Делёз и Гваттари заставляют иначе посмотреть на строение сетевого общества и обращают внимание на то,что в этом обществе не может быть единства и не может быть организованной социальной системы.
Другой теорией, которая представляет ценность для осмысления современной модели сетевого общества, является концепция «философии действия» социального исследователя П. Бурдье. Он предлагает свою архитектуру современного общества, где её социальное пространство включает в себя различные социальные поля (поле политики, поле экономики, поле религии и т.д.). Каждое социальное поле - это объективные связи (коммуникации) между различными позициями, находящимися в сотрудничестве или в конфликте друг сдругом за овладение выгодами поля(обладание властью, интеллектуальными или экономическими ресурсами и т.д.) [2, с. 569]. В преломлении к сетевому обществу социальные поля - это социальные сети, которые, пронизывая друг друга, создают социальную виртуальность, что в конечном итоге и представляет наличную, актуализированную реальность.
Информация, по мнению Бурдье, распространяется в социальной сети столь свободно, что позволяет предугадывать и упреждать ходы социальных агентов и, соответственно, позиционироваться им относительно друг друга внутри этой сети. Здесь появляется одна из важнейших категорий Бурдье, габитус - место в сплетении разномерных сетей, которое потенциально может занять любой социальный агент. Заняв его, социальный агент обогащается индивидуальным статусом и коммуникационными выгодами, которых нет в другихгабитусах. Совокупное множество уникальных габитусов определяет в обществе структуру социальности, наличие классов и социальных практик [20, p. 52].
Индивиды в философии Бурдье понимаются как социальные агенты , которые, по его мнению, предрасположены к собственной активности. Для функционирования социальной сети необходимы не только активные действия социальных агентов, но и наличие у них определенного габитуса - «системы стойких приобретенных предрасположенностей», которые позволяют им действовать в зависимости от той позиции, которуюони занимают в этой сети [18, c. 17-18].
Особого внимания заслуживает и социально-философское осмысление сетевого общества немецким социальным исследователем Н. Луманом, считающим, что современное общество - это социальная сетевая система, основой которой, по его мнению, являются коммуникации, причем коммуникации, воспроизводящие сами себя, и которые формируются из простейших элементов - социальных событий. Следовательно, сетевое общество - это в некотором смысле аутопойетическая система,образовавшаяся из самовоспроизводящихся социальных событий.
Процесс связанности между собой социальных событий, а также их распад и порождение в социальной сетевой системе Луман обозначил понятием «“контингентности”, означающим потенции многообразных - причинных, структурных, случайных - предметных и смысловых связей» [25, p. 87]. Данным понятием Н. Луманстарается пересмотреть классическое понятие каузальности, также как в свое время пересмотрели его ипредставители синергетического подхода - Хакен и Пригожий, и вводит представление о случайности, непредсказуемости в социальном мире и альтернативности социального бытия. В сетевом обществе, основанном на контингентности, легко формируются виртуальные коммуникации, которые существуют непродолжительное время и исчезают в момент свершения. То есть одним из основных факторов распада и зарождениявиртуальных коммуникаций в сетевом обществе является время.
Синергетическая связанность виртуальных коммуникаций, на наш взгляд, является одной из важнейших характеристик (свойством социальной системы), существенно влияющей на возможное будущее по самоорганизации процессов в сетевом обществе. Такая связь виртуальных коммуникаций порождает и формирует сетевое общество, где случайность индивидуального поведения и статическая устойчивость коллективных структур составляют единство - динамическую стабильность всего того, что происходит в нем.
Чтобы отойти от структуралистского и феноменологического подходов к изучению социальной реальности, Бурдье всвоих исследованиях вводит понятие агента в противоположность субъекту и индивиду [2, c. 570].
