Венгерская делегация высказывает пожелание, чтобы мирные переговоры воюющих держав и мирная работа интернационалов не свелась в результате к разрешению национальных и территориальных вопросов, и в качестве представительницы рабочего класса хочет обратить внимание интернационалов на существование не только национального, но и социального гнета.
Согласно архивным материалам, выступавший перед комитетом лидер СДПВ Э. Гарами в духе венской резолюции социал-демократов Центральных держав 1915 г. выступил против защиты от великосербской идеи путем войны, за федеративное устройство (Австро-Венгрии), признал право Сербии на выход к Адриатическому морю, призвал к оказанию ей помощи всех воющих стран. Он отметил связь Сербии с Черногорией и стремление Сербии к выходу на Адриатику. При этом Гарами подчеркнул, что в реальности венгерское побережье Адриатики (в составе Австро-Венгрии, область Фиуме (Риека). - С.Р.) меньше по протяженности побережья Черногории, что имело значение для послевоенного определения территорий и проведения границ [17].
Что касается Хорватии, то венгерский социал-демократ заявил, что «даже управление находится в руках венгров». На вопрос о возможности объединения всех южных славян под австро-венгерской короной, он ответил, что видит две возможности. Первая - вышеупомянутая; вторая - государственное объединение всех южных славян в самостоятельном государстве. Однако венгерская СДП «не видела необходимости в таком решении вопроса», а видела в «смене образа правления». Развивая эту мысль, он сказал, что хотя в (автономной. - С.Р.) Хорватии правительство находится в руках хорватов, «главная ответственность по-прежнему лежит на венграх. Поэтому главный вопрос заключается в демократизации Венгрии». На грустное замечание секретаря Международного социалистического бюро (МСБ) с 1905 г. бельгийца Камиля Гюисманса о недооценке социалистами национального вопроса, Кунфи ответил, что «опасность состоит в превращении недооценки в переоценку» [17]. Достоинство этой позиции «Рабочая газета видела в том, что был «конкретизирован принцип без аннексий и контрибуций». В глазах венгерских социал-демократов это означало восстановление Сербии, а также борьбу «за полную демократизацию Венгрии всеобщее избирательное право и др. реформы» [18].
В несколько иной редакции представила своим читателям информацию о позиции венгерской социал-демократии принадлежащая к одному из направлений меньшевизма «Новая жизнь»: «Без аннексий и контрибуций и интегральное восстановление всех оккупированных государств»; материальная ответственность Германии и Австро-Венгрии за разорение военных территорий; вопрос о «полной демократизации политического строя в Австро-Венгрии и Германии, отчетливо понимая, что это есть действительный путь к самоопределению народов, их населяющих» [19].
«Дело народа» 21 мая (3 июня) 1917 г. опубликовало заявление чешской делегации. Она состояла из Отто Хабермана, Антона Немеца и Богумира Шмераля. Этот заявление рассматривалось его авто рами как «дополнение» к заявлению [австро] немецкой социал-демократической партии. Чешская социал-демократия придерживалась «в общих чертах точки зрения, занимаемой немецко - австрийской делегацией, без возмещения убытков, без условий, унизительных для какого-либо народа, она сознает, что война подвергла тяжелым испытаниям многие народности и полагает, что восстановление в прежних границах их государств не только предписывается началами нравственности, но и необходимо для будущего Европы. Бельгия, Сербия и Румыния должны быть восстановлены» [20].
«Помимо этого мир должен быть предоставить народам возможность развиваться свободно в культурном и экономическом отношениях, и это право не может быть отнять ни в коем случае, - говорилось далее в заявлении Чехославянской СДП. - В частности же оно должно быть предоставлено чешскому народу; последний требует полной автономии и свободы и имеет право на это».
«Автономия Чехии может быть лучше всего осуществлена путем демократии и реорганизации строя Австро-Венгрии на основе национальной программы, выработанной СДП. Эта задача осуществлена в сотрудничестве с другими социалистическими и пролетарскими организациями нашей страны». Иными словами, и Че - хославянская СДП выступила за сохранение единого многонационального государства в центре Европы. Освещение вопросов, которые должны найти свое решение в мирном договоре будет способствовать выяснению общих стремлений рабочего класса, а также сделает возможным определение общих условий мира и устранения затруднений и недоразумений. Конференция также должна сократить продолжительность войны, которая грозит затянуться в том случае, если организованные рабочие не смогут восстановить своего единства».
8 (21) июня «Единство», издававшееся защищавшим «оборонческие» позиции Г.В. Плехановым опубликовало краткое изложение доклада Чехославянской социал-демократии (в газете она ошибочно названа Чехословацкой) в Стокгольме.
