УДК 101.1:316:004
Сетевое общество как матрица современной структуры социальной виртуальности
Саяпин Владислав Олегович, к. филос. н., доцент
Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина
Статья посвящена проблеме возникновения глобального сетевого общества - принципиально новой ступени в социальной общности людей, где окружающий мир для человека все больше предстает так, как он представлен в этом сетевом обществе, новой социальной реальности - социальной виртуальности. Сетевое общество становится важнейшим социальным институтом, влияние которого активно распространяется на все стороны жизнедеятельности современных людей: поиск и оперативное получение информации из различных информационных ресурсов, общение, творчество, повышение квалификации, купляпродажа, развлечение и отдых и т.д. глобальный сетевой виртуальность социальный
Ключевые слова и фразы: сетевое общество; глобализация; социальная виртуальность; виртуальная община; виртуальный субъект; виртуальная коммуникация.
The article is devoted to the problem of the appearance of global network society- a principally new stage in the social community of people, where the surrounding world more and more appears for aman as it appears in this network society, new social reality - social virtuality. Network society becomes the most important social institute, the influence of which spreads extensively on all the spheres of the life activity of modern people: the searchand operative acquisition of information from various information resources, communication, creativity, professional advancement,purchase and sale, entertainment and recreation, etc.
Key words and phrases:network society; globalization; social virtuality; virtual community; virtual subject; virtual communication.
Сегодня понятие сетевого общества очень часто фокусируется в работах современных социальных исследователей, посвященных информационному обществу, а детальное освещение понятия сетевого общества принадлежит американскому исследователю М. Кастельсу. Свою концепцию о «сетевом обществе» [8], охватывающем практически все области человеческой деятельности, учёный рассматривает в широком контексте технологической революции и теории информационной эпохи. По мнению М. Кастельса, сегодняшниесовременныетенденции приводят к образованию основ нового общества, которое он называет «сетевым обществом», и для его описания он обращается к метафоре «сеть». Важнейшим понятием его концепции становится новая социальная структура - «сетевая структура», которая создана «…сетями производства, власти и опыта, которые образуют культуру виртуальности в глобальных потоках, пересекающих время ипространство <…>. Не все социальные измерения и институты следуют логике сетевого общества, подобнотому как индустриальные общества в течение долгого времени включали многочисленные прединдустриальныеформы человеческого существования. Но все общества информационной эпохи действительно пронизаны - с различной интенсивностью - повсеместной логикой сетевого общества, чья динамичная экспансия постепенно абсорбирует и подчиняет предсуществовавшие социальные формы» [9, c. 505].
Кроме того, исследуя новую социальную структуру, М. Кастельс приходит к осмыслению того, что она,
1 прежде всего, связана с формированием глобальной, информациональной , сетевой экономики, исторически сложившейся к концу XX столетия [15]. По мнению Кастельса, эта динамичная социальная структура открыта для инноваций, и в ней социальная морфология доминирует над социальным действием, так как перемены в современном обществе и власть зависят от принадлежности к той или иной сетевой структуре. Новая социальнаяреальность, по его мнению, обнаруживает себя как «пространство потоков»2, состоящее из персональных микросетей, где осуществление интересов реализовывается через глобальное множество взаимодействий вфункциональных макросетях. Сетевые структуры адаптивны и подвижны,распределяя принятие решений идецентрализуя исполнение, они имеют существенные преимущества перед иерархическими формами.
Можно согласиться с выводом, сделанным М. Кастельсом, согласно которому сетевая структура - это комплекс взаимосвязанных социальных узлов (виртуальных общин), где конкретное содержание любого узла находится в зависимости от типа той конкретной сетевой структуры, о которой идёт речь [14,c. 232]. Так, например, к ним относятся «виртуальные общины» правительств различных европейских государств, когда речь идет об информационной социально-экономической сетевой структуре управления Европейским союзом, или, например, рынки ценных бумаг и центры их обслуживания, когда речь идет об информационной сети мировых финансовых потоков.
Социальные связи в таких виртуальных общинах определяются и устанавливаются через способность виртуальных субъектов (индивидов, использующих компьютер в своей деятельности и обязательно презентирующих себя в сети Интернет) к виртуальным коммуникациям на базе общих социокультурных кодов, которые являются скрытыми основаниями для этих коммуникаций по всей матрице сетевой структуры общества. Само сетевое общество представляет собой открытую глобальную социальную сеть, которая может расширяться путем включения в нее новых социальных узлов - новых виртуальных общин, при условии, что они способны к виртуальным коммуникациям.
