Социал-демократы Австро-Венгрии и поиски мира в 1917 году
14 (27) марта 1917 г. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов обратился с воззванием «К народам всего мира», в котором он призвал «народы Европы к совместным решительным выступлениям в пользу мира». «Совет РСД, а с ним и вся демократия написали на своем знамени «Мир без аннексий и контрибуций, на основе права наций на самоопределение»». В самой России, по мнению Петросовета, «русский народ обладает полной политической свободой» и «может ныне сказать свое властное слово во внутреннем самоопределении страны и во внешней ее политике». Поэтому «обращаясь ко всем народам, истребляемым и разоряемым в чудовищной войне, мы заявляем, что наступила пора начать решительную борьбу с захватными стремлениями правительств всех стран; наступила пора народам взять в свои руки решение вопроса о войне и мире». Петроградский СРСД обратился «к нашим братьям - пролетариям австро-германской коалиции, и прежде всего к германскому пролетариату. С первых дней войны вас убеждали в том, что, поднимая оружие против самодержавной России, вы защищаете культуру Европы от азиатского деспотизма. Многие из вас видели в этом оправдание той поддержки, которую вы оказали войне. Ныне не стало и этого оправдания: демократическая Россия не может быть угрозой свободе и цивилизации» [1]. В то же время, Совет занял позицию «революционного оборончества»: «Мы будем стойко защищать нашу собственную свободу от всяких реакционных посягательств - как внутри, так и извне». Однако заканчивалось воззвание известным лозунгом «Манифеста Коммунистической партии», от которого, по крайней мере, формально, не отказалась ни одна из партий II Интернационала: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» [2].
В соответствии с этой позицией 26 апреля (9 мая) Исполком Пе - тросовета поручил своему международному отделу взять на себя инициативу международной социалистической конференции [3, с. 17].
Дальнейшее развитие внешнеполитическая концепция Петро - совета получила в обращении «К социалистам всех стран» от 1 (14) мая 1917 г. В нем говорилось о том, что «российская революция родилась в огне мировой войны. Эта война является чудовищным преступлением. (…) Русская революция, революция трудящихся, рабочих и солдат - это восстание не только против царизма, но и ужасов мировой войны». Это - не только революция национальная (т.е. она не ограничивается границами России - С.Р.). Это - первый этап революции международной, которая положит конец позорной войне и вернет человечеству мир». Российские социал-демократы (меньшевики) и социалисты (эсеры) вновь обратились к пролетариям Германии и Австро-Венгрии: «Петроградский СРСД в своем воззвании 14 (27) марта призвал народы всего мира объединиться в борьбе за мир. [Но] революционная демократия в России не хочет сепаратного мира, который развязал бы руки австро-германскому союзу». С точки зрения определявших политико-идеологическое лицо СРСД меньшевиков и эсеров, «революционная демократия в России хочет… мира без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов». По их мнению, именно эта «формула, воспринимается без задних мыслей пролетарским разумом и сердцем, дает платформу, на которой могут, на которой должны столковаться трудящиеся всех стран, воюющих и нейтральных, чтобы установить прочный мир и общими усилиями залечить раны, нанесенные кровавой войной» [4]. Это было публичным предложением начать поиски внешней политики, альтернативной политике большинства политических классов воюющих государств. Иными словами, не одни большевики во главе с В.И. Лениным ставили на политическую карту мира и видели решающую роль войны в определении дальнейшей судьбы России.
Идея международной мирной социалистической конференции родилась не только в Петросовете. 19 апреля (2 мая) в Стокгольме под эгидой Голландско-скандинавского комитета начались «подготовительные конференции» «с каждой явившейся на приглашение делегацией [социалистической или социал-демократической партии] отдельно». Их целью было «выяснение и установление отношения различных партий к мировой войне и к конкретным предложениям разрешения этого кризиса, чтобы иметь возможность установить общую, проникнутую социалистическими воззрениями программу и, наконец, обсудить возможность общей конференции».
