Статья: Сферы применения труда спецпереселенцев - чеченцев в Восточно-Казахстанской области в 1940-1950 годы

Восточно-Казахстанский государственный университет имени С. Аманжолова

Сферы применения труда спецпереселенцев - чеченцев в Восточно-Казахстанской области в 1940-1950 годы

Казбекова А.Т.

докторант PhD специальности "История"

Аннотации

Автор данной работы на основе архивных материалов характеризует трудовую деятельность спецпереселенцев-чеченцев в 40-е - 50-е годы ХХ века: сферы применения труда, условия труда, эффективность и результативность для региона и др.

Ключевые слова: депортация, чеченцы, Восточно-Казахстанская область, спецпереселенцы, спецконтингент.

The author of this work on the basis of archival materials the State archive of the East Kazakhstan region characterizes work of Chechen specialimmigrants in the 40th - 50th years of the XX century: scopes of work, a working condition, efficiency and productivity for the region.

Key words: Deportation, Chechens Kazakstan area, specialcontingen, arrangement.

Основное содержание работы

Одной из значимых тем в современной исторической науке остается проблема принудительных переселений или депортаций. Следует подчеркнуть, что многие важные в научном отношении аспекты проблемы депортации народов бывшего СССР на территорию Казахстана по сей день не получили своего конкретно-исторического изучения и историко-теоретического осмысления. Сложность изучения этой проблематики в значительной степени была связана с состоянием источниковой базы. В этой связи актуальность проблемы определяется в первую очередь потребностью в исследовательских работах, основанных на архивных материалах. Открытие для исследователей государственных архивов предоставило возможность обратиться к изучению этой ранее запретной темы.

О высылке чеченцев и ингушей в Казахстан знали задолго до Постановления ГОКО № 5073 сс "О мероприятиях по размещению спецпереселенцев в пределах Казахской и Киргизской ССР" от 31 января 1944 года, так как предварительная работа по их приему была начата в середине января 1944 года [1, c.492].

Перед руководящими органами регионов встала нелегкая задача - в короткий срок разместить огромное число прибывающих людей. В докладной записке на имя секретаря ЦК КП/б/К тов. Шаяхметова о ходе подготовки к приему и размещению спецпереселенцев по Восточно-Казахстанской области /по данным на 6 марта 1944 г. / указывается, что для руководства подготовкой и размещением спецпереселенцев в области создана областная тройка в составе: Председателя Облисполкома т. Черных /председатель тройки/, членов: секретаря Обкома КП/б/К т. Хасенова и Начальника УНКВД т. Иванова. В районах также созданы тройки.

По плану размещения спецпереселенцев в Казахской ССР в Восточно-Казахстанской области в восьми районах намечено разместить 6000 семейств или 30000 спецпереселенцев, в т. ч. Лениногорском - 6650, Кировском - 8750, Верх-Убинском - 2000, Предгорненском - 2500, Бухтарминском - 2000, Уланском - 3050, Шемонаихинском - 2900 и Таврическом - 2250 [2, л.1]. Предусматривалось 11 железнодорожных станций разгрузки переселенцев [2, л.2].

Для организации приема и расселения прибывающего контингента в принимающих регионах создавались комиссии; были составлены планы мероприятий по приему, расселению, трудоустройству и агентурно-оперативному обслуживанию спецпереселенцев, где были указаны ответственные исполнители, выполняемая ими работа и сроки исполнения.

Перед размещением спецпереселенцев по ряду областей Казахстана была проведена проверка готовности на предмет принятия прибывших. В районах созданы "тройки", куда входили председатель райсовета, секретарь райкома партии и начальник районного отделения НКВД. Они обязывали председателей колхозов, секретарей первичных партийных организаций, председателей поселковых советов подготовить свободные жилплощади и обеспечить возможность вселения спецпереселенцев в порядке уплотнения к семьям колхозников.

Депортация для чеченцев обернулась, и этого сегодня никто не отрицает, настоящей бедой. В процессе насильственного переселения, они безвозвратно потеряли значительную часть своего этноса. Но даже с учетом этого, на территорию Казахстана прибыло немало спецпереселенцев.

Рассматривая проблему депортации, нельзя не обратиться к воспоминаниям непосредственных свидетелей этих исторических событий, которые конкретизируют вопросы по процессу переселения, жилищного и трудового устройства, показывают трудности, с которыми пришлось столкнуться в непривычной обстановке. Из воспоминаний Айсаговой Лизы Лейчевныг. Риддер, 1945 года рождения.

