Среди тех 39% студентов РУДН, кто заявил о регулярном участии в общественной активности, предпочтения распределились следующим образом: помощь деньгами детским домам / домам престарелых / приютам для животных и пр. (18%); волонтерская помощь тем же организация (23%); cбор/передача вещей в эти учреждения (24%); участие / помощь в организации городских субботников (12%); участие / помощь в организации городских, районных мероприятий и пр. (19%). По мнению опрошенных, основными движущими мотивами людей, на регулярной основе вовлеченных в социальную активность, являются стремление сделать мир лучше и принести пользу людям (47%), сам факт участия в общественной жизни и удовольствие от подобной деятельности (по 36%); несколько реже - обретение новых знакомств и хорошая компания (31%), шанс почувствовать себя нужным (30%), получение возможности для индивидуального продвижения и самореализации (27%) или просто нового жизненного опыта (21%); защита собственных прав (22%), выполнение своего гражданского долга по принципу «кто, если не я?» (23%), надежда на материальное вознаграждение (19%) или избыток свободного времени (17%) (рис. 3).
Рис. 3. Распределение ответов на вопрос «По твоему мнению, какие мотивы движут людьми, которые на регулярной основе занимаются общественными инициативами?» (в%)
Кстати, интересно отметить, что мнение об условно «бескорыстных» мотивах участия в общественных инициативах преобладает среди тех, кто полагает, что жизнь в нашей стране в последнее время становится все лучше и безопаснее, и, видимо, в таких условиях, по мнению этой группы респондентов, людям проще испытывать и реализовывать стремление «сделать мир лучше, принести пользу людям» и просто «принять участие в общественной деятельности». Те, кто полагает, что в нашей стране либо ничего не меняется, либо жизнь становится хуже и опаснее, чаще, по сравнению с предыдущей группой, называет в качестве мотивов социальной активности личные интересы - «надежду на построение карьеры», «возможность новых знакомств», хороший старт для индивидуального продвижения и самореализации.
Таким образом, мотивы социальной активности студенчества (и молодежи в целом) можно разделить на следующие группы: социальные (гражданский долг и ответственность, стремление сделать общество справедливым, оказание помощи), селективные (профессиональные перспективы, карьера, возможность подработать), компетентностные (получить новые знания и навыки, организационный опыт, найти единомышленников), мобилизационные (влияние друзей, семьи, принуждение) [10. С. 106]. Впрочем, типология мотивов общественной деятельности может быть и более простой, такой, какая была составлена нами по результатам экспертного опроса, проведенного в 2015 году методом полуформализованного интервью с 65 представителями российских неполитических общественных объединений:
— самореализация: «стремление к грамотной и созидательной самореализации и намерение развиваться»; «возможность самовыражения»; «личностный рост»; «саморазвитие, получение жизненного опыта»;
— желание изменить мир: «желание изменить окружающую действительность, создавать актуальные форматы для самореализации молодежи, помогать нуждающимся»; «желание быть полезным обществу»; «гражданская позиция, желание улучшить социальный климат»; «возможность помочь людям, защитить их интересы, быть на стороне справедливости и разума»; «желание развивать молодежную политику,… помогать в росте и развитии молодых людей и детей»;
— сочетание того и другого: «желание создать собственную команду и изменить действительность»; «желание делать хорошие дела и развиваться»; «желание приносить пользу и видеть реальный результат от деятельности; необходимость в самореализации, личностном росте»;
— совпадение личных интересов с деятельностью общественного объединения: «интерес к политической ситуации в стране и мире»; «интерес к деятельности и масштаб организации»; «желание активного образа жизни, интересные мероприятия».