7 (20) мая «Дело народа» - центральный печатный орган на тот момент еще единой партии эсеров ежедневная газета партии эсеров, уделявшая большое внимание идее созыва международной социалистической конференции для прекращения войны и выработки условий мирного договора, опубликовала воззвание Голландско-скандинавского комитета: «Под влиянием русской революции и высказанных ей больших надежд голландской делегацией была принята на себя инициатива созыва конференции, в которой приняли бы участие все секции Интернационала. Приглашения были посланы всем, примыкающим к Интернационалу партиям в воюющих странах, как и группам меньшинства, так и группам большинства, равно как и партиям, образовавшимся в период мирового кризиса. Инициатива эта была в мировых кругах встречена благоприятно. Голландская делегация приняла на себя инициативу с целью пойти на встречу многочисленным и однородным пожеланиям, с которыми многочисленные социалистические партии обращались к секретариату Интернационала». Однако Голландско - скандинавский комитет в отличие от Петросовета ставил перед собой и еще одну задачу - «восстановить социалистический Интернационал в качестве мощного фактора рабочего движения и с его помощью создать основания для всеобщего мира, сохраняя в основе общие принципы, установленные нашими конгрессами. Представители шведской, норвежской и датской партий присоединились к инициативе голландско-скандинавского комитета». Восстановление Интернационала рассматривалась Голландско-скандинавским комитетом наряду с «установлением социалистического мира» как самостоятельная цель.
«Между тем Петроградский СРСД точно также взял на себя инициативу созыва общей конференции. Наш комитет с радостью приветствовал эту инициативу как новый знак глубочайших устремлений рабочего класса, который все больше и больше начинает понимать возрастающую необходимость мобилизовать все силы международного пролетариата против возрастающих империалистических тенденций, дабы дать, наконец, всему свету, всеобщий, прочный и окончательный мир. Голландско-скандинавский комитет надеется придти к согласию с делегацией, которую СРСД предполагает отправить в Стокгольм, чтобы там укрепить уже начатую работу и обеспечить единство действий» [5].
Один из активных участников политических процессов того времени Владимир Савельевич Войтинский (большевик, с февраля 1917 г. ставший меньшевиком) член ВЦИК и редакции «Известий» вспоминал: «В Совете воззвание было принято с большим подье - мом - была вера, что слова его дойдут до тех, к кому мы их обращали. Была вера, что вопрос получит свое разрешение на широком международно-социалистическом фронте и что политика укрепления армии даст нам возможность продержаться этого момента. Но эта вера не шла дальше стен Совета». Помимо того, что политически активная часть населения России относилась к этой конференции как к чему-то малопонятному, идея переговоров социалистов всех вовлеченных в войну сторон посещавшие Таврический дворец представители социалистических партий Запада - от [Марселя] Кашена и [Эмиля] Вандервельда и [Артура] Гендерсона - прямо говорили о своем нежелании переговариваться о чем бы то ни было с [Филиппом] Шейдеманом. Ясно было, что если они согласятся на такие переговоры, то лишь скрепя сердце, уступая требованию русских социалистов» [6, с. 109].
Однако противоречия в ходе консультация касались не только контактов между противоборствующими сторонами. В ходе переговоров проявились достаточно острые расхождения между позициями германской и австрийской социал-демократий, а также между национальными социал-демократиями Австро-Венгрии относительно причин и характера войны, принципов заключения перемирия и мира, перспектив обсуждения вопроса об ответственности за войну, планов будущего устройства этого дуалистической империи, взглядов на социально-политические изменения и ее отношений с соседями.
18 (31) мая «Дело народа» опубликовало информацию из Стокгольма. Накануне голландско-скандинавский комитет сообщил миру о том, что он принял в пятницу 12 (25) мая и 13 (26) мая делегацию австрийско-немецкой социал-демократической партии в составе депутатов рейхсрата [Виктора} Адлера, [Людо Морица] Гартмана (Хартмана - С.Р.), [Карла] Реннера, [Вильгельма] Элленбо - гена, [Карла] Зайтца и секретаря австрийского профессионального союза Побера. В состав этой делегации вошли также [Герман] Диаманд в качестве представителя галицко-польской соц.-дем. [Эдмунд] Буриан и [Г.] Штейн в качестве представителей чешской соц. - дем. партии [Франьо] Маркич и [Душан] Глумац в качестве представителей боснийско-герцеговинской социал-демократической Партии [7].
