Интересно отметить, что в приведенном выше примере ситуации, представленные имперфектом «ношаше» (`носил') и именными причастиями «ища» (`взыскуя, ища'), «не чюя» (`не ощущая'), бесспорно, взаимообусловлены, но сложно определить, какая ситуация является причиной, а какая - следствием. Автор же нижеследующего высказывания, конструируя образ праведного царя Феодора Иоановича, объясняет его нежелание заниматься государственными делами именно сосредоточенностью царя на мире ином, т.е. желания правителя являются причиной невыполнения им властных действий: «...и государь царь кроткой и милостивой избывая мірской суеты и докуки, понеже бо земнаго не помышляя, но небеснаго желая, милосердюмъ своимъ и человіко- любюмъ ко в^мъ отказывает, и отсылаетъ ихъ милостиво къ преждереченному своему боярину Борису Годунову» (`...и государь царь кроткий и милостивый, избегая мирской суеты и докук, поскольку о земном не помышляет, но желая небесного, милосердием и человеколюбием ко всем [людям] отказывает, и отсылает их милостиво к вышеназванному своему боярину Борису Годунову') [23. Стб. 762].
Желания, связанные с земным миром. Категория оценочности, эксплицированная в данном типе высказываний, связана с той системой ценностей, которая присутствует в менталитете русского человека XVI-XVII вв.
Желание доброй славы - одно из самых распространенных желаний человека в анализируемых текстах. Ради исполнения этого желания человек может совершить различные действия, что и можно видеть в данном типе высказываний: «И той же Борисъ, коваренъ зЬло и видя людей печалныхъ по дом^ъ своихъ и хотя окаянной молву укротити, чтобъ про нево молвы худой не было, и тотчасъ велЬлъ въ Москве переписать, сколко дворовъ погоріло» (`и тот же Борис, будучи весьма коварным и видя людей печальных [озабоченных] в домах их, и желая, окаянный, утишить молву [и ропот], чтобы про него [Бориса] слухов плохих не было, и тотчас велел в Москве переписать, сколько дворов погорело') [23. Стб. 780]; «Яту же бывшу Урусу отъ первыхъ началствующихъ князей Нагайскихъ, той же лукавъ, царь же Борисъ хотя славою своею, а не яростію, въ предъидущая времяна укрепить того врага, и повелЬ во вся царь- ская сокровища водить его и показовать вся» (`Был же схвачен [когда] Урус из первых наиважнейших князей Ногайских, тот же лукавый царь Борис хотел славою своей, а не яростью, сначала подбодрить того врага [Уруса], и повелел во все царские сокровища водить его и показывать все') [27. Стб. 487].
Как видим, древнерусские авторы внимательно наблюдают, какие желания заставляют героев повестей совершать те или иные поступки. Если благое действие во «внешнем» мире совершается из греховных побуждений, то отрицательная оценка «внутреннего» мира делает общую оценку отрицательной. Именно в этих высказываниях проявляется еше и семантика коварства («коварен», «лукав», «прельсти»), показывающая настоящую сущность царя Бориса.
Желать можно откровенно греховного, и в таком случае желание как каузатор неблагого действия становится интенсификатором оценки.
Предикаты желания в сочетании с негацией создают образ правителя - защитника и охранителя от всяких бед, к примеру, от «разоренія» христиан и «кровопролития».
Желание чести - ценность, идущая из глубины веков древнерусского общества и относящаяся к основным понятиям еще дохристианской Руси. Именно к этим ценностям отсылает царь Иван Васильевич в своем ответном письме боярину Андрею Курбскому, объясняя ему, за что воевали подданные царя: «... понеже убо иное за православие пролияли есте кровь свою, ина же, желая чести и богатства (`поскольку это иное [, если] за православие пролили [вы] кровь свою, и иное, [если вы сделали это], желая славы и богатства') [25. С. 66].
