Действующее законодательство позволяет признать юридическую силу договора (ст. 432 ГК РФ) в электронной форме, существенные условия которого представлены в программном коде. Покажем это.
Форма SL-договора
SL-договор соответствует правилам о форме гражданско-правового договора, поскольку пункт 2 статьи 434 ГК РФ допускает заключение договора путем «обмена электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору».
По общему правилу выполнение требования достоверного установления авторства сторон обеспечивается электронной подписью (ст. 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи»). Включение в S-ПО криптографического функционала БЧ-технологии удовлетворяет этому требованию, что позволяет говорить о SL-договоре как об электронном документе.
Вместе с тем, следует учитывать, что в случаях, предусмотренных законом (например, продажа недвижимости) или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора (п. 4 ст. 434 ГК РФ).
В Проекте ФЗ «О внесении изменений в ГК РФ» предлагается дополнить статью 160 ГК РФ: «Если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон, письменная форма считается соблюденной также в случаях выражения лицом своей воли с помощью электронных или иных аналогичных технических средств (например, путем передачи сигнала, в том числе при заполнении формы в сети «Интернет»), если по условиям принятия такого волеизъявления совершения указанных действий достаточно для выражения воли, или если из сложившегося в соответствующей сфере деятельности обычая следует, что совершение указанных действий признается соблюдением письменной формы сделки».
Нетрудно видеть, что SL-договор удовлетворяет этим правилам. Таким образом, действующее законодательство позволяет определить форму SL-договора: простая письменная, с применением электронной подписи сторон. Отметим, что Проект ФЗ «О ЦФА» прямо вводит новую договорную форму -- электронную.
Предмет SL-договора
В качестве предмета многих договоров может выступать экономический оборот активов различной природы (имущества -- в терминах гражданского права). Основная процедура оборота -- обмен (передача) активов.
В современной экономике некоторая часть активов существует в форме документированной цифровой информации, в том числе сведений о количестве актива. Тогда оборот актива -- не что иное, как уменьшение количества актива у одного субъекта отношений и приращение его -- у другого.
Предметом SL-договора может быть цифровой актив -- имущество в электронной форме. Проект ФЗ «О ЦФА» вводит понятие «цифровой финансовый актив» -- имущество в электронной форме, созданное с использованием криптографических средств. Однако акцент на финансовой природе актива и использовании криптографических средств создает понятийный диссонанс и существенно сужает понятие цифрового актива [8].
В случае вещной природы актива в цифровом формате можно представлять права на актив. Тогда предметом договора будут права на актив, а физический оборот вещи будет следовать за оборотом прав. При таком подходе SL-договор может быть заключен в отношении любого актива.
В структуре экономической деятельности существуют виды, в которых оборот осуществляют только средства оплаты обязательств (активы) одной из сторон. Другая сторона не имеет обязательств по передаче каких-либо активов (например, договор оказания услуг). Использование S-договоров в таких отношениях возможно при наличии условий и обязательств (например, оплаты), которые могут быть выполнены в автоматическом режиме.
Субъектный состав SL-договора. Требования к субъектному составу S-договора не могут иметь отличий от аналогичных требований к бумажной версии договора, например, в части наличия у сторон дееспособности (ст. 21 ГК РФ). Спецификой SL-договора может быть обеспечиваемая БЧ-технологией повышенная анонимность (для внешних интересантов) сторон. Однако при заключении и исполнении SL-договора БЧ-технология предусматривает обязательную процедуру аутентификации лиц, исключающую несанкционированный доступ к цифровым активам.
Поэтому, представляется, что статьи 21 и 179 ГК РФ в необходимых случаях могут быть применимы в отношении сторон SL-договора. При этом непосредственно SL-договор позволяет установить волеизъявление, но не волю сторон. Обстоятельства формирования волеизъявления лежат за пределами договорной деятельности и, соответственно, за рамками настоящей статьи.
Таким образом, проведенный анализ позволяет согласиться с мнениями А.И. Савельева: соглашение, «заключенное посредством компьютера, не влияет на возможность его квалификации в качестве договора в гражданско- правовом смысле», так как присутствуют все основные признаки договора [9], и Л. Новоселовой: «смарт-контракт не является отдельным видом договора, а представляет собой особенную форму оформления и реализации сделок» [10].
Перспективы применения S-договоров
Исходя из вышеизложенного, наиболее вероятно использование S-договоров в массовых простых сделках, обычно оформляемых в настоящее время типовыми договорами. Технологическим обеспечением таких S-договоров могут быть специализированные оболочки, шаблоны S-ПО, созданные для конкретных договорных отношений, то есть программный продукт, позволяющий пользователю не проводить программирование, а только формализовать и вводить данные, используя предоставленные оболочкой возможности.
Авторы полагают, что внедрение S-технологии в договорное право может и должно идти поэтапно, эволюционным путем, по нескольким направлениям. Прежде всего, предлагается использование S-ПО в качестве технологического приложения к классическому правовому договору, поддерживающего исполнение отдельных условий договора. В рамках этого направления можно производить:
- разработку оболочек типовых S-договоров для различных видов экономической деятельности, а также утилит к ним -- специальных программ, отражающих на естественном языке содержание S-договоров;
- наработку технических решений по формализации естественно языковых юридических конструкций и расширению перечня формализуемых договорных условий;
- формирование общей и ситуативной психологической готовности широкого круга экономических субъектов к использованию S-технологии ведения договорной деятельности.
