Концепция самопознания в античности наиболее ярко выражена у Платона. К ней обращались и другие великие древнегреческие мыслители -- Артистотель, Плотин, но новое рождение учения о самопознании связано с появлением этой темы в христианской традиции. Призыв к самопознанию выражен апостолом Павлом в Послании к Тимофею: «Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя» (1Тим. 4: 16). Наиболее отчетливо проблематика самопознания затрагивается в святоотеческом наследии.
Для изъяснения богословских истин христиане в эпоху Вселенских соборов стали использовать язык античной философии. Но христианизация эллинской мудрости произошла не только в области теоретической. Как нам кажется, на вооружение были взяты и некоторые философские практики, к которым относится и самопознание. «Духовное упражнение» самопознания было также христианизировано. Самопознание для христианских авторов -- инструмент Богопознания. Так, Климент Александрийский писал: «Прекраснейшей и важнейшей из всех наук несомненно является самопознание. Потому что, кто сам себя знает, тот дойдет до познания и Бога» [8, с. 213].
Отметим, что вопрос о влиянии философской античной концепции самопознания на христианскую традицию остается открытым. Однако взаимосвязь, концептуальная близость философского и христианского подходов к самопознанию очевидны. Э. Жильсон даже использовал для обозначения христианизации платоновского наследия особый термин -- «христианский сократизм». «В самом деле, -- отмечает Жильсон, -- есть элемент, общий сократизму Сократа и сократизму, который обнаруживается у Отцов Церкви или у философов Средневековья: это их антифизикализм. Ни те, ни другие не осуждают изучение природы как таковое, но согласны в том, что познание самого себя для человека гораздо важнее познания внешнего мира» [7, с. 298]. Эта мысль может быть проиллюстрирована цитатой из святителя Григория Богослова: «Для чего меряешь горстию воду, небо пядию, и всю землю горстию (Пс. 40: 12), -- меряешь великие стихии, измеряемые для одного лишь Творца? Прежде всего познай самого себя, рассмотри, что в руках, кто ты» [4, с. 477].
Блаженный Августин в своей «Исповеди» разворачивает беспрецедентный доселе опыт самопознания. Только это уже не философское познание себя, это христианский проект: через познание себя автор познает и Бога, познает свою греховность и свои нравственные качества. Представители восточно-христианской аскетической традиции были сосредоточены на рассмотрении внутренней жизни души. Восприятие самопознания как познания своей глубинной сущности, своей души с ее страстями и грехами происходит в традиции исихазма. В молчании (исихии) человек созерцает Божественный нетварный свет. Но практика исихазма -- это еще и практика самопознания. Опыт безмолвия приводит не только к Богопознанию, но и «к ответу на требование “узнай себя”, так как самость человека, “самое само” может быть открыто лишь перед взором Бога, где нет и не может быть говорения» [14, c. 126]. Призыв «Познай самого себя» даже дословно цитировался отцами-исихастами. Например, его воспроизводит преподобный Никита Стифат как некую общеизвестную мысль: «...автор не указывает ее конкретного происхождения, а ссылается на нее как на мудрое речение, находящееся в общем достоянии» [15, с. 98]. Святой отец пишет: «Познай себя самого; и это есть воистину истинное смирение, научающее смиренно- мудрствовать и сокрушающее сердце» [9, с. 121]. О смирении как о необходимом «компоненте» самопознания пишет и святитель Григорий Палама. Самопознание невозможно без изгнания «из собственного ума» гордости и лукавства, и «кто не приведет своего ума таким путем и к такому устроению, тот не увидит даже своего незнания, а только с этого начинается успешное познание самого себя» [5, с. 73]. Как мы видим, у некоторых христианских писателей можно отметить восприятие самопознания как ограничения, как смирения, как познания своего «незнания», т. е. в том же ключе, как оно понималось у Сократа и Платона.
