Наблюдения над архитектоникой текстов Автоматических стихов (Поплавский, 1999), пожалуй, позволяют согласиться с поэтом, давшим достаточно точный и выразительный заголовок сборника. Композиция стихотворений совершенно свободная. Автор не делит стихи на строфы. Скорее можно говорить об астрофичности текстов Поплавского, создающих иллюзию сплошного потока мыслеобразов. Поэт использует неклассический размер, который трудно определить - он меняется не только от стихотворения к стихотворению, но и `внутри' одного текста. Крайне неравномерное стиходеление (длина строки может быть от одного до двадцати слогов) создает впечатление произвольного неконтролируемого потока:
В пустом и черном зале сидело старое счастье в рваных ботинках
И курило огромные дешевые папиросы
Созерцая ядовитый огонь заката
В пыли кулис (Мы пили яркие лимонады...)
(Во всех стихотворениях соблюдена авторская пунктуация - Л.П.) Чтобы рассмотреть соотношение звука и смысла, выделим опорные элементы для анализа - слова, занимающие сильные позиции в тексте, выделяясь из общего потока несвязных сюрреалистических образов. Фонетический анализ таких опорных слов может привести к интересным наблюдениям. Начнем с “композиционных” критериев и рассмотрим первые строки стихотворения, названного по первой строке:
От высокой жизни березы
Только листья остались в море
Берега позабыли воду
Пароход позабыл природу
Так как каждая строка отрывка закрытая, т.е. несет некую законченную мысль, не имеющую продолжения, то опорными словами здесь мы можем считать, во-первых, финальные лексемы каждой строки - березы, море, воду, природу. Семантически все четыре слова соотносятся с миром природы. С точки зрения фонетического состава этих лексем отметим явный ассонанс - повтор ударного [о], слышного даже в слове береза[йо], а также аллитерацию - повтор согласных звуков [р] и [д]. Аллитерация и ассонанс связывают эти слова вместе, превращая их в единый образ - подвижный и активный благодаря раскатистому согласному звуку [р] и твердому [д], а также величественный и громкий благодаря гулкому [o].
Дачи хлопают крыльями крыш
Птица чайка летит на север
Стихотворение продолжается, и нам хочется выделить второй тип опорных слов - интонационный (хлопают, чайка). Ритмически предыдущие четыре строки начинаются с безударных слогов и имеют по три стопы. Именно такую ритмическую организацию хочется поддержать при дальнейшем чтении (ввиду отсутствия, скажем, рифмы), а поэтому логично большее ударение поставить именно на слова хлопаюти чайка, несколько “притушив”, проигнорировав слова дачии птица. Интересно, что в данном случае слова оказываются семантически согласованными.
Третий тип опорных слов представлен словосочетанием крыльями крыш, в котором созвучие сопоставляемых слов, на наш взгляд, является достаточно близким к парономастическому. Слова в такой функции приобретают смысл единого органического целого, выступая своеобразной “поэтической контаминацией” (Якобсон): дачи похожи на улетающих чаек, хлопающих крыльями - образ опустошения, дополненный лексемой звуковой семантики хлопать.
Стихотворение заканчивается:
Путешественник там замерз
Можно съесть его нежный голос
Руки моря
Кажутся белыми
Нельзя, на наш взгляд, отказаться и от лексико-семантической группы опорных слов в анализе фонетического символизма. Такими `сигнальными' словами будут лексемы в типичных для сюрреализма словосочетаниях несовместимой семантики. Такие образы, произвольно и нелогично соединяющие несвязные понятия в абсурдные образы, являются характерной чертой данной поэзии. Привлекая читателя своей необычностью, они заставляют фокусировать внимание на своих фонетических характеристиках. Так, необычная вкусо-тактильно-звуковая синестезия Можно съесть его нежный голос усиливает впечатление аллитерацией звуков [c] и [ж], передающих негромкий шипящий звук, контрастирующий с раскатистым [р] в следующей антропоморфной метафоре Руки моря.
Не менее важными оказываются и вариации ритмической мелодики стиха, спондеи, удлинение строки большим количеством неударных слогов.