"Я что помню со слов матери, выселили 23 февраля 1944 года за 24 часа, шел снег, было холодно. Выселяли в чем были одеты, с собой ничего не разрешали брать, все осталось дома: скот, хозяйство. Мать рассказывала, что они верили, что их увезут далеко. Она напоила скот, дала им сена много, закрыла дом и их погнали пешком с села Чечен-Аул до города Грозного. Потом их загрузили в грязные вагоны "товарняк", где перевозили скот, уголь и прочее, загрузили так, что сесть было негде. В вагоне находились дети, старики, женщины и больные не ходячие люди, в общем всех подряд, вот там был и весь ад. Люди стали умирать от холода и голода, не было ни каких жизненных условий. Когда останавливался поезд в вагон заходили солдаты, проверяли есть ли в вагоне покойники. Люди старались не показывать, прятать покойников, чтобы не выкладывать на съедение птицам и животным, а их выносили и штабелями выкладывали и ехали дальше. Когда поезд останавливался вблизи населенного пункта то, трупы выносили из вагонов, закапывали в снег кто успевал, или умаляли местных, чтобы они похоронили. Вот так мою семью привезли в г. Лениногорск, ныне Риддер. Заселили в бараке, где не было ни окон, ни дверей. Всех опять же, как скот в стойло. Царил голод. Чтобы хоть как-то выжить, ходили собирали мерзлую картошку и делали из нее лепешки, ели крапиву и разную траву. Потом заболели все тифом, кто выжил, кто умер. А умерло очень много. В моей семье умерла мать моего отца, моя бабушка, а отец моего отца, мой дедушка погиб на войне в 1942 году. Вот все что я помню с рассказов своей матери о депортации, а сама я родилась в 1945 году" [3].

Из воспоминаний Шалаевой Догман Мабаевны, г. Риддер, 1943 г. р. Место рождения: г. Грозный, Советский район. "Отец мой был на фронте, я родилась без него, мама была у родственников. Дядя взял меня завернул в свой костюм и под конвоем солдат посадили в грузовики вместе с бабушкой, дедушкой, дядей привезли в Грозный и этапировали в вагон, продукты брать не разрешали, дядя успел схватить курдюк, чем меня и кормил в дороге. А маму с ее села тоже также доставили до товарняка, по дороге она заболела тифом, ее высадили в Джамбуле, долго лежала в больнице, через знакомую узнала что где-то не далеко находится моя тетя, заплатила какому-то солдату сахаром, который копила в больнице для меня, он помог встретиться с тетей и они вместе переехали сюда в Лениногорск, потом мама устроилась работать в шахту, дядя тоже обманул в возрасте врачей, чтоб устроиться на работу в шахту, сам был рослый, а годов мало. Благодаря нему и выжили, ходила в больших калошах на босу ногу зимой. Дед по дороге пошел по нужде под вагон, там и остался на путях. Также в дороге на путях осталась тетя, мамина сестра. Выселили 23 февраля со слов дяди, а сюда довезли в середине марта, дату не помню" [4].

Таким образом, комплексное использование разнообразных по своему характеру источников дает возможность уточнить, подтвердить или опровергнуть некоторые факты жизни депортированных, увидеть контраст между официальным и индивидуальным ракурсом восприятия одних и тех же фактов. Только в сочетании источников можно получить "максимально объективную" картину прошлого.

Для покрытия острого недостатка рабочей силы на предприятиях цветной металлургии Наркомстроя, кооперативной и местной промышленности Лениногорска с 20 марта по 1 июля 1944 года прибыло 2340 семья, 11179 спецпереселенцев - чеченцев, в т. ч.5431 трудоспособных, из которых 4295 человек были оформлены на работу в предприятиях и организациях [5, л.25]. В докладной записке о хозяйственно-трудовом устройстве семей спецпереселенцев на предприятиях совхозах и колхозах ВКО, направленной на имя секретаря ЦК КП (б) К.Ж. Шаяхметова, отмечается, что на 1 сентября 1944 г. в области было размещено и обустроено: 6964 семьи или - 29701 человек, по колхозам было расселено - 1530 семей - 6057 человек, вступило в колхозы - 1194, в совхозах - 249 семьи - 1057 человек, в промышленности 4893 семьи - 21104 человека, в прочих организациях 292 семьи - 1020 человек. Всего трудоспособного 8974 - из них работает 8406 человек [6, л.61].

Из приведенных выше данных видно, что спецпереселенцы получили трудовое устройство как в промышленности, так и в сельском хозяйстве (см. таб.1).