Итак, сетевое общество позволяет в своем виртуальном пространстве одновременно выстраивать социальныевзаимодействия огромного количества виртуальных субъектов и виртуальных общин. Следовательно, открытость и альтернативность социальных процессов, происходящих в сетевом обществе, определяются открытостью и доступностью её социокультурных кодов. Включенность виртуальных субъектов в глобальную сеть обеспечивает им доступ к определённой информации, которую они способны дешифровать, гдеинформационное сообщение выступает базовым социальным ресурсом современности, передающимся посредством виртуальных коммуникаций в пространстве сетевого общества.
Обусловленные финансовыми рынками, новейшими информационно-коммуникационными технологиями и тотальным нарастанием потоков информации, глобальный охват и динамизм социальнойструктуры сетевогообщества делают его неограниченно расширяющейся социальной системой. Современное сетевое общество продолжает строиться вокруг информационных потоков, при этом активно задействует социальный капитал и развивает тем самым сотрудничество ввиртуальных общинах в целях реализации их общих интересов [23]. Кроме того, социальный исследователь Р. Берт в своей научно-исследовательской работе «Социальный капитал и структурные дыры» (2001) осмысливает понятие коммуникационных размыканий (структурных дыр), которые обнаруживают себя на отдельных участках виртуального пространства в глобальной информационной сети. Однако существование отдельных виртуальных субъектов или «социальных брокеров» ключевых фигур его работ и нахождение их в уникальной позициив сети позволяет «наводить мосты» поверх структурных дыр и создавать необходимые виртуальные коммуникации [21], что в итоге через виртуальную коммуникацию подобного брокера (носителя социальных контактов) приводит к сочленению и целостности социальной сети. Следовательно, любая позиция виртуального субъекта в социальной сети не существует сама по себе, она определена потоками движения информационных ресурсов, которые программируют и целенаправленно направляют информационный обмен (общение) между виртуальными субъектами.
В настоящее время интернет-технологии определяют новое «социальное лицо» (новое виртуальное пространство и новые электронные пути) современного общества так же, как когда-то железные дороги определяли «национальные рынки» и «экономические регионы» индустриальной эпохи. В современном обществе происходит фактически трансформация социальности [16] и возникновение новой модели социализации.
1 Термином «информациональная экономика» М. Кастельс подчеркивает, что для современной экономики информация не просто важна, но является фундаментальным источником производительности и власти.
2 Под потоками М. Кастельс понимает целенаправленные повторяющиеся последовательности взаимодействий между социальными акторами, обменивающимися разными типами ресурсов (капиталом, информацией, технологиями, изображениями, звуками и символами).
Так, по мнению исследователя Б. Велмана, сетевое общество становится обществом «…межличностных связей, обеспечивающих социальное взаимодействие, поддержку, информацию, чувство принадлежности к группеисоциальную идентичность» [13, c. 64]. Если ранее человеческое общество строилось исходя из привязанности человека к месту проживания и работе, то сегодня эти привязанности ослабевают, утрачиваются связи слокальными географическими общинами, и люди стараются реализовать личные потребности, опираясь нановые коммуникационные возможности. Эту модель построения сетевого общества М. Кастельс называет «сетевым индивидуализмом», персонализируемым сообществом [8, с. 38]. Так, по его мнению, в современном мире индивидуальность преобладает над «чувством общности», однако индивидуализм не сводится к социальнойизоляции, и люди, живя в национальных государствах, стремятся к глобальной общности, к поиску «идентичности, устремленной в будущее» [22, p. 300-307].
По мнению Ф. Уэбстера, фундаментальные итоги исследований М. Кастельса являются наиболее успешным обобщением инноваций в традиции социально-философской теории модерна, идущей от Э. Тоффлера, Д.Гэлбрейта, Д. Белла, А. Турена [19]. Он удачно с помощью междисциплинарных подходов соединил исследования макро- и микроуровней и реализовал поистине многофакторный анализ. Этого оказалось достаточно для преодоления новых рубежей, но едва ли является достаточным для обозначения всей глубины происходящей трансформации в современном обществе.
Наряду с теоретическими исследованиями понятия сетевого общества М. Кастельсом, вызывает интерес осмысление этого понятия французскими философамиЖ. Делезом и Ф. Гваттари [6].В своих исследованиях они рассматривали строение сетевого общества как корневую систему (ризому). Понятие «ризома» (от греч. rhiza - корень) было заимствовано ими из науки о растениях (ботаники), где оно обозначало такое строение корневой системы, в котором отсутствует стержневой корень, и его место занимает множество хаотически переплетающихся, непредсказуемых в своем развитии (направлении) и периодически отмирающих корешков.
В широком смысле, по их мнению, метафора «ризомы» может использоваться для объяснения устройства современной социальной реальности, в которой отсутствуют симметрия, централизация и упорядоченность. Метафора «ризомы» вначале была определена ими для обозначения образа новой культуры (культурыповерхности), а затем привела их и к пониманию образования социальной сети [24].