Независимо от предпочитаемой типологии мотивов социальной активности, несомненно одно: ее восприятие и степень вовлеченности в нее молодежи зависит и от объективной ситуации в обществе, и от ценностных ориентаций и социального самочувствия молодых поколений. Так, студенты РУДН не очень оптимистичны в оценках общей ситуации в стране: лишь 17% считают, что жизнь становится все лучше и безопаснее; каждый третий полагает, что ничего не меняется, каждый четвертый - что жизнь становится все хуже и опаснее. Тем не менее, в будущее студенты смотрят либо с надеждой и оптимизмом (41%), либо спокойно, без особых надежд и иллюзий (35%); существенно меньше доля тех, кто испытывает тревогу, неуверенность (18%) и, тем более, страх и отчаяние (7%) [см. также: 9].
Видимо, подобные оценки в значительной степени определяются представлениями студентов о том, какие проблемы сегодня наиболее остро стоят перед российской молодежью. Среди «лидеров» оказались алкоголизм (60%), наркомания (51%) и курение (46%), а также морально-нравственная деградация общества (41%) и безработица (36%). Примерно каждый пятый опрошенный назвал также недоступность образования (22%), преступность (20%), экономическую ситуацию в стране (18%), нехватку материальных средств (17%), коррупцию власти (17%), отсутствие взаимопонимания с родителями (16%) и т.д. (рис. 4).
Рис. 4. Распределение ответов на вопрос «На твой взгляд, какие проблемы сегодня наиболее остро стоят перед молодежью?» (в%)
Другой фактор, который также может снижать мотивацию участия в общественной деятельности, - это доминирующие среди молодежи трактовки жизненного успеха: почти для половины опрошенных студентов успех ассоциируется, прежде всего, с материальным достатком (47%), карьерными достижениями (44%) и творческой самореализацией (42%), чуть реже - с семейным благополучием (37%), но общественное признание и славу отметил лишь каждый пятый (19%). Причем результаты общероссийского опроса Фонда «Общественное мнение» в 2016 г. [8] показывают, что значительная доля российской молодежи (60%) считает, что ей сложно будет добиться успеха в жизни и реализовать себя (основные причины - высокий уровень безработицы и сложности с трудоустройством молодежи, бедность и коррупция, платное образование и невнятная молодежная политика государства, крайне редко упоминается и инфантилизм молодежи, ее избалованность и инертность). Данные опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения за 2017 год [7] также подтверждают ориентацию российской молодежи на ценности, в общем и целом не стимулирующие активную общественную деятельность: доход, порядок и стабильность и самореализацию.
Иными словами, российская молодежь сталкивается со значительным числом объективных проблем, весьма пессимистично оценивает свои жизненные перспективы и опирается на устойчивую (интериоризированную в ходе социализации) систему ценностей, которая не подкрепляет активную гражданскую позицию и заинтересованность в волонтерской деятельности или в социальной активности в целом в широком наборе вариантов ее реализации (молодые люди просто не видят в ней особого смысла, тем более, не ощущая поддержки со стороны общества и государства). Поэтому говорить однозначно и категорично о социальной пассивности или аполитичности российской молодежи вряд ли корректно: есть немало социологических свидетельств тому, что молодые люди, особенно студенты, проявляют интерес и готовность к участию в общественной деятельности, пусть в основном и на очень близкой «социальной дистанции»; кроме того, следует принимать во внимание гендерную, поселенческую и прочую специфику объективных возможностей и субъективных мотивов общественной деятельности.
Библиографический список
[1] Акторы добровольчества. 2014 // http://fom.ru/TSennosti/11663.
[2] Волков Д., Гончаров С. Потенциал гражданского участия в решении социальных проблем: сводный аналитический отчет. М., 2014.
[3] Индекс «Гражданская ответственность». 2014 // http://fom.ru/Obraz-zhizni/11691.
[4] Капто А.С. Социальная активность как нравственная черта личности. Киев, 1968.
[5] Коджаспирова Г.М. Педагогический словарь. М., 2000.
[6] Коряковцева О.А. Государственная молодежная политика как фактор общественно-политической активизации молодежи в постсоветской России. Ярославль, 2010.
