Мелодически развитое непрерывное движение партии скрипки соло контрапунктирует всем группам оркестра и ритмически скрепляет весь эпизод (арфа в нем не участвует). Завершается выразительный речитатив солирующего инструмента продолжительной трелью на звуке ре-бемоль, приводящей к каденционному завершению на до - квинте фа минора, ставшего результатом гармонического процесса заключительного эпизода части (в завершающем разделе отменяются все ключевые знаки и используются только встречные).
Музыка второй части Элегии выдержана в ином характере и типе движения, с новым самостоятельным тематизмом. Тема, которая буквально на полтакта раньше солирующей скрипки появляется в партии фаготов и таким образом образует со скрипкой единый канонический комплекс, воплощает состояние предельного возбуждения. Ее начальная интонация представляет собой сочетание двух коротких восходящих фигур, состоящих из двух восьмых каждая и разделенных паузой. Они сменяются нисходящим хроматическим ходом, организованным в фигуру из трех восьмых, четверти с точкой и синкопы восьмая-четверть. К ней через паузу добавлено секвентное повторение этой интонации (с затактом), поднятое на терцию вверх.
Обращает внимание ритмическая вариантность изложения темы, которую композитор заявил в самом начале: фаготы начинают тему в сильную долю такта, а солирующая скрипка вступает ровно на полтакта позже, в относительно сильную долю - первую восьмую третьей группы из трех восьмых (тактовый размер, указанный автором 12/8). По характеру звучания эта тема напоминает эмоциональную, прерывистую речь, произносимую «взахлеб», с остановками и повторами, и повествующую о чем-то тревожном и волнующем. Нужно сказать, что тема, заявленная композитором, присутствует в партитуре на протяжении почти всей части, за исключением кульминационных зон и небольшого эпизода завершения, однако не везде она излагается целиком. Ее интонациями (фрагментами) насыщены многочисленные линии, возникающие в разных голосах партитуры и движущиеся то параллельно, то попеременно.
В форме второй части можно выявить две большие волны развития, сходные по интонационно-тематическим заявкам, но отличающиеся по приемам развития и общей динамической интенсивности. Заканчивается часть небольшим семитактовым завершением, готовящим сольную каденцию (третью часть)
Каждый из разделов-волн развития делится на два эпизода: экспозиционный (А), активно разрабатывающий начальную тему, претерпевающую множественные преобразования, но легко узнаваемую в своем интонационном облике и структуре, и развивающий (В), в котором возникает новый материал, контрастирующий теме, а сама тема уже не звучит, уступив место многочисленным мелодизированным фактурным линиям, образованным на ее интонациях.
Эпизоды (А) отличаются по объему ровно в два раза: в первом случае это 24 такта, а во втором - 12. Невольно напрашивается аналогия с двойной экспозицией классического инструментального концерта, которая в данном случае оказывается не более чем аллюзией (как, впрочем, и другие, уже упомянутые здесь «намеки» на классические и джазовые формы-структуры).
Развивающие разделы (В и В1) совпадают по объему и делятся на два эпизода - по 13 и 9 тактов, из которых второй оказывается кульминирующим. Вторая волна отличается от первой более насыщенной инструментовкой и большей ритмической конкретностью, ощутимой в организации фактуры всех голосов и подчеркнутой ударными инструментами.
Музыка всей быстрой части не привязана к какой-то конкретной тональности. Более того, уже в первых двух тактах, выполняющих роль короткого вступления, тритоновыми ходами у контрабасов композитор подчеркивает «внетональный» характер интонационно-гармонического решения. Вместе с тем в звучании ощущаются условные ладовые зоны. Так, эпизод (В) первого раздела обозначает диезную ладовую сферу, а в его кульминационной зоне прослушивается опорный тон «си». В начале второго раздела (В1) в аналогичном материале преобладает бемольная ладовая сфера, а опорным тоном кульминации становится до диез (по записи автора).
На протяжении всего непрерывного и весьма активного развития композитор периодически включает новые интонационные образования, контрапунктирующие с темой или тематизированными фактурными линиями. Так, перед кульминациями появляется ритмическая фигура две шестнадцатые - четверть, звучащая в верхнем этаже фактуры у флейт и гобоев, а арпеджированные фигуры у струнных, вариант которых появляется также в аналогичном месте второго раздела, освежают восприятие, внося обновление в интонационный поток. Особенно ярко звучит фрагмент «скандирования» параллельными секундами.