Однако в современной социально-философской литературе нет подобной метафоры, которая могла бы так отчетливо представить сущность сетевых технологий и в то же время показать их взаимосвязь смировоззренческим контекстом культуры постмодерна.
В дальнейшем Ж. Делез и Ф. Гваттари осмысливают ряд принципов организации ризомы-корневища, соотносимой с сущностью построения сетевого общества. Первый принцип, по их мнению, лежащий в основе устройства ризомы, - это «связь и гетерогенность», где всякая точка данной корневой системы связана слюбой другой. В данном случае ризома не обладает начальным пунктомразвития, она децентрирована иантииерархична по своей природе, т.е. все её точки, независимо от их роли и положения, в том числе исвязи между ними, равноправны. Именно это и происходит в сетевом обществе, где все участники виртуальных взаимодействий взаимозаменяемы и маршруты виртуальных коммуникаций между ними жестко непредзаданы, «...благодаря чему координация локальных операций и синхронизация финального результатадостигается без центрального органа» [Ibidem, p. 7]. Децентрализацию Делез и Гваттари противопоставляют закрытым и центрированным системам, к которым, например, относится компьютер. Компьютер - это автономный модуль, где вся власть предоставлена памяти (центральному блоку), спроектированной по иерархическому принципу, и который в отдельности не является ризоматической системой.
Другой принцип, который отмечают в устройстве ризомы Делез иГваттари, - это принцип «незначащего разрыва», т.е. корневая система может быть порвана в любом месте, но это не приносит значительного урона для целого. Здесь, несмотря на разрыв, участок корневища способен восстановить свой рост. С помощью этого принципа можно охарактеризовать функционирование современной сети Интернет, которая представляет собой многоканальную и разветвленную сетевую структуру, и в которой крайне сложно установить цензуру, блокаду определенных ее частей.
Следующий основополагающий принцип, который переосмысливают авторы, - это принцип «множественности». Делез и Гваттари подвергают критике принцип «единства во множественности», в котором множество неизбежно порождается дихотомией (раздвоением) единого. Они считают подобный подход невольным искажением понятия множества, так как единство самим своим понятием овладевает множественностью и истребляет его смысл. Единство (notion d`unite) как понятие возникает лишь тогда, когда совершаетсязахват власти означаемым, единым во множестве [5, c. 136].Здесь ризома трактует другое понимание множественности, которое не возникает из понятия единства, а напротив, стремится освободиться, избавиться от него. «Не достаточно сказать: “Да здравствует множественное!” Множественное - его нужно сделать,но не прибавляя каждый раз превосходящее измерение, а наоборот, наиболее простым способом, посредством умеренности на уровне измерений, которыми мы располагаем, всегда n -1 (только так один составляет часть множественного, будучи всегда вычтенным). Вычитать единственное из создаваемой множественности, всегда писать -1 после n» [Там же, c. 145]. Этот принцип приводит к значимости виртуальных коммуникаций в сетевом обществе, где безграничное количество векторов движения продуцируют сами себя и позволяют виртуальномусубъекту соединяться со многими другими, которые, возможно, тоже соединены между собой, образуя тем самым глобальную паутину.
И, наконец, последний принцип, заложенный в основание устройства ризомы - это принцип «картографии и декалькомании». Делёз и Гваттари, опираясь на этот принцип, заявляют, что ризома - этокарта сомногими входами, а не механизм копирования. Сравнивая карту и кальку, они обращают внимание на то, что карта по своей природе подвижна, открыта и восприимчива к изменениям. Калька же, напротив, не способна к видоизменению, она не творит ничего нового и лишь копирует существующие линии и очертания. Картинка на карте никогда не может считаться завершенной, со сменой реальности меняется и её рисунок. Вто же время калька только воспроизводит изображение, сканирует рисунок с готовой картинки. Следовательно, карта, в отличие от кальки, не копирует социальную реальность, а проектирует её, вступает с ней «всхватку» [24, p. 7]. Аналогично ризоме сетевое общество - это принципиально незаконченное, неиерархическое, динамично развивающееся общество. В виртуальном пространстве этого общества нет фиксированных, именных векторов движения, оно скорее напоминает сеть степных дорог, которая непрерывно изменяет свою конфигурацию. Несомненно, что постоянные изменения сети не позволяют хотя бы на короткое время стать тождественной самой себе, что делает невыполнимым её калькирование. Сетевое общество - «это номадическое пространство - среда обитания кочевников, и подобно карте не может быть заключена врамки какой-либо структурной или порождающей модели» [25, p. 87]. Используя систему гиперссылок,виртуальный субъект может хаотично странствовать в виртуальном пространстве этого глобального общества адекватно её хаотично выстроенной социальной структуре.