Возникновение социально-философских теорий сетевого общества и социальной коммуникации стало одним из важных событий в философской мысли ХХ в. На протяжении прошлого века, в особенности второй его половины, происходило активное теоретическое осознание закономерностей становления сетевого общества и возрастающей роли информационно-коммуникационных технологий во всех сферах жизнедеятельности людей. Философская интерпретация коммуникации различными социальными исследователями почти никогда не сводилась только лишь к проблемам, связанным с обменом информационными сообщениями. Например, социальную коммуникацию М. Бубер рассматривал как диалог между двоими, Т. Парсонс - как движение ресурсов внутри подсистем общества, Ж. Бодрийяр - как экономические обмены, К. ЛевиСтросс и Р. Барт - как трансляцию мифов, Э. Гидденс - как обмен взглядами в уличной сцене, Ю. Лотман - как памятники и тексты культуры [12, с. 157]. Тем самым, в зависимости от толкования самого смысла общественной деятельности, социальные исследователи совершенно по-разному понимают содержание коммуникации. Но в их подходах к осмыслению коммуникации есть главное и общее - возникновение социальной виртуальности, образующейся в процессе виртуальной коммуникации, где виртуальные коммуникации трансформируют порядок и характер социальных связей и интеракций в сетевом обществе.
Теория сетевого общества определяет виртуальную коммуникацию как социальный контакт, как бинарную коммуникацию, как коммуникацию между передающей и принимающей сторонами, т.е. базовые понятия этой социальной теории интерпретируются в ключе коммуникативных событий (Н. Луман). Каждый социальный контакт включает в себя материальные устройства передачи текстов, а также виртуальных субъектов - участников коммуникации, владеющих определенным языком и выражающих смысл в рамках определенной семиотической системы.
Виртуальные субъекты в ходе социального контакта являются активными субъектами, что в дальнейшем предполагает налаживание между ними совместной деятельности и их влияние друг на друга, где роль посредника играют гипертексты, которые также обладают активностью и позволяют вести многосторонние виртуальные коммуникации. Мотивации вступления виртуальных субъектов в социальный контакт бывают различные, например, связанные с потребностями образовательной или профессиональной деятельности, или по причине дешевизны и удобства такого способа коммуникации.
Социальный контакт - это совокупность информационных сообщений, способных накапливаться, транслироваться, виртуализироваться и т.д. Социальный контакт есть смысловое взаимодействие или обмен смыслами между виртуальными субъектами. В сетевом обществе все становится потоком сообщений:политические события, наполнение личной жизни, явления культуры и т.д. На наш взгляд, информационное сообщение - это то, что сегодня определяет новую социальную точку зрения и новую понятийность в социально-философском осмыслении сетевого общества. И здесь мы согласны с социальным исследователем А. В. Назарчуком, что всовременности «ни статичное понятие института, ни индивидуализированное понятие действия, ни замкнутое понятие класса, ни абстрактное понятие “функциональной системы”, используемые классическими подходами, не могут более адекватно описать характер функционирования сетевого общества» [13, c. 70].
Современное общество трансформируется и теряет свои привычные традиционные формы. Составные элементы, из которых формируются социальные формы, становятся все меньше и самостоятельнее, а взаимоотношения между ними обнаруживаются более гибкими и мобильными. Как ответ на невозможность классических концепций предложить общепринятые идеальные модели и типы, применимые к современному обществу, появляется, например, теория структурации, которая призвана объяснить произвольность и мобильностьновых форм социальных практик [4, c. 58]. Эта теория предлагает подходы к творческому и свободному обращению исследователя со структурами и формами современного общества и, как правило, оперирует абстрактными структурами и формами. С такой точки зрения теория сетевого общества имеет перед теорией структурации явное преимущество.
Теория сетевого общества устанавливает, что конечным социальным элементом является информационное сообщение, конституирующее это общество как систему. Сообщения в таком обществе определяют формы социальных трансформаций, транслируют социальную виртуальность в виде картинок на мониторе компьютера, а также легитимизируют виртуальных субъектов в их социальном статусе в результате межсубъектного взаимодействия. Здесь сообщения рассматриваются как семиотическая система, позволяющая описывать многоуровневый процесс производства и трансляции смыслов, но в которой наглядно проявляется различие между посланностью и сообщенностью текста (гипертекста). Послать любой текст не означает его сообщить (Мамардашвили), как и произнести любую фразу не означает войти в диалог (Бахтин). В данном случае текст только лишь потенциально включен в процесс виртуальной коммуникации. Для того чтобы текст в процессе виртуальной коммуникации обладал бы качеством сообщенности, он должен быть включен в пространство преобразования, а его коммуникационная среда должна быть интерсубъективной, доступной другим виртуальным субъектам. Виртуальная коммуникация в данном случае понимается не как послание информации, а как непрерывно самовоспроизводящаяся смысловая избыточность, которая может адресоваться любому виртуальному субъекту как на индивидуальном, так и коллективном уровне.