[7] Молодежь и политика: точки соприкосновения. 2017 // https://www.wciom.ru/fileadmin/ file/reports_conferences/2017/2017-05-22_cennosti.pdf.
[8] Молодежь о молодежи. Молодежь говорит о своих особенностях и о трудностях в жизни. 2016 // иЯЬ: http://fom.ru/Obraz-zhizni/12832.
[9] Нарбут Н.П., Троцук И.В. Репертуар страхов российского студента: по материалам эмпирического проекта // Вестник РУДН. Серия: Социология. 2013. №4.
[10] Николаева А.А. Социальная активность как фактор формирования гражданской идентичности современной российской студенческой молодежи. Орел, 2012.
[11] Общественное мнение-2016. М., 2017.
[12] Потапова С.А. Социальная активность студенческой молодежи современного молодого города (на материалах г. Нижнекамска). СПб., 2005.
[13] Ревоненко А. Молодежь аполитична и прагматична: Эксперты о протестном потенциале студентов. 2016 // URL: https://openrussia.org/post/view/18923.
[14] Российская идентичность: мы вместе? 2014 // https://wciom.ru/index.php? id=236&uid=115072.
[15] Российское общество: год в условиях кризиса и санкций: Информационно-аналитический материал по итогам общероссийского социологического исследования. М., 2015.
[16] Серегин А.Н. Методика исследования социальной активности студенческой молодежи. М., 2008.
[17] Соколова Е.С. Структурный подход к пониманию мотивации социальной активности молодежи. М., 2008.
[18] Социальная и политическая активность молодежи. Какие виды активности распространены среди молодых? 2017 // http://fom.ru/TSennosti/13286.
[19] Трофимова И.Н. Гражданская компетенция: государственная политика или возможность для гражданина // Россия реформирующаяся. Вып. 13: Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. М., 2015.
[20] Троцук И.В., Сохадзе К.Г. Социальная активность молодежи: подходы к оценке форм, мотивов и факторов проявления в современном российском обществе // Вестник РУДН. Серия: Социология. 2014. №4.
[21] Харланова Е.М. Развитие социальной активности молодежи: традиции и инновации // Молодежь в социальном взаимодействии: самореализация, социальная активность, интеграция. Челябинск, 2010.
[22] Христова И.Ч., Комаров Е.Г., Ищенко Т.В. Пути формирования социальной активности личности при социализме. М., 1972.
[23] Цветкова Р. Лев Гудков: «Молодым в стране не хватает воздуха». 2016 // http://www.ng.ru/ ng_politics/2016-03-01/9_young.html.
[24] Suvakovic U.V., Narbut N.P., Trotsuk I.V. The youth of Russia and Serbia: Social trust and key generational problems // RUDN Journal of Sociology. 2016. Vol.16. No.4.
References
[1] Aktory dobrovol'chestva [Actors of volunteer movement]. 2014. http://fom.ru/TSennosti/11663 (In Russ.).
[2] Volkov D., Goncharov S. Potencial grazhdanskogo uchastija v reshenii social'nyh problem: svodnyj analiticheskij otchet [The Potential of Civil Participation in Solving Social Problems: A Consolidated Analytical Report]. Moscow; 2014 (In Russ.).
[3] Indeks «Grazhdanskaja otvetstvennost» [Index of Civil Responsibility]. 2014. http://fom.ru/ Obraz-zhizni/11691 (In Russ.).
[4] Kapto A.S. Social'naja aktivnost' kak nravstvennaja cherta lichnosti [Social Activity as a Moral Trait of Personality]. Kiev; 1968 (In Russ.).
[5] Kodzhaspirova G.M. Pedagogicheskij slovar' [Pedagogical Dictionary]. Moscow; 2000 (In Russ.).
[6] Koryakovtseva O.A. Gosudarstvennaja molodezhnaja politika kak faktor obshhestvenno-politi - cheskoj aktivizacii molodezhi vpostsovetskoj Rossii [State Youth Policy as a Way to Activate the Post-Soviet Younger Generations]. Yaroslavl; 2010 (In Russ.).
