи. Исходя из структуры личности, предложенной В.Н. Ворониным [4], можно выделить три группы: характеристики, описывающие когнитивную сферу личности, характеристики, описывающие аффективную сферу личности, и характеристики, описывающие ценностно-мотивационную сферу личности.
Для когнитивной сферы современной молодежи характерны высокий уровень развития социальных навыков в рамках виртуальной коммуникации и социальных сетей, однако в реальности в целом они социально дезадаптивны. Молодежь коммуникабельна и контактна, но предпочитают общаться опосредованно - через социальные сети и мобильный телефон, поскольку они с детства имели возможность использовать цифровые технологии и хорошо в них разбираются. Несмотря на свое желание коммуницировать и быть в социуме, склонны к индивидуализму, им важно выразить свою точку зрения и обозначить свое место в мире. «Миллениумы» склонны принимать решения по какому-либо поводу очень быстро, так как боятся, что другой возможности может и не представиться.
Виртуальная среда и количество информации, как и способ ее подачи, повлияли на перцептивные способности молодежи: они тяжело воспринимают сложную информацию в больших объемах, им характерно желание получать информацию посредством не текстовых документов, а изображений, фильмов, аудиофайлов. Постоянное использование социальных сетей, предоставляющих широкий спектр инструментов для самовыражения и при этом ограничивающих молодежь (144 символа для публикации), оказало влияние и на речевые способности: многие отмечают неумение цельно и структурировано излагать свои мысли, строить сложные умозаключения, вступать на публике.
Аффективная сфера развита достаточно сильно: молодежь эмоционально открыта и контактна, однако в целом, акцентирована на самости, что может быть, как результатом неуверенности в себе и в жизни, так и влиянием информационной среды. Развитое чувство уникальности и неповторимости является следствием увеличения возможностей для самовыражения и самопрезентации, однако при этом количество и качество людей, с которыми индивид себя сравнивает, возросло в разы, что, в свою очередь, причиной развития комплекса неполноценности или неуверенности в себе. При взаимодействии с другими людьми исходят из достаточно эгоистичных и эгоцентричных позиций, при конфликтах предпочитают стратегию ухода, поскольку имеют сложности нахождения компромиссных решений при общении с другими людьми. Семья имеет большое значение, понятие «достойной жизни» - это в первую очередь работа и семья. Они стремятся за новыми ощущениями и знаниями, однако это стремление направлено не на глубь предмета, и в целом их познание довольно поверхностно, поскольку им сложно удержать фокус внимания на чемто достаточно долго.
В целом поколение «миллениум» оптимистичнее старших поколений, они были рождены и живут в период относительно благополучный, однако это поколение также стало свидетелем многочисленных терактов, что сформировало ощущения хрупкости мира и краткости жизни. Молодежь имеет более высокий уровень и темп психического развития, но отличаются сниженными адаптивными возможностями относительно реальной и социальной жизни.
Ценностно-мотивационная сфера в первую очередь характеризуется постоянным поиском чего-то нового: молодежи не нравится долго заниматься одним тем же, они не хотят подолгу работать на одном месте и в одной профессии. Как сотрудники они нацелены на гибкий график и возможность дистанционной работы, чтобы хватало времени для прочих интересов и саморазвития, самореализации вне работы. «Миллениумы» ждут немедленного вознаграждения за любой поступок, моментальной ответной реакции, результатов, видеоигры приучили их к четким указаниям и контролю, поэтому в реальной деятельности они не способны действовать самостоятельно и не хотят делать что-то без очевидной выгоды. Их действия чаще всего направлены не на конкретный результат, а на процесс, поэтому, сталкиваясь с трудностями, они предпочитают отступать.