Значительное влияние на осмысление теории сетевого общества оказало и выдвинутое основателем аналитической философии Л. Витгенштейном положение о множественности языковых игр [3]. Согласно этому положению, в разных ситуациях языковая деятельность регламентируется различными правилами. Субъекты коммуникации, используя правила «языковой игры» и фоновые знания о мире, вступают во взаимодействие, при этом они оперируют языком для достижения самых различных целей. Следовательно, языковые игры тесно связаны с поведенческой стратегией субъектов коммуникации, а сообщение непосредственно конституируется в процессе речевого акта.
Обращает на себя внимание то, что в современности рассмотрение многими исследователями понятия сетевого общества почти буквально совпадает с исследованиями ими понятия глобализации, которая становится существенным и ключевым эффектом в осмыслении этого общества. Глобализация трансформирует социальную реальность в новое качество, которое далеко не всегда можно объяснить действием новейших информационно-коммуникационных технологий. Но эти коммуникационные технологии, которые одновременно можно считать и сетевыми, лежат в основе сжимания пространства и времени, а также углубления взаимозависимости социального мира - важнейших параметров глобализации. Изучая глобализацию и общинные сети, современные исследователи на разных уровнях познают новые качества сетевого общества.
Помимо отмеченных концепций, обладающих важнейшей значимостью для социально-философского осмысления сетевого общества, существуют и другие теоретические разработки и оригинальные подходы, дающие плодотворные представления о сетевом обществе. Так, например, современные исследования позволяют представить социальную структуру сетевого общества в виде институциональной матрицы (от англ. matrix - матка, матрикс; stencil - трафарет, шаблон, образец), которая выступает в виде исходной, первичной модели базовых (экономических, политических и культурных, а точнее, идеологических ) институтов, связанных между собой. Здесь базовые институты как исходные социальные структуры, взаимодействуя, обеспечиваютсуществование и развитие сетевого общества. Так, по мнению социального исследователя С. Г. Кирдиной, «если исходить из марксова понимания общества не как совокупности индивидов, но как “суммы связей иотношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу” [11, c. 247], то базовые институты представляют собой самое существенное в этих связях» [10, c. 115]. Отсюда матричный характер сетевого общества означает принципиальную невыполнимость кардинальной трансформации одного из базовых институтов в этомобществе без изменения всех остальных. Кроме того, в сетевом обществе базовые институты доминируют над институтами комплементарными (дополняющими). К комплементарным институтам в сетевом обществе можно отнести, например, дистанционные учебные программы, учебные материалы, справочные материалы, чаты, форумы, блоги, социальные сети и т.д. Комплементарные институты в сетевом обществе носят вспомогательный характер, обеспечивая его устойчивость и необходимую целостность виртуальной экономики, виртуальной политики и виртуальной идеологии в этом обществе.
Кроме того, матричный подход рассматривает морфологию сетевого общества для целей изучения и понимания в нем принципа солидарности и общинных взаимоотношений виртуальныхсубъектов, а также направленности и характера их поведения. Здесь осмысление сетевого общества базируется на понимании того, что данное общество построено (связано) в виде ячеистой, повторяемой социальной структуры. Аналогично рыболовной сети, построение этой социальной структуры сводится к повторяемости одной и той же ячейки, одного и того же элемента.
Принцип повторяемости позволяет современным исследователям комплексно изучать сетевое общество, охватывая большие виртуальные пространства этого общества. Подобно тому, как Дюркгейм характеризовал примитивные общества механистической солидарности, выстроенные по принципу повторяемости ячеек (деревень), которые могли обходиться без государства - скрепляющей политической силы. Как только сельские общины начали разрастаться и приобретать индивидуальные черты, они стали «размыкаться» и терять солидарность. Здесь уже потребовалось государство [7]. Безусловно, если бы в сетевом обществе была заложена возможность индивидуализации каждой ячейки, площадь охвата была бы намного меньше. Следовательно, «…за счет клонируемости ячеек обеспечивается единство, которое имеет матричную природу и, подобно операциям с матрицами, способно охватывать трансформации крупных массивов объектов» [13, c. 63].