В случае технической сложности задач первого этапа потребуется введение лицензирования разработки и сертификации программных оболочек (и утилит) S-договоров. Это позволит разрешить проблему обеспечения технического и правового качества S-договоров.
Рассмотренные особенности S-договоров делают логичным следующее предложение: возложить на начальных этапах внедрения риски использования S-договоров на стороны, в том числе применить модель регулирования отношений, аналогичную регулированию обязательств из игр и пари (п. 2 ст. 1062 ГК РФ), то есть отказ в судебной защите по требованиям, связанным с использованием S-договоров.
В некоторой степени этот подход реализован в Проекте ФЗ «О внесении изменений в ГК РФ», в котором предложено дополнить статью 309 ГК РФ правилом: факт совершенного компьютерной программой исполнения сделки не оспаривается (кроме случаев вмешательства в действие ПО).
Решение этих задач позволит перейти к завершающему этапу внедрения S-договоров -- судебному рассмотрению споров.
Заключение
правовой смарт цифровой контракт
В настоящее время априори невозможно оценить соотношение в будущем классических и S-договоров, которое во многом будет зависеть от возможности формализации сложных договоров с особыми объективными и субъективными обстоятельствами и условиями, а также надежности и удобства S-договоров.
Также следует отметить, что перспективы широкомасштабного внедрения коррелированы экономической эффективностью S-договоров и психологической готовностью экономических агентов и судебного сообщества к их применению. Однако эти аспекты новой ИТ являются темами отдельных исследований.
С правовой точки зрения, на наш взгляд, предстоят дальнейшие дискуссии по регулированию порядка заключения S-договоров; их правовому статусу; возможности расторжения договора в одностороннем порядке, полной или частичной отмене и др.
Литература
1. Законопроект № 419059-7 «О цифровых финансовых активах». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=419059-7 (дата обращения: 17.03.2019).
2. Законопроект № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/addwork/scans.nsf/ID/B91DEDFBCF19B4E04325825C0032641E/%24FILE/424632-7_26032018_424632-7.PDF?OpenElement (дата обращения: 17.03.2019).
3. Гауб С. Теория искажения смысла. URL: https:// www.proza.ru/2015/01/26/668.
4. Червинская К.Р Извлечение экспертных знаний: трудности и пути их разрешения // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12. Психология. Социология. Педагогика. 2009. № 3-2. С. 23--33.
5. Берк П. Когда стоит применять программных роботов // ITWeek. URL: https://www.itweek.ru/ai/article/detail.php?ID=189893 (дата обращения: 17.03.2019).
6. Свон М. Схема новой экономики. М.: Олимп- Бизнес, 2016. 224 с.
7. Тапскотт Д. Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня. М.: Эксмо, 560 с.
8. Шапсугова М.Д. Реализация принципов цифровой экономики и технологии смарт-контракта в правовом регулировании предпринимательской деятельности // Северо-Кавказский юридический вестник. № 2. С. 76-82.
9. Савельев А.И. Договорное право 2.0: «Умные» контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. № 3. С. 32--59.
10. Новоселова Л. «Токенизация» объектов гражданского права // Хозяйство и право. 2017. № 12. С. 29--44.
References
1. The Draft law no. 419059-7 «On digital of financial assets». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=419059-7.
2. The Draft law no. 424632-7 «On amendments to the first, second and fourth parts of the Civil code of the Russian Federation». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/ addwork/scans.nsf/ID/B91DEDFBCF19B4E04325825 C0032641E/%24FILE/424632-7_26032018_424632-7.PDF?OpenElement (accessed 17.03.2019). (In Russ.)
3. Howb S. Theory of distortion of meaning. URL: https://www.proza.ru/2015/01/26/668.
4. Chervinskaja K. R. acquisition of expert knowledge: challenges and ways of their solution. Vestnik St. Petersburg University. Episode 12. Psychology. Sociology. Pedagogy, 2009, no. 3-2, pp. 23--33. (In Russ.)
5. Burke P When to use software robots. ITWeek. URL: https://www.itweek.ru/ai/article/detail. php?ID=189893 (accessed 17.03.2019).
6. Swan M. Scheme of the new economy. Мoscow: Olympus-Business Publ., 2016. 224 p. (In Russ.)
7. Tapscott D. Technology of the blockchain. What drives the financial revolution today. Мoscow: Eksmo Publ., 2017. 560 p. (In Russ.)
8. Shapsugova M.D. Implementation of the principles of the digital economy and smart technology-contract in the legal regulation of business activity. North Caucasian legal Bulletin, 2018, no. 2, pp. 76--82. (In Russ.)
9. Saveliev A.I. Contract law 2.0: Smart contracts as the beginning of the end of classical contract law. Bulletin of civil law, 2016, no. 3, pp. 32--59. (In Russ.)
10. Novoselova L. «Tokenization» of objects of civil law. Economy and law, 2017, no. 12, pp. 29--44. (In Russ.)