Австрийская делегация (имеется в виду австро-немецкая часть австрийской социал-демократии - С.Р.) «объявила, что по ее мнению, общей причиной войны был империализм, однако иногда предлогом служили национальные вопросы. В действительности национальности настолько перемешаны в Средней, Восточной и Юго-Восточной Европе, что территориальное разграничение представляется невозможным. Оно, наоборот, лишь дало бы повод к новым конфликтам. Там же, где можно было бы разграничить национальности, подобная политика повела бы к созданию такой коллекции мелких государств, что политическое и экономическое развитие их организмов оказалось бы в опасности». Иными словами, австро-немецкая социал-демократия выступила за сохранение Австро-Венгрии. Недаром десять лет спустя венгерский либерал, эмигрант Оскар Яси в своем основополагающем труде «Распад Габсбургской монархии» отнес ее к одному из «столпов межнационального устройства государства» [8, c. 221-231]. Однако было трудно не согласиться с австронемецкими социал-демократами в том, что «раздробление существующих великих держав послужило бы только развитию империалистических планов других великих держав, которые не встречали бы на своем пути силы, могущей оказать им сопротивление». (Эта позиция перекликалась с позицией императорского правительства). «По этой причине делегация высказалась за национальную автономию, осуществление которой, согласно постановлению Базельской конференции (конгресс Второго Интернационала 1912 г., - С.Р.) следовало бы предоставить самим национальностям» [9, с. 208-211].
Позиции австронемецкой социал-демократии придавалось столь важное значение, что «Дело народа» на следующий день продолжило полную публикацию сообщения Голландско-скандинавского комитета. Австронемецкая социал-демократия заявила, что она 1). «Стоит за мир без аннексий»; 2). «Считает ответственными все правительства ответственными за войну в объективном смысле этого слова; поэтому оставляет в стороне вопрос, на кого должна пасть ответственность за войну и требует заключения мира без выплаты каких-либо контрибуций. Что касается национальных вопросов, то делегация высказывается против аннексии Бельгии. Она стоит за независимость Сербии, которая путем соединения с Черногорией должна получить доступ к морю. Что касается балканских государств, то они должны войти между собой в контакт относительно совместного регулирования их взаимных отношений ради осуществления известного лозунга «Балканы для балканских народов»». 3). «Югославянские области и австрийские коронные земли, включая Боснию. Должны остаться в пределах австрийской монархии. Однако делегация полагает, что социалисты должны поддержать стремление этого народа (т.е. сербов, хорватов и мусульман, или же сербов - С.Р.) к автономии».
В архиве Amsab-Instituut voor Sociale Geschiedenis (Гент, Бельгия) хранятся материалы, относящиеся к выступлениям представителей социал-демократических партий разных стран и национальностей на подготовительных совещаниях предполагавшейся международной мирной конференции социал-демократов в Стокгольме летом - осенью 1917 г. (Die Stockholmer Friedenskonferenz von 1917). Виктор Адлер заявил комитету от имени СДПАв (австро-немецкой), что «если говорить о решении с позиции разума, то мы можем сказать, что если Босния и Герцеговина и Сербия будут объединены в государство, то образуется федерация. Но об этом не может быть и речи» [10]. Он добавил, что Интернационал не разрабатывает плана по устройству Балкан.
В отличие от национальных проблем Австро-Венгрии, национальные проблемы России, по мнению австронемецкой социал-демократии (как и императорского правительства), должны были быть решены путем предоставления «Финляндия и русской Польше независимости». Но «галицийские и русские поляки должны получить полную автономию в пределах Австрийской и Германской империй. Прочное решение польского вопроса может быть достигнуто по всем вероятиям путем соглашения обеих центральных империя с превращением в независимое государство русской Польши». Более того, «в ответ на некоторые уверения, что война имеет целью освобождение малых народов австрийской монархии, делегация ограничивается заявлением, что австрийская монархия благоприятствует сохранению малых национальностей» [11].
Наконец, «австрийская делегация высказывается без всяких оговорок за созыв всеобщей конференции и полагает, что долг всех социалистических партий принять участие в этой конференции. Она надеться, что все национальны социалистические секции выскажутся об этой конференции в таком же духе, и считает безусловно необходимым, чтобы в конференции приняли участие, как представители большинства, так и меньшинства социалистических организаций [12, c. 292]. Чешская, польская и боснийская делегации установят свои заявления после совещаний с прочими близкими им фракциями и группами, с которыми им необходимо выяснить некоторые специальные вопросы.