Учение о самопознании оказалось актуальным не только для христианского богословия (или лучше сказать -- христианской аскетики), оно получило свое дальнейшее развитие в трудах некоторых философов, среди которых Р. Декарт, Б. Паскаль, С. Кьеркегор, Ж.-П. Сартр, Л. Витгенштейн, Э. Гуссерль, и др. Самопознание как метод (интроспекция) используется также в психологии. Отметим, что религиозный смысл самопознания интуитивно прозревает и современная философия. Современный исследователь проблем самопознания Д. Г. Трунов пишет:
Так, потребность найти надежное основание для своего бытия и своего самопознания, а также понимание невозможности быть открытым до конца никому и даже самому себе, приводят человека к идее Бога как Существа (Силы, Сознания, Разума, Закона, и пр.), всецело обосновывающего мое бытие, своеобразного абсолютного эксперта в моей субъективности [13, с. 87].
Подводя итог нашему краткому исследованию, сделаем несколько выводов. В древнегреческой философской мысли самопознание понималось как необходимое направление практической философии, как предпосылка заботы о себе. Философская практика самопознания выступает инструментом для формирования собственного мировоззрения. Декларируется высокий статус самопознания: оно необходимо для становления личности, кроме того -- познание себя (своей души) неизмеримо важнее познания мира. Наиболее рельефно учение о самопознании представлено в философии Платона, воспринявшего от Сократа это направление практической философии. Платон не предлагает целостной и стройной концепции самопознания, однако именно он задает вектор для ее дальнейшего развития. Самопознание необходимо для осознания своей познавательной «немощи», именно через познание себя достигается состояние интеллектуального смирения (сократовское «я знаю, что ничего не знаю»). Самопознание отождествляется с рассудительностью (ошфрооотг|), оно выступает также инструментом для познания других.
Идея самопознания была воспринята в христианской традиции. Эта античная философская практика была христианизирована, наполнена новым содержанием. Однако в некоторых аспектах улавливается взаимосвязь философского и христианского подходов. В частности, в антифизикализме, т. е. в приоритете самопознания над познанием мира, и в понимании самопознания как самоограничения; через самопознание происходит достижение познавательного смирения, осознание ограниченности и условности наших познавательных способностей.
ЛИТЕРАТУРА
1. Адо П. Духовные упражнения и античная философия. -- М.; СПб., 2005.
2. Ахутин А. В. Со-временность философий // Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. -- 2009. -- Т. 1, № 19. -- С. 147-149.
3. Гарнцев М. А. Проблема самосознания в западноевропейской философии (от Аристотеля до Декарта). -- М., 1987.
4. Григорий Богослов, свт. Слово 32, о соблюдении доброго порядка в собеседовании, и о том, что не всякий человек и не во всякое время может рассуждать о Боге. // Григорий Богослов, свт. Творения: в 2 т. -- СПб., 1912. -- Т. 1. -- С. 463-481.
5. Григорий Палама. Триады в защите священно-безмолвствующих. -- М., 1995.
6. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. -- М., 1979.
7. Жильсон Э. Дух средневековой философии. -- М., 2011.
8. Климент Александрийский. Педагог. -- М., 1996.
9. Никита Стифат. Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума // Добротолюбие. -- М., 1900. -- Т. 5. -- С. 111-144.
10. Платон. Алкивиад I / пер. С. Я. Шейнман-Топштейн // Платон. Собр. соч.: в 4 т. / общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. -- М.: Мысль, 1990. -- Т.1. -- С.220-267.
11. Платон. Федр / пер. А. Н. Егунова // Платон. Собр. соч.: в 4 т. / общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. -- М.: Мысль, 1993. -- Т. 2. -- С. 135-191.
12. Платон. Хармид / пер. С. Я. Шейнман-Топштейн // Платон. Собр. соч.: в 4 т. / общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса, А. А. Тахо-Годи. -- М.: Мысль, 1990. -- Т.1. --С.341-371.
13. Трунов Д. Г. Идея Бога и самопознание // Вестник РХГА. -- 2009. -- Т. 10, вып. 2. -- С. 82-90.
14. Чалдышкина М. В. GNOTHI SEAUTON: молчание как путь к познанию // Омский научный вестник. -- 2013. -- № 2 (116). -- С. 125-126.
15. Шленов Д. Принцип «познай себя» у преподобного Никиты Стифата в контексте византийской традиции // Богословский вестник. -- 2018. -- № 28, вып. 1. -- С. 96-126.