Пример неравномерного деления на строки, в которых Б. Поплавский исключительно экспрессивно выделяет короткие В прах Во мрак, перенося их на новую строку:
Но лукаво прятался страх
В прах
И устав возвратился дурак
Во мрак (Пироскаф дымок распускал)
Отметим ассонанс [а], проходящий сквозь всю строфу и усиливающий лексико-семантический уровень стиха: прятался-страх- прах-дурак-мрак.
Такие опорные слова, попадая в сильные позиции, приобретают `сигнальную' функцию и помогают читателю интуитивно уловить “подводные” смыслы стихотворения.
В помощь приходят также экспериментально разработанные компьютерные программы (Психология, 2019), позволяющие оценить “фонетический портрет” слова или звука. Рассмотрим акустические характеристики звуков и их звукоизобразительные возможности на примере следующего стихотворения:
Соединенье железа, стекла, зеленого облака,
Предсмертной слабости, а также скрежета,
Испарины снега, бумаги, геометрии и перчаток
Снятых со многих, многих снов
Давно истлевших
Забытых (Соединенье железа, стекла, зеленого облака...)
Это первые восемь строк достаточно длинного стихотворения (всего 28 строк). На лексико-семантическом уровне стихотворение представляет собой соединение не сочетаемых между собой произвольных лексем, на что Б. Поплавский честно сразу и указывает: Соединенье железа.... На фонетическом уровне отметим аллитерацию звука [c]: Соединенье, стекла, предсмертной слабости, скрежета, испарины снега, снятых со снов истлевших. Интересно, что уже сам ряд соединившихся благодаря аллитерации слов приобретает некоторый смысл и, в целом, передает пейоративную коннотацию. Однако данные опорные слова не только создают шипящее звучание при прочтении. Компьютерная программа указывает, что звук [c] наделен такими характеристиками как “отталкивающий, шероховатый, злой, низменный, тихий, трусливый, тусклый” (Психология, 2019). Возможно, интуитивно ощущая “фонетическое впечатление”, поэт насыщает свои стихи такими звуками для усиления общего негативного тона стиха.
Выводы
язык фонетический семантический сюрреализм
Таким образом, внимательное чтение позволяет выделить значительное количество опорных элементов в тексте, помогающих если не понять, то услышать и прочувствовать сюрреалистические образы. Такими опорами могут быть типичные для эвфонии - ассонансы, аллитерации, звукоподражательная лексика, ономатопея, парономазия, а также рифмы (явление не типичное для сюрреализма), повторы, параллельные конструкции, а также любые нарушения ритмической мелодики стиха - спондеи, удлинение строки большим количеством неударных слогов.
“Звуки, - писал А. Журавлев, это живая плоть стиха” (Журавлев, 1991: 77). Разработка вопросов фонетического символизма важна как для науки, так и для читателя стихотворений. Акустические характеристики звука в их соотношении с семантическими значениями слов, а также звуковые контрасты, которые создают поэты для усиления эстетического переживания читателя, представляют большой интерес и требуют дальнейшего изучения.
Литература
1. Бретон А. Второй манифест сюрреализма /А. Бретон // Антология французского сюрреализма. 20-е годы. / Сост., пер. с франц., коммент. С.А. Исаева и Е.Д. Гальцовой. - М.: «ГИТИС», 1994. - с. 290-343.
2. Бретон Андре. Манифест сюрреализма 1924 года / А. Бретон // Хрестоматия по культурологии: Учеб. пособие / Отв. редактор А. А. Радугин. - М.: Центр, 1998. - С. 426-446.
3. Воронин С.В. Основы фоносемантики / С.В. Воронин. - М.: ЛЕНАНД, 2006. - 248 с.
4. Журавлев А.П. Звук и смысл. Кн. для внеклас. чтения учащихся ст. классов. / А. П. Журавлев. - М.: Просвещение, 1991. - 155 с.
5. Кандинский В.В. О духовном в искусстве / В.В. Кандинский. - Ленинград, из архива русского авангарда,1989. - 68 с.
6. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: Курс лекций. / Н.Б. Мечковская. - М.: Академия, 2004. - 432 с.