Согласно материалам архива международного социалистического движения, О. Хаберман, А. Немец и Б. Шмераль, «исходя из этих принципиальных положений [самоопределение и его последствия]», потребовали «для нашей чешской нации (Nation. - С.Р.) создания самостоятельного чешского государства в рамках Дунайской империи, построенной на принципах федерации в целом. Мы требуем, чтобы в этом федеративном государстве все представители чешской нации, в той мере, как они компактно проживают, получили свое политическое объединение, включая словаков. Мы требуем для чешской нации всех атрибутов суверенитета - собственного национального представительства и ответственной перед ним власти». Однако в отличие от австрийской делегации, чешские социал-демократы прямо заявили, что национально-культурной автономии не достаточно [21]. Авторы документа резко критиковали план германского правительства, который, «в сущности [является] планом великой Центральной Европы» [22] и ставит под контроль Африку и Азию. Более всего чехославянских социал - демократов как жителей Австро-Венгрии, и как славян волновало то, что «этот план в первую очередь значит политический и вследствие этого, экономический контроль над Австро-Венгрией» [23].
«Рабочая газета 10 августа 1917 г. сообщила, что «делегаты Орг. Комитета нашей партии тт. Аксельрод и Панин выехали за границу для подготовки Стокгольмской конференции и участия в ней» [24].
19 мая и 20 июня 12917 г. (н.ст.) Голландско-скандинавский комитет заслушивал сообщение делегации социал-демократической партии Боснии и Герцеговины. В не вошли хорват Мишко (Мийо) Радошевич и серб Душан Глумац [25].
28 августа была заслушана делегация социал-демократической партии Хорватии (М. Радошевич и Франьо Маркич) [26]. Несмотря на то, что Россия защищала права славян Австро-Венгрии, ни в меньшевистских, ни в эсеровских изданиях информации о позиции СДП БиГ и СДПХиСл так и не появилось.
Экземпляр доклада Радошевича и Маркича тем не менее попал в Россию. Это могло произойти двумя путями. Либо его привез и предоставил МИД меньшевик - «интернационалист» М. Панин (М.С. Макадзюб) - член комиссию Бюро ОК «для теоретической разработки вопросов, связанных с программой мира; либо он был доставлен из Стокгольма по каналам Международного отдела Петроградского СРСД (ВЦИК). Текст был издан в Петрограде в типографии «Нового времени» на французском (но не на русском!) языке. Экземпляр брошюры и сокращенный текст служебного перевода на русский язык, хранятся в фонде Особого политического отдела МИД, занимавшегося планами и проблемами послевоенного устройства Европы [27]. Этот доклад был издан также в Лондоне на английском языке Ассоциацией рабочих-югославян [28]. Один экземпляр хранится в библиотеке Исторического института Хорватской академии науки и искусств в Загребе (Zavod za povijesne znanosti HAZU, Zagreb). В докладе хорватской социал-демократии, в частности, говорилось, что «русская революция 1917 г. нашим народом была принята с радостью. Были выражены приветствия хорошим положениям так в документе. - С.Р.)». Что же касается перспектив послевоенного устройства, то в глазах Радошевича и Мар - кича - «как социалистов» - оно должно было быть осуществлено ради «всеобщего мира», путем «организации лиги «Соединенных штатов Европы» на следующих принципах: 1) уничтожение тайной дипломатии; 2) разоружение; 3) контроль и демократизация политики; 4) свободное плавание на морях; 5) международный арбитраж; 6) открытие проливов; 7) свобода торговли; 8) свобода колоний; 9) регулирование производства; 10) общая демократизация политической жизни; 11) равноправие женщин». «Дальше требовалось самоуправление (самоопределение можно предположить, что правильно было бы перевести самоопределения. - С.Р.) для югославянского народа в экономическом и политическом смысле, чтобы дать им возможность объединиться в одну республику с другими балканскими державами» [29]. Однако о социальной революции (или социальных изменениях) не было сказано ни слова.
Идею сохранения и преобразования Австро-Венгрии на федеративных (или автономных) началах югославянские социал-демократы в основном поддерживали в ходе попыток созвать уже упоминавшуюся конференцию социал-демократов Европы по вопросу о возможности заключения мира в Стокгольме. В них принимали участие и представители социал-демократов Хорватии - Славонии и Боснии и Герцеговины. От имени сербов, хорватов и словенцев, а также от имени «мирового пролетариата» они потребовали установления мира во всем мире и признания за югославянскими народами права на единое, суверенное экономически и политически независимое государство [30, c. 241-245; 31; 32, c. 202 - 205].