Клуб (фракция) немецко-австрийской социал-демократии в рейхсрате ответил на воззвание Петросовета от 14 (27) марта 1917 г. Это был первый контакт такого рода после обмена письмами между социал-демократической фракцией Думы (большевиками и меньшевиками) и руководством австронемецкой и венгерской социал-демократий [13]. «Клуб немецких делегатов социалистов шлет свое приветствии ПСРСД являющемуся примером в борьбе за мир и торжество европейской демократии и заявляет себя вполне солидарным с ни в его стремлении к достижению этой двойной цели. Клуб твердо намерен самым энергичным образом действовать в пользу скорейшего заключения мира без аннексий и контрибуций» [14].
21 мая (3 июня) 1917 г. печатный орган ЦО РСДРП (объединенной) «Рабочая газета» «горячо приветствовала те ноты в мирных условиях германских с.-д., которые свидетельствовали об их согласии принять за основу принцип мира без аннексий и контрибуций. С еще большей радостью должны мы приветствовать условия мира, сформулированные венгерскими с.-д. Доклад СДПВ после его представления Голландско-скандинавскому комитету 29-30 мая н.ст., был распространен в международных социалистических кругах [15].
«Дело народа» также опубликовало полный текст заявления Голландско-скандинавского комитета после встречи с представителями венгерской. В состав делегации [Дежё] Боканьи, [Мано] Бу - хингер, [Эрнё] Гарами, [Жигмонд] Кунфи, [Якаб] Вельтнер секретарь венгерской профессиональной ассоциации [Шаму] Ясаи [16].
Венгерская социал-демократия высказалась «прежде всего за немедленное заключение мира на общей основе без аннексий и без контрибуций» и «настаивала на интегральном аполитическом восстановлении всех оккупированных государств. Экономическое восстановление всех разоренных территорий возлагается на государство, в сфере которого останется разоренная область, с некоторыми, однако, исключениями. а)… Венгрия настаивает на восстановлении Бельгии Германией, считает заявления, сделанные по этому поводу имперским канцлером, имеющимися в настоящее время. Если бы, однако, их осуществление угрожало бы продолжением войны, то в этом случае обязанность восстановления Бельгии должна быть возложена на все воюющие великие державы в соответствии с их экономическими силами; б) Сербия. Так как Сербия слишком мала и слаба для того, чтобы ее восстановление могло быть осуществлено собственными силами, ей должна быть оказана всеми воюющими державами коллективная помощь. Делегация настаивает, кроме того, на предоставлении свободного и обеспеченного выхода к морю и ведении Австро-Венгрией по отношению к Сербии такой торговой политики, которая содействовала бы установлению между странами добрососедских отношений; в) Относительно Эльзас-Лотарингии делегация высказывает пожелание о соглашении между Французской и Германской социал-демократией и видит лишь в таком соглашении гарантию продолжительного мира народов. Такого же пути, по ее мнению должна придерживаться сербская и болгарская социал-демократии по вопросу о присоединении Македонии; г) Польша. В принципе делегация высказывается за объединение всех польских областей в одно независимое государство, находящееся добрососедских отношениях со всеми соседними державами и связанное с ними интересами свободной торговли. Делегация, однако, требует, по крайней мере, самостоятельности польского конгресса. Это отвечает желанию польского народа и национальной свободы и обеспечение возможности самостоятельного развития для прочих польских областей, остающихся в другом государственном союзе». Относительно внутренних национально-политических вопросов своего государства, венгерские социал-демократы заняли такую же позицию, что и их австронемецкие товарищи: «д) насущные вопросы Австро-Венгрии должны получить разрешение не через расчленение государства, а путем широких демократических реформ, национальной автономии, свободы культуры и экономического развития при теперешнем составе австро-венгерского государственного союза (южные славяне, хорваты, сербы и Босния и Герцеговина даже не упоминались - С.Р.); е) принцип без аннексий и контрибуций подразумевает равным образом и возвращение занятых колоний (непонятно, имелась ли в виду аннексированная Австро-Венгрией в 1908 г. Босния и Герцеговина, и кому ее надо было бы возвращать - Османской империи или Сербии - С.Р.), но при вопросе о колониях пришлось бы вступить в область принципа открытых дверей».