Нужно сказать, что построение всей формы второй части Элегии чрезвычайно логично, и эта логичность распространяется как на объемы всех разделов композиции и их соотношение между собой, так и на эмоционально-содержательное наполнение музыки в каждом из них. Первый крупный раздел (первая «волна» развития) занимает 46 тактов (с учетом «двойной экспозиции»), а второй крупный раздел (вторая «волна») - 41 такт (с учетом семитактового завершающего эпизода). Таким образом, зона генеральной кульминации, которая приходится на эпизод «второй кульминации», звучащий более напряженно и насыщенно, оказывается как раз в точке золотого сечения.
Заканчивается вторая часть упомянутым завершающим эпизодом, в котором нет тематических элементов, а музыкальный материал имеет обобщающий характер: у флейт и гобоев звучит нисходящее движение ровными крупными длительностями (четвертями с точкой), скрипка соло и группа первых скрипок поочередно исполняют активные ритмические фигуры триольных восьмых, вторая из которых разбита на две шестнадцатые. Низкие деревянные духовые и струнные сопровождают их восходящим гаммообразным движением. Инструменты постепенно выключаются, а в устремленном вверх движении струнных восьмые сменяются шестнадцатыми. Этот бурный поток шелестящих струнных завершается общим аккордом оркестра, который представляет собой сложную доминанту к g-moll следующего раздела части. В ней вновь выставлены ключевые знаки - два бемоля.
Третий крупный раздел Элегии для скрипки с оркестром представляет собой одновременно сольную каденцию и репризу большой трехчастной формы. Такая необычность и даже, можно сказать, неожиданность трактовки этого раздела оказалась вполне логичным завершением всей необычной во многом формы композиции Элегии, в которой композитор как будто «вывернул наизнанку» классические приемы формообразования.
О том, что это именно часть, а не каденция, «вставленная» в структуру, как это имело место в классических инструментальных концертах, можно судить, во-первых, по ее объему, сопоставимому с размерами предыдущих частей (она занимает 60 тактов, из которых 29 представляют собой активное движение, продолжающее импульс предыдущей части, и 31 такт - завершение в спокойном характере), во-вторых, по буквальному повторению тематизма первой части композиции и, наконец, в-третьих, по отсутствию финальных аккордов оркестра.
Начинается часть буквальным повторением темы вступления, исполняемой в первой части гобоем. Тема сменяется энергичным потоком непрерывных шестнадцатых, в котором чередуются двойные ноты и короткие нисходящие пассажи. В завершении этого раздела, после некоторого успокоения и паузы, появляется тема, с которой начиналась партия скрипки в первой части Элегии. Ее развитие завершается «истаиванием» восходящих трелей, словно возносящих музыку в бесконечность Вселенной...
Заметим, что время звучания третьей части-каденции хронометрически почти полностью совпадает со временем звучания первой части (в ней 45 тактов в характере Adagio), в результате вся композиция оставляет впечатление стройной и уравновешенной формы.
Оркестровые опусы Э. Маркаича, исполнявшиеся, к сожалению, мало и редко, являются вне всяких сомнений интереснейшей страницей в творческом наследии композитора. Их описание и анализ представляются для любого музыковеда-исследователя занятием интересным и увлекательным, а их исполнение может украсить программу любого оркестрового коллектива.
Использованные источники
Григорян К. Пушкинская элегия. - Л., 1990.
Елькина Т. Поезд и рельсы в поэтическом мире Цветаевой http://www.polit-nn.ru/?pt=politfi-ction& view=single&id=419
ЗадерацкийВ.В. [Предисловие] // Бибик В. 34 прелюдии и фуги. Соч. 16 в трех тетрадях. - Киев: Муз. Украина, 1983Куприянова Е.Н. Пушкин // История русской литературы: в 4 т. - Л.: Наука, 1981. - Т. 2. - С. 235-323.
Кусакина В.Г. Эдуард Маркаич. Романсы на стихи Марины Цветаевой (из опыта исполнения) http:// sibmus.info/texts/kusakina/markaich_romansy_tsvetaevoy .htm
Маркаич Э.Н. Пособие по импровизации: Учебно-методический материал / Управление культуры администрации края, Краевой научно-учеб. центр кадров культуры. - Красноярск: [б. и.], 2000.
Мартынов И. [Аннотация] // Щедрин Р. Двадцать четыре прелюдии и фуги для фортепиано: альбом из двух пластинок. - 1980.
Одереева С. Сочинения для хора Эдуарда Маркаича // XIII Красноярские образовательные Рождественские чтения. - Красноярск, 2013. - С. 198-204.
Панченко А. О смене писательского типа в петровскую эпоху // VIII век. Сб. 9: Проблемы литературного развития в России первой трети VIII века. - Л., 1974.
Ранняя русская лирика. Репертуарный справочник музыкально-поэтических текстов XV-XVII веков. - Л., 1974.
Русская литература. Век VIII. Лирика. - М., 1990.