[7] Molodezh' i politika: tochki soprikosnovenija [Youth and Policy: Common Interests]. 2017. https://www.wciom.ru/fileadmrn/file/reports_conferences/2017/2017-05-22_cennosti.pdf (In Russ.).
[8] Molodezh' o molodezhi. Molodezh' govorit o svoih osobennostjah i o trudnostjah v zhizni [Youth's Opinion on the Youth: Its Features and Life Difficulties]. 2016. http://fom.ru/Obraz - zhizni/12832 (In Russ.).
[9] Narbut N.P., Trotsuk I.V. Repertuar strahov rossijskogo studenta: po materialam jempiricheskogo proekta [Russian students' main fears: The results of an empirical study]. RUDN Journal of Sociology. 2013; 4 (In Russ.).
[10] Nikolaeva A.A. Social'naja aktivnost' kak faktor formirovanija grazhdanskoj identichnosti sovremennoj rossijskoj studencheskoj molodezhi [Social Activity as a Factor of the Contemporary Russian Student Youth Civil Identity Formation]. Orel; 2012 (In Russ.).
[11] Obshhestvennoe mnenie-2016 [Public Opinion-2016]. Moscow; 2017 (In Russ.).
[12] Potapova S.A. Social'naja aktivnost' studencheskoj molodezhi sovremennogo molodogo go - roda (na materialah g. Nizhnekamska) [Social Activity of the Contemporary Young City's Youth (Based on the Data from Nizhnekamsk)]. Saint Petersburg; 2005 (In Russ.).
[13] Revonenko A. Molodezh' apolitichna i pragmatichna: Eksperty o protestnom potenciale studentov [Youth is Apolitical and Pragmatic: Experts on the Students' Protest Potential]. 2016. https://openrussia.org/post/view/18923 (In Russ.).
[14] Rossijskaja identichnost': my vmeste? [Russian Identity: Are We Together?] 2014. https://wciom.ru/ index.php? id=236&uid=115072 (In Russ.).
[15] Rossijskoe obshhestvo: god v uslovijah krizisa i sankcij: Informacionno-analiticheskij material po itogam obshherossijskogo sociologicheskogo issledovanija [Russian Society: A Year under the Crisis and Sanctions: An Information-Analytical Report Based on the All-Russian Sociological Study]. Moscow; 2015 (In Russ.).
[16] Seregin A.N. Metodika issledovanija social'noj aktivnosti studencheskoj molodezhi [A Method to Study the Social Activity of the Student Youth]. Moscow; 2008 (In Russ.).
[17] Sokolova E.S. Strukturnyj podhod k ponimaniju motivacii social'noj aktivnosti molodezhi [Structural Approach to the Study of the Youth's Motives for Social Activity]. Moscow; 2008 (In Russ.).
[18] Social'naja i politicheskaja aktivnost' molodezhi. Kakie vidy aktivnosti rasprostraneny sredi molodyh? [Social and Political Activity of the Youth. What are Its Common Types?] 2017. http://fom.ru/TSennosti/13286 (In Russ.).
[19] Trofimova I.N. Grazhdanskaja kompetencija: gosudarstvennaja politika ili vozmozhnost' dlja grazhdanina [Civil competence: State policy or citizens' opportunities]. Rossija reformiru - jushhajasja. Vyp. 13: Ezhegodnik. Otv. red. M.K. Gorshkov. Moscow; 2015 (In Russ.).
[20] Trotsuk I.V., Sohadze K.G. Social'naja aktivnost' molodezhi: podhody k ocenke form, motivov i faktorov projavlenija v sovremennom rossijskom obshhestve [Social activity of the youth: Approaches to the assessment of forms, motives and factors in the contemporary Russian society]. RUDN Journal of Sociology. 2014; 4 (In Russ.).