Статья: Ситуационный анализ и нарушения саморегуляции у лиц с расстройствами личности

В условиях, содержащих избыточное количество информации (информационная избыточность), ситуационный анализ у лиц с расстройствами личности характеризуется высокой степенью развития аналитических и прогностических способностей. Однако отмечается некоторое снижение адекватности интерпретации в условиях повышенной эмоциональной насыщенности (р < 0,05). Также отмечается снижение количества адекватных альтернатив дальнейшего развития ситуации в условиях повышенной неопределенности (р < 0,001) (рис. 4).

Рис. 4 График средних значений показателей «Ситуационного анализа» у лиц с расстройствами личности в условиях информационной избыточности

При информационной избыточности у лиц с расстройствами личности наибольший риск дизрегуляции сопряжен со снижением адекватности интерпретации при высокой эмоциональной насыщенности ситуации и прогностическими нарушениями при высоком уровне неопределенности ситуации.

На втором этапе для оценки вклада переменных, отражающих специфику ситуационного анализа, в отнесение лиц с расстройствами личности в группы в зависимости от степени сохранности способности руководить ими в криминальной ситуации был проведен однофакторный дисперсионный анализ (ЛКОУЛ).

Было установлено, что в отнесение лиц с расстройствами личности в группу лиц с нарушениями регуляции поведения в криминальной ситуации («ограниченная вменяемость») в условиях информационного дефицита вносят значимый вклад следующие переменные: наличие значительного количества агрессивных вариантов развития ситуации (р < 0,05), в том числе при высокой противоречивости ситуации (р < 0,01), низкая степень адекватности интерпретации ситуации при повышенной неопределенности (р < 0,01), противоречивости (р<0,05) и эмоциональной насыщенности ситуации (р < 0,01) (табл. 1).

Таблица 1

Различия переменных ситуационного анализа у лиц с расстройствами личности, признанных вменяемыми и ограниченно вменяемыми (ситуация информационного дефицита)

В условиях информационной избыточности значимыми компонентами «Ситуационного анализа», вносящими вклад в отнесение обследованных в группу лиц с расстройствами личности и дизергуляцией поведения, выступают значительное количество агрессивных альтернатив в составляемом прогнозе (р < 0,05) и малая адекватность интерпретации ситуации при эмоциональной насыщенности (р < 0,01) (табл. 2).

С помощью дискриминантного анализа были выделены переменные ситуационного анализа, вносящие наибольший значимый вклад в отнесение испытуемых с расстройствами личности к группе лиц с нарушениями регуляции поведения.

Было установлено, что в отнесение лиц с расстройствами личности в группу лиц, признанных ограниченно вменяемыми, вносят вклад следующие переменные ситуационного анализа. При информационном дефиците в условиях повышенной неопределенности наибольший вклад вносят выдвижение малого количества альтернатив при прогнозировании (ЛДФ = -21,037), низкая степень адекватности предложенных альтернатив (ЛДФ = -11,316); в противоречивых условиях - малое количество выдвигаемых альтернатив (ЛДФ = 9,680), недостаточность распознавания эмоционального состояния участников ситуации (ЛДФ = 12,014) и низкая адекватность интерпретации ситуации (ЛДФ = 25,323).

Таблица 2

Различия переменных ситуационного анализа у лиц с расстройствами личности, признанных вменяемыми и ограниченно вменяемыми (ситуация информационной избыточности)

При информационной достаточности переменными, вносящими наибольший вклад в отнесение лиц с расстройствами личности в группу лиц с дизрегуляцией поведения являются: при повышенной неопределенности - трудности распознавания эмоционального компонента ситуации (ЛДФ = -7,712), низкая социальная приемлемость (ЛДФ = 50,467) и большая агрессивная направленность прогноза (ЛДФ = 19,417), в том числе, при высокой эмоциональной насыщенности (ЛДФ = 15,917).

При информационной избыточности в условиях высокой эмоциональной насыщенности наибольший вклад вносят наличие агрессивно направленного прогнозирования (ЛДФ = 30,731), малое количество выдвигаемых альтернатив (ЛДФ = -26,680), недостаточная детализация описаний (ЛДФ = 64,695); в условиях повышенной неопределенности - малое количество альтернатив при прогнозировании (ЛДФ = 33,930), в том числе недостаточная их адекватность ситуации (ЛДФ = -17,444). По результатам проверки качества дискриминантных моделей с помощью построения КОС-кривых было установлено следующее: чувствительность модели высокая (98,8 %), специфичность - высокая (92,9 %).

Для установления связей переменных, отражающих специфику ситуационного анализа, с другими компонентами саморегуляции был использован метод корреляционного анализа. Были выявлены следующие взаимосвязи индивидуально-психологических параметров.

Было установлено, что в условиях информационного дефицита вне зависимости от типа ситуации (эмоциональная насыщенность, повышенная неопределенность) способность к максимально полному описанию ситуации связана с количеством верных (Я = 0,422, р < 0,001) и ошибочных (Я = -0,425, р < 0,001) ответов в когнитивно сложной ситуации.