3.3. Желание и результат. Желание подталкивает человека на совершение определенных действий, приносящих тот или иной результат. В высказываниях с «результативной» семантикой часто используется форма аориста, которая, как известно, с середины XVI в. получает значение результативного вида [14. С. 150], как, например, в высказывании ниже аорист- ная форма «получи» (`получил'): «Царь убо Борисъ мысля храмъ новъ воздвигнути во имя Воскресенія Господа Бога и Спаса нашаго Шсуса Христа, и по образцу содЬланному смЬтивъ, готовяше много множество къ созиданію праведнаго, а неправеднаго со- бранія, и хотя Устиніяну уподобитися, но Мав- рикіеву часть получи (`Царь же Борис, задумав новый храм построить во имя Воскресения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и по образцу, сделанному [ранее], сметил, подготавливал большое множество к созданию праведного, а [в итоге] неправедного собрания, и хотел уподобиться Юстиниану, но получил участь Маврикия') [27. Стб. 522]. Результативность проявляется и в использовании формы перфекта «погибли», образованного от основы совершенного вида. Семантика приведенного ниже высказывания состоит в том, что человек рассчитывает на один результат, а получает другой, и именно на таком противопоставлении конструируется авторская оценка. Категория оценочности может проявляться и в другом виде сопоставления: что субъект хотел, то и получил, - при использовании такого приема выражения оценки автор высказывания обсуждает качество желаний субъекта: «Всі мы, того ищучи, въ томъ и погибли: аще бы того не искали, всі бы отъ Бога не отпали и душами и тіломь не пали и не пропали» (`Все мы, ища чего-либо, из-за того и погибаем, а если бы не искали того [, чего не надо было], все бы от Бога не отпали и душами и телом не пали и не пропали [бы]') [31. Стб. 216].
Таким образом, желание понимается древнерусским автором как важный индикатор нравственного и духовного развития человека. Особенно важно иметь правильные желания, если речь идет о правителе и о приближенных к власти. Желания, связанные с миром небесным, формируют правильное восприятие человеком условий и обстоятельств земной жизни. Семантический тип рассмотренных оценочных высказываний допускает использование и именных причастий, и личных форм глагола в обеих частях высказывания. Наши примеры показывают, что независимо от позиции в высказывании, часть «желание» является причиной действия, представленного во второй части высказывания. Категория оценочности может присутствовать в обеих частях, но наиболее весомой оценкой является оценка желаний человека, поэтому общая оценка высказывания «выводится» на основе этой части высказывания.
Итак, семантика каузации и оценочности выражена в анализируемых текстах взаимосвязанным образом. Категория причинности, эксплицированная в древнерусских текстах, проистекает из основополагающих православных представлений о Добре и Зле, чем и объясняется постоянная связь с категорией оценочности. Древнерусские книжники выстраивали оценку описываемой действительности, опираясь на свои комментарии, хорошо понятные читателям как людям одного культурного кода. Держать душу и сердце в чистоте - основное условие для благополучной жизни не только человека, но и всего государства. Для выражения этого сложного комплекса каузально-аксиологических идей оказались востребованными высказывания с именными причастиями.
В настоящей статье рассмотрена группу поли- пропозитивных конструкций с именными причастиями, в которых представлена оппозиция «внутренний мир / внешний мир». В следующих статьях предполагаются описание и анализ других двух названных выше групп каузально-оценочных высказываний с именными причастиями, где: 1) первая пропозиция описывает внутренний мир человека, другая - его чувства, действия в мире внутреннем;
первая пропозиция описывает то, что происходит в наблюдаемом экстерьере человека и в его действиях, а другая - его действия, проявляющиеся также во внешнем мире.
Литература
1. Салмина М.А. «О причинах гибели царств», сочинение начала XVII века // Труды отдела древнерусской литературы. М.; Л. : Изд-во АН СССР, 1954. Т. X. С. 332-352.
2. Пересветов Иван. Сказание о Магмете салтане // Хрестоматия по древней русской литературе / сост. Н.К. Гудзий. М. : Просвещение, 1973. С. 267-273.
3. Сочинения Ивана Семеновича Пересветова: Большая челобитная Пересветова // Памятники литературы Древней Руси: конец XV - первая половина XVI века. М. : Худож. лит., 1984. С. 602-624.
4. Вальденберг В.Е. История византийской политической литературы в связи с историей философских течений и законодательства. СПб. : Дмитрий Буланин, 2008. 536 с.
5. Каравашкин А.В., Юрганов А.Л. Опыт исторической феноменологии: Трудный путь к очевидности. М. : РГГУ, 2003. 382 с.
6. Лурье В.М. Русское православие между Киевом и Москвой. Очерк истории русской православной традиции между XV и XX веками. М. : Три квадрата, 2010. 295 с.
7. Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Курс русской истории. Ч. 3. М. : Мысль, 1988. Т. 3.
8. Лихачёв Д.С. Проблема характера в исторических произведениях начала XVII в. // Труды отдела древнерусской литературы. М.; Л. : Изд-во АН СССР, 1951. Т. VIII. С. 218-234.
9. Державина О.А. Анализ образов повести XVII века о царевиче Димитрии Угличском (из диссертации «Повесть XVII века о царевиче
10. Димитрии Угличском») // Ученые записки Московского городского педагогического института им. В.П. Потемкина. Т. VII. Кафедра рус. лит-ры. М.; Л. : МГПИ, 1946. Вып. 1. С. 21-34.