Согласно архивным данным, на 1 апреля 1945г. в Восточно-Казахстанской области насчитывалось - 24 719 спецпереселенцев. География расселения на 1 апреля 1945 года по районам области выглядела следующим образом: [7, л.8].

Таблица 1. - Трудовое устройство и расселение спецпереселенцев.

Наибольшая концентрация спецпереселенцев приходилась на Лениногорский и Кировский районы. Так как, в этих районах находились промышленные предприятия, остро нуждавшиеся в рабочей силе. К осени 1944 г. на Лениногорских предприятиях и в колхозах работало 2158 спецпереселенцев-чеченцев. На первых порах производительность труда спецпереселенцев, работающих на шахтах и заводах, была низкой. Местное руководство объясняло это отсутствием опыта работы в промышленности, плохими материально-бытовыми условиями. Но в дальнейшем многие чеченцы стали не только выполнять, но и перевыполнять норму выработки. Так, например, за август 1944 г. по Лениногорскому рудоуправлению выполнивших норму было 415 человек, а перевыполнивших - 382 человека. На лесоучастках, где были тяжелые условия работы, полуголодные чеченцы, работавшие в ряде случаев без спецодежды, рабочие Исраилов, Сатуев и другие чеченцы выполняли нормы от 120-150% и выше. При этом выполнявшие и перевыполнявшие нормы чеченцы не имели преимуществ по улучшению бытовых условий. Они не имели жилья, жили в переуплотненных квартирах. [6, л.70].

Заработок добросовестно работающих составлял от 30 до 55 рублей. Но даже хорошо работающих чеченцев стахановцами не считали. Председатель завкома ОКСа РУ заявлял: "Считать же стахановцами несмотря на то, что они перевыполняют нормы не можем, т.к. нет указаний свыше, поэтому те условия, которые создаются стахановцам, создаются и чеченам, но популяризация чеченцев, выполняющих нормы, у нас не практикуется" [6, л.17].

Основные работы которые осваивались чеченцами, были связаны с физическим трудом, так как квалификации большая часть из них не имела, поэтому работали рабочими, бурильщиками, крепильщиками на рудниках [8, л.4].

К сожалению, такой же подход был и к тем чеченцам, которые имели необходимую квалификацию и образование по профессиям. В отчетах рудоуправления Лениногорского района указывается, что среди спецпереселенцев имеются "…10 учителей, 3 счетовода, 1 фельдшер, 1 бухгалтер, но использование их по специальности пока не намечается" [6, л.16].

Содержание архивных документов показывает тяжелые условия проживания спецпереселенцев. Так, бригадой Восточно-Казахстанского обкома КП (б) К установлено, что на 1 января 1945 года в Зыряновском рудоуправлении насчитывалось 2122 чеченца - 544 семьи, из них трудоспособных - 659 человек, работает на участках 441 человек. Из-за отсутствия теплой одежды и обуви трудоспособные спецпереселенцы не выходили на работу, что приводило к сильному истощению и смертности. По неполным данным из общего числа чеченцев на 1 января 1945 года умерло 382 чел., из них только детей - 190 человек, смертность скрывают, "…умерших нигде не регистрируют, а крадучи от комендатур хоронят. Причина смертности в основном дистрофия и желудочные заболевания" [7, л.2].

В одной из докладных, направленных секретарю ВК Обкома КП (б) К Рванцеву отмечалось, что по состоянию на 15 июня в Лениногорский район принято спецконтингента 2161 семья - 9968 человек, в т. ч. мужчин 2313, женщин 2896, детей от 16 лет 4759, из общего числа трудоспособного 5431 человек, из них трудоустроено на предприятиях и организациях 4295. Из них работающими числится 3945, из числа оформленных на работу, но не работающих по разным причинам - 350 человек. Из числа трудоспособного спецконтингента на 15 июня не трудоустроено 1136 человек, главным образом женщины имеющие малых детей [6, л.12].

Труд спецпереселенцев в основном применялся в промышленной сфере и на тяжелых работах, требующих в первую очередь применение физического труда.

"Спецпереселенцы, закрепленные за Рудоуправлением проживали в домах №12-17 по Усть-Каменогорской улице, по Клубной №4, а также в сушильных сараях кирпичного завода ОКСа рудоуправления, жилищно-бытовые условия в домах, где размещались спецпереселенцы, были "кошмарными…, всюду царила антисанитария, отсутствовала вода и кипяток" [6, л.16].