В условиях информационного дефицита и информационной избыточности (в том числе при эмоциональной насыщенности) высокая степень детализации описаний также связана с количеством верных (Я = 0,421, р < 0,001) и ошибочных (Я = -0,418, р < 0,001) ответов в когнитивно сложной ситуации, ригидностью когнитивного контроля (Я = -0,344, р < 0,001).

Во всех типах условий (информационный дефицит, достаточность и избыточность), в том числе при повышенной неопределенности, информационной противоречивости и эмоциональной насыщенности выявлена взаимосвязь количества выдвигаемых альтернатив и количества верных (Я = 0,534, р < 0,001) и ошибочных (Я = -0,545, р < 0,001) ответов в когнитивно сложной ситуации. Также количество выдвигаемых альтернатив при информационном дефиците связано с ригидностью когнитивного контроля (Я = -0,354, р < 0,001), а при информационной достаточности - с общим уровнем саморегуляции (Я = -0,354, р<0,001).

Способность распознавать эмоциональные состояния вне зависимости от типа условий (информационный дефицит, достаточность и избыточность) и особенностей ситуации (повышенная неопределенность, эмоциональная насыщенность, информационная противоречивость) коррелирует с толерантностью к неопределенности (Я = 0,345, р < 0,001). Также в условиях информационной достаточности при повышенной неопределенности ситуации обнаруживается связь с общим уровнем саморегуляции (Я = 0,322, р < 0,001).

Таким образом, наибольшее количество связей со способностью к саморегуляции имеют такие параметры «Ситуационного анализа», как полнота и детализация описаний, способность распознавать эмоциональные состояния других людей, выдвигать большое количество альтернатив.

Выводы

1. Ситуационный анализ у лиц с расстройствами личности связан с конкретными условиями протекания деятельности. Так, дизрегуляция поведения у лиц с расстройствами личности сопряжена с трудностями комплексного анализа и описания ситуации, при этом риск возникновения регулятивных нарушений повышается при информационном дефиците и избыточности, а также в эмоционально насыщенных и противоречивых условиях.

2. Нарушения осознанной регуляции поведения у лиц с расстройствами личности связаны с неспособностью воспринять и детализировано описать ситуацию, распознавать эмоциональные состояния других людей и выдвигать большое количество гипотез дальнейшего развития ситуации.

3. Наибольший вклад в отнесение лиц с расстройствами личности в группу с лиц с нарушениями саморегуляции поведения вносят низкая адекватность интерпретации ситуации, выдвижение малого количества адекватных альтернатив при прогнозировании, дефицитарность распознавания эмоциональных состояний участников ситуации при информационном дефиците; при информационной достаточности - трудности распознавания эмоционального компонента ситуации, низкая социальная приемлемость прогноза; при информационной избыточности - агрессивная направленность прогноза, малое количество адекватных альтернатив.

Литература

1. Бениашвили К.Е., Холмогорова А.Б. Нарушения социального познания при пограничном расстройстве личности как важная мишень психотерапии // Современная терапия психических расстройств. 2017. № 3. С. 16-26.

2. Булыгина В.Г., Шеховцова Е.С. Дубинский А.А. Ситуационный анализ в норме и при психической патологии // Психическое здоровье. 2018. № 2. С. 26-31.

3. Дозорцева Е.Г. Аномальное развитие личности у подростков с противоправным поведением: монография. М.: ГНЦ ССП им. В.П. Сербского. 2004. 352 с.

4. Кирой В.Н., Бахтин О.М., Миняева Н.Р. Отражение в параметрах связанных с событиями потенциалов функционирования механизма прогнозирования временного ряда событий // Журнал высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова. 2019. Т. 69, № 1. С. 23-36.

5. Кузнецова Д.В., Мильчакова В.А. Проблема психофизической саморегуляции: современные концепции и их физиологические механизмы // Вестник психотерапии. 2018. № 67 (72). С. 66-91.

6. Кузнецова Е.В. Проблема саморегуляции индивидуального стиля поведения личности // Социальная политика и социология. 2011. № 7 (73). С. 341-351.

7. Лапшина Е.Н. Особенности саморегуляции лиц, признанных ограниченно вменяемыми: дис.... канд. психол. наук. М.: ФГУ «ГНЦССП им. В.П. Сербского», 2006. 265 с.

8. Микадзе Ю.В. Нейропсихологический контекст понятия «регуляция психической деятельности». М.: Издательство МГППУ, 2013. С. 181-188.

9. Нечипоренко В.В., Лыткин В.М., Баурова Н.Н. [и др.] О традиционных и современных подходах к изучению расстройств личности // Вестник психотерапии. 2019. № 71 (76). С. 7-25.

10. Рыбников В.Ю., Булыгина В.Г. Диагностические возможности теоретического конструкта «самоконтроль» // Российский психиатрический журнал. - № 1. С. 11-16.

11. Рычкова О.В., Холмогорова А.Б. Концепция «социального мозга» как основы социального познания и его нарушений при психической патологии. Часть I. Концепция «Социальный мозг» - продукт современной нейронауки // Культурно-историческая психология. 2012. № 3. С. 86-94.

