Практика расследования преступлений свидетельствует, что наиболее актуальными являются мысленные модели, ретроспективные по своей направленности, хотя в отдельных случаях могут быть использованы и материальные модели, когда необходимо их изготовление для целей проведения следственного действия, например предъявления для опознания.
Мысленные модели в познании выражают функцию отражения, интерпретации фактов, наглядного выражения представлений, опосредованного источника информации. Их важной особенностью в качестве формы мышления является свойство быть аналогом еще не познанных объектов, скрытых причинно-следственных связей. Мысленные модели, содержащие положительное достоверное знание, занимают важное место в системе криминалистических способов мышления следователя. В познании следователем причинно-следственных связей механизма преступления они выступают в качестве итога, результата познания в пределах законченного цикла указанной деятельности и играют промежуточную роль между заключительным этапом и теми тактическими решениями, которые принимаются следователем и выражаются в результатах следственной деятельности.
Однако следственная практика не связана только с расследованием преступлений, совершенных в условиях очевидности, скорее, наоборот, значительная часть преступлений совершается в условиях неочевидности, и криминалистическое моделирование следователя основывается не столько на моделях, содержащих положительные знания, выступающих в качестве средств познания других, неизвестных на данный момент обстоятельств, сколько преимущественно на моделях, содержащих только предположительные знания, нуждающихся в версионной проверке.
Криминалистическое моделирование представляет собой сложный процесс. Формирование модели такого сложного явления, коим является причинно-следственная связь элементов механизма преступления, обычно на первоначальном этапе протекает в условиях информационного «голода». По этой причине такой процесс изменчив, он постоянно корректируется следователем, прежде чем модель станет для него источником определенных знаний. В процессе формирования такой модели участвуют не только фактические данные, связанные с событием преступления, но и личный профессиональный, житейский опыт следователя, обобщенные данные практики и многие другие обстоятельства.
Мы уже обращали внимание на тот факт, что криминалистическое моделирование может быть ретроспективным, т.е. идти от следствия к причине события. Фактически это направление криминалистического моделирования лежит в основе построения следственных версий, содержание которых позволяет объяснить как механизм преступления в аспекте его причинно-следственных связей в целом, так и отдельных его элементов. Однако мысленная модель может иметь и перспективную направленность, что представляется нам системой криминалистических средств для проверки следственной версии, которая как метод поиска и познания представляет собой обоснованное предположение о познаваемом событии, механизме преступления и причинно-следственных связях структуры составляющих его элементов. преступление расследование криминалистический
Прежде чем реализовывать в следственной практике действия криминалистических механизмов ретроспективной и перспективной версии расследования преступления и установления причинно-следственных связей события, следователь должен представлять, какую структуру причинности действий определенного лица он на их основе будет устанавливать.
Представляются правильными два пути развития этого вида деятельности в зависимости от складывающейся ситуации расследования: исследования на основе версионного анализа, элементарных предметных отражений и отрезков причинно-следственных связей и типовых механизмов событий и преступной деятельности в целом.
Все последствия преступных действий могут быть вменены лицу исключительно при уголовно-правовой и уголовно-процессуальной доказанности их причинно-следственной связи с его действиями. Однако эта деятельность по доказыванию невозможна без использования следователем в процессе расследования преступления криминалистических средств в качестве специальных для исследования структуры причинно-следственной связи вследствие того, что важной для ее следственного исследования особенностью является связь причины с изоморфным отображением, а фактически передачей (переносом) материальной, энергетической и информационной структуры к следствию. В процессе предварительного расследования «цепи причинения» являются каналами изоморфного (взаимооднозначного) преобразования и передачи информации. Прав В.Я. Колдин, который отмечает, что «изоморфизм отображения структуры причины в структуре следствия представляет научную основу установления причинных связей в процессе судебного исследования, осуществляемого по следам событий, являющихся предметом доказывания» [7, с. 576-577].