В ходе подготовки конференции шли острые дискуссии как между французскими социалистами и германскими социал-демократами, так и между самими социал-демократами Австро-Венгрии, включая и югославян. «Германские социал-демократы в своем стокгольмском меморандуме, который должен был лечь в основу мирной конференции, принесли нас, югославян, в жертву германскому империализму, в то время как французские социалисты в целом поддержали предложение югославянских социалистов, когда потребовали создания свободного и самостоятельного югославянского государства. Белой вороной среди них был господин [Триша] Кацлерович, нынешний (в 1925 г. - С.Р.) коммунистический полководец, который требовал в этом случае осуществления Великой (Большой) Сербии, т.е. присоединение Боснии и Герцеговины к Сербии» [33, с. 52-53]. Исходя из позиции социал-демократических конференций в Любляне 21-22 ноября 1909 г. и в Белграде 7-9 января 1910 г., представители СДПХиСл в Стокгольме поддерживали концепцию «единой нации-народа». Однако их югославянский национализм принципиально отличался от «интегрального югославизма» династии Карагеоргиевичей и сербских радикалов Н. Пашича. Социал-демократы в принципе полагали межнациональные противоречия пережитком прошлого. Более того, некоторые социал-демократы, занявшие в 1920-е годы не революционную, в духе Коминтерна, а реформистскую позицию, критикуя «племенной сепаратизм», считали, что «революционную роль у нас играла буржуазия с югославянским менталитетом, в то время как сепаратисты из Хорватии и Славонии всегда оказывались в рядах контрреволюции, как в период Австрии, так и ныне, в новом государстве» [33, с. 7, 16, 32, 531-556; 34, с. 192-212].
Результатом всех этих слушаний стал манифест комитета Стокгольмской конференции. В изложении газеты одной из меньшевистских газет - «День» - планы относительно южных славян Австро-Венгрии мало чем отличались от позиций стран Антанты и США 1917 г.: «Разрешение чешского вопроса в смысле объединения чехов, населяющих области с однородным чешским населением, в федеративное государство с Австро-Венгрией, где югославянские народы будут пользоваться с точки зрения экономической и будут выделены в административном отношении в отдельную область. Итальянские области Австрии, которые не будут уступлены Италии, будут пользоваться культурной автономией» [35].
Позднее, уже после провала Стокгольмской конференции из-за противодействия правительств стран Антанты и из-за непреодолимых противоречий внутри самого социалистического движения был опубликован текст программы мира от 10 октября 1917 г., являвшийся результатом предварительных встреч с делегатами отдельных партий, прибывших в Стокгольм с представителями партий Швеции, Норвегии, Дании и Голландии. Касательно Балкан авторы программы высказались за восстановление экономически и политически независимой Сербии, ее объединение с Черногорией, что должно было предоставить этой стране выход к морю. Югославянское население Австро-Венгрии, по представлениям европейских социал-демократов, объединилось бы в одну административную область с предоставлением ей свободы в культурном и полного равенства в экономическом отношении (политическое равноправие при этом не упоминалось) [31, c. 117-118; 30, c. 244-245].
«Пролетариям всех стран», по крайней мере, их политическим представителям, так и не удалось «соединиться» в борьбе против войны и создать свою альтернативу «буржуазной» и «империалистской» политике, отказаться от государственных традиций и нараставших национально-политических противоречий в процессе национального самоопределения. Примером этому послужили позиции, занятые социал-демократическими партиями Австро-Венгрии - империи, в которой уже начали вызревать предпосылки национальных революций. Различия в позициях, занятых австронемецкой, венгерской, чехославянской, боснийской и хорватской социал-демократиями в период с мая по август 1917 г. свидетельствуют не только о различиях, обусловленных особенностями статуса отдельных национальностей в дуалистической монархии, но и об изменении ситуации в ней. Позиции социал-демократов австрийских немцев, венгров и чехов в мае 1917 г. перекликались с Майской декларацией Югославянского клуба в рейхсрате - сохранением целостности многонационального государства. Августовское заявление СДПХиСл уже тяготела к Корфской декларации сербского правительства и Югославянского комитета - отделению от Австро-Венгрии.
Литература
демократия венгерский монархия
1. Мотив борьбы «цивилизации» («культурных народов») с «варварством» занимал видное место в контрпропаганде как Центральных держав, так и государств Антанты. Напр., см.: Николаи Г.Ф. Биология войны (Мысли естествоведа). - Спб.: Манускрипт. 1995. - 304 с.; Крлежа М. Поездка в Россию. Пер. с хорв. Н.М. Впгаповой. Комментарии С.А. Романенко. - М.: Гелеос, 2005. - С. 9092, 252, 253, 328, 329, 349; Gretic G. «Veliki rat» u liku sukoba kulture i civilizacije // Kultura sjecanja. 1918. Zagreb: Disput, 2007. - S. 55-76.