Саакянц Л.Л. Цветаева Марина Ивановна // Большая советская энциклопедия. http://www.endic. ru/enc_sovet/Cvetaeva-109493.html
Серегина Н. Музыкальная эстетика Древней Руси // Вопросы теории и эстетики музыки. Вып. 13. - Л., 1974. - С. 58-78.
Скрипов Г. О русском стихосложении. - М. 1979.
Французская элегия XVII-XIX веков в переводах поэтов пушкинской поры. - М., 1989.
Фортепианные пьесы красноярских композиторов для детей и юношества [Ноты] : учебное пособие для детских музыкальных школ и школ искусств. Вып. 2 / сост. Т. Прасолова. - Красноярск: КГАМиТ, 2010.
Фортепианная музыка красноярских композиторов. - Новосибирск: Окарина, 2003.
Чайковский П. Переписка с Н.Ф. фон Мекк. - М.; Л., 1934.
Черкасова С. Музыка красноярского композитора Э. Маркаича в контексте новейших тенденций современного композиторского творчества // Искусство глазами молодых. - Красноярск: КГАМиТ, 2014. - С. 118-122.
Черкасова С. Хоровое наследие Эдуарда Маркаича // XV Красноярские образовательные Рождественские чтения. - Красноярск, 2015. - С. 277-292.
Черкасова С. Вокальный цикл Э. Маркаича «Четыре романса на стихи Марины Цветаевой» // Искусство глазами молодых. - Красноярск: КГАМиТ, 2015. - С. 123-125.
Форкель И. О жизни, искусстве и произведениях Иоганна Себастьяна Баха. - М.: Музыка, 1980.
References
Grigoryan K. Pushkin's Elegy. - L., 1990.
Elkina T. Train and rails in Tsvetaeva's poetic world http://www.polit-nn.ru/?pt=politfi-ction&view=single&id=419
Zaderatsky V.V. [Foreword] // Bibik V. 34 preludes and fugues. Op. 16 in three notebooks. - Kiev: Moose. Ukraine, 1983.
Kupreyanova E. N. Pushkin // History of Russian literature: in 4 t. - L.: Science, 1981. - T. 2. - S. 235-323.
Kusakina V.G. Edward Marcaich. Romances on poems of Marina Tsvetaeva (experience version) http://sibmus. info/texts/kusakina/markaich_romansy_tsvetaevoy.htm
Marcaich E.N. The manual of improvisation: Teaching material / Management of culture of administration Regional scientific centres of culture. - Krasnoyarsk, 2000.
Martynov I. [abstract] // R. Shchedrin Twenty four preludes and fugues for piano: album of the two plates. - 1980.
Odereev C. Compositions for choir Edward Marcaich // XIII Krasnoyarsk Christmas educational reading. - Krasnoyarsk, 2013. - P. 198-204.
Panchenko A. On the change of literary type in the Petrine epoch // the VIII century. SB. 9: the problems of literary development in Russia the first third of the eighth century. - L., 1974.
Early Russian lyrics. Repertory of the musical and poetical texts of the XV-XVII centuries. - L., 1974.
Russian literature. Century VIII. Lyrics. - M., 1990.
Sahakyants L.L. Tsvetaeva Marina Ivanovna // the Great Soviet encyclopedia. http://www.endic.ru/enc_sovet/Cvetaeva- 109493.html
Seregina N. The musical aesthetics of Ancient Russia // theory and aesthetics of music. Vol. 13. - L., 1974. - P. 58-78.
Scratches On Russian versification. - M. 1979.
French Elegy XVII-XIX centuries in the translations of poets of Pushkin's time. - M., 1989.
Piano pieces Krasnoyarsk composers for children and youth [Notes] : study guide for children music schools and art schools. Vol. 2 / comp. So Prasolova. - Krasnoyarsk: KSAMA, 2010.
Piano music composers of Krasnoyarsk. - Novosibirsk: Ocarina, 2003.
Tchaikovsky P. Correspondence with N. F. von Mekk. - M.; L., 1934.
Cherkasova S. Krasnoyarsk Music composer E. Marcaich in the context of the latest trends modern composer creativity // Art through the eyes of young. - Krasnoyarsk: Khamit., 2014. - S. 118-122.
Cherkasova S. Choir heritage Edward Marcaida // XV Krasnoyarsk Christmas educational reading. - Krasnoyarsk, 2015. - S. 277-292.
Cherkasova S. song cycle E. Marcaida "Four romances on poems by Marina Tsvetaeva" // Art through the eyes of young. - Krasnoyarsk: KSAMA, 2015. - P. 123-125.
Forkel I. On life, art and works of Johann Sebastian Bach. - M.: Music, 1980.