Исследования причинно-следственных связей в ходе предварительного расследования преступления имеют свои сложности, которые обусловлены необходимостью выделения причинно-следственных связей из объективной всеобщей взаимосвязи явлений. Следователь в ходе расследования конкретного преступления должен выделить исключительно адекватные в правовом отношении связи, восстановить их динамику и на этой основе проследить влияние сопутствующих этим связям условий на развитие причинности.
При этом следует выделить только те связи, которые могли вызвать исследуемое явление. Криминалистическим средством решения этой задачи является следственная (экспертная) версия (их система). Она может учитывать возможность множества причин, породивших исследуемое явление. Здесь действует прямо пропорциональная зависимость: чем меньше информации о явлении, тем больше требуется выдвигать следственных версий для его объяснения. Криминалистическое правило выдвижения контрверсии для проверки явления в системе причинно-следственных связей остается обязательным. Динамика в процессах причинения подчинена объективным законам предметных областей, в системе отношений которых действует причина (техногенная катастрофа, дорожно-транспортное происшествие и пр.). На этом основании возможные причины, связанные с конкретным деянием, определенным образом ограничены, что, в свою очередь, позволяет следователю отграничить реально возможные причины от абстрактно допустимых.
Динамика причинно-следственных связей в аспекте ее исследования в ходе предварительного расследования всегда объективно связана с криминальной ситуацией действий, обусловивших причину деяния. Поэтому и динамика причинения, и цепи причинно-следственной связи должны исследоваться не в абстрактной, а в конкретной ситуации расследования, созданной действиями определенного субъекта и механизмом реализованного им преступления.
При этом структура причинно-следственной связи в действиях этого субъекта должна быть исследована в связи с его физическими действиями, которые породили изменения в окружающей среде в соответствии с мотивами и целью преступного поведения. Проверкой следственной версии должны быть решены вопросы, связанные с тем, как мотив и цель преступления обусловлены действиями субъекта по их реализации, как эти действия между собой согласованы; следует ли признавать действия субъекта по достижению цели преступления причиной наступившего результата.
Достаточно трудно установить и описать структуру причинно-следственных связей в действиях конкретного лица, а также структуру причинно-следственных связей элементов в механизме исследуемого события, так как каждое преступление связано с определенными только для него причинно-следственными связями, поэтому эти связи от многих других видов связей можно устанавливать исключительно на основе данных анализа ситуации расследования, логическим путем, посредством моделирования и проверки следственных версий, где важное значение принадлежит ретроспективным и перспективным следственным версиям.
Библиография
1. Эйсман А.А. Заключение эксперта. Структура и научное обоснование. М., 1987.
2. Кузнецов И. Ф. Категория причинности и ее познавательное значение // Теория познания и современная наука. М., 1967.
3. Яблоков Н.П. Исследование обстоятельств преступных нарушений правил безопасности труда. М., 1980.
4. Курс криминалистики. Особенная часть / под общ. ред. В.Е. Корноухова. М., 2004. Т 2.
5. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. 2-е изд., испр. и доп. М., 1976.
6. Колдин В.Я. Идентификация при расследовании преступлений. М., 1978.
7. Криминалистика: информационные технологии доказывания: учеб. для вузов / под ред. В.Я. Колдина. М., 2007.
References
1. Eisman A.A. Expert opinion. Structure and scientific justification, Moscow, 1987.
2. Kuznetsov I.F. Category of causality and its cognitive significance // Theory of knowledge and modern science. Moscow, 1967.
3. Yablokov N.P. Investigation of circumstances of criminal violations of labor safety rules. Moscow, 1980.
4. Course of criminalistics. Special part / gen. ed. by V.E. Kornoukhov. Moscow, 2004. Vol. 2.
5. Kondakov N.I. Logical dictionary-reference. 2nd ed., rev. and augm. Moscow, 1976.
6. Koldin V.Ya. Identification in the investigation of crimes. Moscow, 1978.
7. Forensic Science: information technologies of proof: textbook for universities / ed. by V.Ya. Koldin. Moscow, 2007.