11. Ляпон М.В. Смысловая структура сложного предложения и текст: К типологии внутритекстовых отношений. М. : Наука, 1986. 199 с.
12. Якубинский Л.П. История древнерусского языка. М. : Учпедгиз, 1953. 367 с.
13. Ломтев Т.П. Очерки исторического синтаксиса русского языка. М. : Учпедгиз, 1956. 596 с.
14. Коротаева Э.И. Союзное подчинение в русском литературном языке XVII века. М.; Л. : Наука, 1964. 250 с.
15. Никифоров С.Д. Глагол, его категории и формы в русской письменности второй половины XVI века. М. : Изд-во АН СССР, 1952. 342 с.
16. Шмелева Т.В. Субъективные аспекты русского высказывания : дис. в виде науч. доклада ... д-ра филол. наук. М. : МГУ, 1995. 35 с.
17. Прохоров Г.М. Памятники переводной и русской литературы XIV-XV вв. Л. : Наука, 1987. 288 с.
18. Черная Л.А. Взгляд на человеческую природу в древнерусской литературе // Древнерусская литература: изображение природы и человека. М. : Наследие, 1995. С. 127-157.
19. Повісти князя Семёна Ивановича Шаховского // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 837-876.
20. Повість князя Ивана Михайловича Катырева-Ростовскаго по списку Императорской Публичной библиотеки // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 559-624.
21. Повість князя Ивана Андреевича Хворостинина // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 525-558.
22. Золотова Г.А. О синтаксических свойствах имен качества // Синтаксис и стилистика. М. : Наука, 1976. С. 130-160.
23. Временник Ивана Тимофеева // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 261-472.
24. Сказаніе о царстві Феодора Іоанновича // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 755-836.
25. Сказание о Гришке Отрепьеве // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 713-754.
26. Первое послание Ивана Грозного Курбскому // Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XVI века. М. : Худ. лит., 1986. С. 22-73.
27. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: оценка, событие, факт. М. : Наука, 1988. 346 с.
28. Сказание об осаде Троице-Сергиева монастыря Авраамия Палицына // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 473-524.
29. Плачъ о плінеши и о конечномъ разореніи Московскаго государства // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 219-234.
30. Такъ называемое Иное Сказаніе // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 1-144.
31. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М. : Наука, 1985. 228 с.
32. Новая повесть о преславномъ Россшскомъ царстві и великомъ государств^ московскомъ // Русская историческая библиотека. СПб. : Археографическая комиссия; Тип. И.Н. Скороходова, 1891. Т. XIII. Стб. 187-218.
33. Semantics of Cause and Evaluation in Two-Part Constructions with Nominal Participle in Ancient Russian Texts with Semantics of Power of the 16th and 17th Centuries: “Inner World / External World”
34. Tatiana V. Mikhaylova, Reshetnev Siberian State University of Science and Technology (Krasnoyarsk, Russian Federation).
35. Alexey V. Mikhaylov, Reshetnev Siberian State University of Science and Technology (Krasnoyarsk, Russian Federation).
References
1. Salmina, M.A. (1954) “O prichinakh gibeli tsarstv", sochineniye nachala XVII veka [“On the causes of the death of kingdoms”, an early 17th-century work]. In: Adrianova-Peretts, V.P. (ed.) Trudy otdela drevnerusskoy literatury [Proceedings of the Department of Old Russian Literature]. Vol. 10. Moscow; Leningrad: USSR AS.
2. Peresvetov, I. (1973) Skazanie oMagmete saltane [Legend of Magmet Saltan]. In: Gudziy, N.K. (ed.) Khrestomatiya po drevney russkoy literature [Anthology on ancient Russian literature]. Moscow: Prosveshchenie.
3. Peresvetov, I. (1984) Sochineniya Ivana Semenovicha Peresvetova: Bol 'shaya chelobitnaya Peresvetova [Works by Ivan Semenovich Peresvetov:
4. Peresvetov's Great petition]. In: Likhachev, D.S. & Dmitriev, L.A. (eds) Pamyatniki literatury Drevney Rusi: konets XV--pervaya polovina XVI veka [Monuments of literature of Ancient Russia: the end of the 15th - the first half of the 16th centuries]. Moscow: Khudozhestvennaya litera- tura.
5. Val'denberg, V.E. (2008) Istoriya vizantiyskoy politicheskoy literatury v svyazi s istoriey filosofskikh techeniy i zakonodatel'stva [The history of
6. Byzantine political literature in connection with the history of philosophical currents and legislation]. St. Petersburg: Dmitriy Bulanin.