12. Савина О.Ф., Макушкин Е.В., Морозова М.В. Алгоритм экспертного исследования дизрегуляции деятельности в криминальной ситуации у лиц с психическими расстройствами // Российский психиатрический журнал. 2018. № 1. С. 31-42.

13. Large M., Nielssen O. The limitations and future of violence risk assessment // World Psychiatry. 2017. Vol.16, N 1. P. 25-26.

14. Ward T. Prediction and agency: The role of protective factors in correctional rehabilitation and desistance // Aggression and Violent Behavior. 2017. Vol. 32. P. 19-28.

15. Zeier, J.D., Newman J.P. Feature-Based Attention and Conflict Monitoring in Criminal Offenders: Interactive Relations of Psychopathy with Anxiety and Externalizing // J. Abnorm. Psychol. 2013. Vol. 122, N 3. P. 797-806.

References

1. Beniashvili K.E., Holmogorova A.B. Narusheniya socialnogo poznaniya pri pogranichnom rasstrojstve lichnosti kak vazhnaya mishen psihoterapii [Violations of social cognition in borderline personality disorder as an important target of psychotherapy]. Sovremennaya terapiya psihicheskih rasstrojstv [Modern therapy of mental disorders]. 2017. N 3. Pp. 16-26. (In Russ.)

2. Bulygina V.G., SHekhovcova E.S. Dubinskij A.A. Situacionnyj analiz v norme i pri psihicheskoj patologii [Situational analysis is normal and in mental pathology]. Psihicheskoe zdorove [Mental health]. 2018. N 2. Pp. 26-31. (In Russ.)

3. Dozorceva E.G. Anomalnoe razvitie lichnosti u podrostkov s protivoprav- nym povedeniem [Anomalous personality development in adolescents with illegal behavior]. Moskva. 2004. 352 p. (In Russ.)

4. Kiroj V.N., Bahtin O.M., Minyaeva N.R. Otrazhenie v parametrah svya- zannyh s sobytiyami potencialov funkcionirovaniya mekhanizma prognozirovaniya vremennogo ryada sobytij [Reflection in the parameters of the event-related potentials of the functioning of the mechanism for predicting the time series of events]. Zhurnal vysshej nervnoj deyatelnosti im. I.P. Pavlova [Journal of Higher Nervous Activity named after I.P. Pavlova]. 2019. Vol. 69, N 1. Pp. 23-36. (In Russ.)

5. Kuznecova D.V., Milchakova V.A. Problema psihofizicheskoj samoreguly- acii: sovremennye koncepcii i ih fiziologicheskie mekhanizmy [The problem of psychophysical self-regulation: modern concepts and their physiological mechanisms]. Vestnik psikhoterapii [Bulletin of Psychotherapy]. 2018. N 67 (72). Pp. 66-91. (In Russ.)

6. Kuznecova E.V. Problema samoregulyacii individualnogo stilya pove- deniya lichnosti [The problem of self-regulation of the individual style of personality behavior]. Socialnaya politika i sociologiya [Social policy and sociology]. 2011. N 7 (73). Pp. 341-351. (In Russ.)

7. Lapshina E.N. Osobennosti samoregulyacii lic, priznannyh ogranichenno vmenyaemymi [Features of self-regulation of persons recognized as limited sane]: dis.... PhD. Psychol. Sci. Moskva. 2006. 265 p. (In Russ.)

8. Mikadze YU.V. Nejropsihologicheskij kontekst ponyatiya «regulyaciya psi- hicheskoj deyatel'nosti» [Neuropsychological context of the concept of «regulation of mental activity»]. Moskva. 2013. Pp. 181-188. (In Russ.)

9. Nechiporenko V.V., Lytkin V.M., Baurova N.N. [et al.] O tradicionnyh i sovremennyh podhodah k izucheniyu rasstrojstv lichnosti [On traditional and modern approaches to the study of personality disorders]. Vestnik psikhoterapii [Bulletin of Psychotherapy]. 2019. N 71 (76). Pp. 7-25. (In Russ.)

10. Rybnikov V.YU., Bulygina V.G. Diagnosticheskie vozmozhnosti teo- reticheskogo konstrukta «samokontrol» [Diagnostic capabilities of the theoretical construct «self-control»]. Rossijskijpsihiatricheskij zhurnal [Russian psychiatric journal]. 2015. N 1. Pp. 11-16. (In Russ.)

11. Rychkova O.V., Holmogorova A.B. Koncepciya «socialnogo mozga» kak osnovy socialnogo poznaniya i ego narushenij pri psihicheskoj patologii. CHast I. Koncepciya «Socialnyj mozg» - produkt sovremennoj nejronauki [The concept of the «social brain» as the basis of social knowledge and its disorders in mental pathology. Part I. The concept of «Social Brain» is a product of modern neuroscience]. Kulturno- istoricheskayapsihologiya [Cultural and historical psychology]. 2012. N 3. Pp. 86-94. (In Russ.)