7. Поплавский Б. Автоматические стихи / Б.Ю. Поплавский. - М.: Согласие, 1999. - 226 с.
8. Потебня А.А. Слово и миф / А.А.Потебня. - М.: «Правда», 1989. - 624с.
9. Прадивлянная Л.Н. Автоматические стихи Бориса Поплавского / Л.Н. Прадивлянная // Система і структура східнослов'янських мов: зб. наук. праць. - К.: Видавництво НПУ ім. М.П. Драгоманова, 2017. - С. 116-124.
10. Психология. Сервис фоносемантического анализа слов.
11. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии /Э.Сепир. - М.: Прогресс, 1993. - 654 с.
12. Чагин А. Россия / А. Чагин // Энциклопедический словарь сюрреализма. - М.: ИМЛИ РАН, 2007. - С. 421-426.
13. Якобсон Р. Структурализм: «за» и «против» / P. Якобсон. - Москва, Прогресс, 1975. - С. 193-230.
14. Drout M. A Way with Words IV: Understanding Poetry / M. Drout. - Norton, Massachusetts, 2008. - 121 p.
15. Karlinsky S. 1967, Surrealism in Twentieth-Century Russian Poetry: Churilin, Zabolotskii, Poplavskii / S. Karlinsky // Slavic Review, vol. 26, no. 4. - P. 605617.
References
1. Breton, Andre. (1998). Manifest sjurrealizma 1924 goda [Manifesto of Surrealism 1924], (pp. 426-446). In Hrestomatija po kul'turologii [Anthology on cultural studies]. Moskva: Centr [in Russian].
2. Breton, Andre. (1994). Vtoroy manifest sjurrealizma [Second Manifesto of Surrealism], (pp. 290-343). In Antologija francuzskogo sjurrealizma. 20-e gody [Anthology of French surrealism. 20-th years]. Moskva: GITIS [in Russian].
3. Voronin, S.V. (2006). Osnovy fonosemantiki [Basics of Phono-semantics], M.: LENAND [in Russian].
4. Zhuravlev, A.P. (1991). Zvuk i smysl [Sound and sence], Moskva: Prosveshhenie [in Russian].
5. Kandinskij, V.V. (1989). O duhovnom v iskusstve [On the spiritual in art]. Leningrad: iz ahriva russkogo avangarda [in Russian].
6. Mechkovskaja, N.B. (2004). Semiotika: Jazyk. Priroda. Kul'tura [Semiotics: Language. Nature. Culture]. Moskva: Akademija [in Russian].
7. Poplavskij, B.Ju. (1999). Avtomaticheskie stihi [Automatic Verses]. Moskva: Soglasie [in Russian].
8. Potebnja, A.A. (1989). Slovo I Miph [Word and Myth]. Moskva: Pravda [in Russian].
9. Pradivljannaja, L.N. (2017). Avtomaticheskie stihi Borisa Poplavskogo [Automatic Verses of Boris Poplavsky] (pp. 116-124). Systema i struktura skhidnoslovianskykh mov [System and Structure of East-slavonic Languages]. Kyiv: Vydavnytstvo NPU im. M.P. Drahomanova [in Russian].
10. Psychology. (2019). Servis fonose manticheskogo analiza slov [Phonosemantic analysis of words], Accessed March 08. [in Russian]
11. Sepir, Je. (1993). Izbrannye trudy po jazykoznaniju i kul'turologii [Selected works on language and culture studies], Moskva: Progress [in Russian].
12. Chagin, A. (2007). Rossija [Russia], (pp. 423-426). Jenciklopedicheskij slovak sjurrealizma [Encyclopedic Dictionary of Surrealism]. Moskva: IMLI RAN [in Russian].
13. Jakobson, R. (1975). Strukturalizm: «za» i «protiv» [Structuralisms: for and against], Moskva: Progress [in Russian].
14. Drout, M. (2008). A Way with Words IV: Understanding Poetry. Norton, Massachusetts [in English].
15. Karlinsky, Simon. (1967). Surrealism in Twentieth-Century Russian Poetry: Churilin, Zabolotskii, Poplavskii, Slavic Review. 26(4), 605-617 [in English].