Русский противительный союз "зато" и аксиологическая стилистика (на материале романов М.А. Шолохова)
К.Я. Сигал
Abstract
Russian adversative conjunction «zato» (“but”) and axiological stylistics (on the material of m.a. sholokhov's novels)
K. Ya. Seagal
The article focuses on the Russian adversative conjunction «zato» (“but”) as an axiological marker and its stylistically significant use in M.A. Sholokhov's novels «And quiet flows the Don» and «Virgin soil upturned». The article also puts forward the concept of «axiological stylistics». It is noted that axiological stylistics describes the techniques which facilitate the participation of evaluation linguistic units in the expression of certain expressive intentions. It is shown that in M.A. Sholokhov's novels «And quiet flows the Don» and «Virgin soil upturned» the adversative conjunction «zato» (“but”) is used as a polysemous function word, and the most productive semantics of compensation involves switching of evaluation both from «--» to «+» and from «+» to «--», although the first evaluation model prevails. Based on this semantics alone, the adversative conjunction «zato» (“but”) participates in the creation of six techniques of axiological stylistics.
Keywords: adversative conjunction, axiological stylistics, compensation, evaluation, individual style of M.A. Sholokhov.
Аннотация
Статья посвящена русскому противительному союзу «зато» как аксиологическому маркеру и его стилистически значимому употреблению в романах М.А. Шолохова «Тихий Дон» и «Поднятая целина». В статье также выдвигается понятие «аксиологическая стилистика». Отмечается, что аксиологическая стилистика описывает приемы, которые способствуют участию оценочных языковых единиц в выражении тех или иных экспрессивных заданий. Показано, что в романах М.А. Шолохова «Тихий Дон» и «Поднятая целина» противительный союз «зато» употребляется как многозначное служебное слово, причем наиболее продуктивная семантика возмещения связана с переключением оценки как от «--» к «+», так и от «+» к «--», хотя преобладает первая оценочная модель. Только на основе семантики возмещения противительный союз «зато» участвует в создании шести приемов аксиологической стилистики.
Ключевые слова: противительный союз, аксиологическая стилистика, возмещение, оценка, идиостиль М.А. Шолохова.
языковой экспрессивный прагматический
Как известно, лингвоаксиология является одним из аспектных направлений когнитивно - прагматического подхода к языку, призванным раскрывать механизмы включения ценностно-оценочного компонента в семантику высказывания. В центре внимания лингвоаксиологии оказались преимущественно полнознаментальные слова, обозначающие ценности и оценки. Между тем необходимо отметить, что на службе аксиологии находятся и служебные слова. По сути дела, об этом напоминают С. Чанг и Дж. Пеннебейкер, которые пишут, что «служебные слова... несут в себе множество психологических смыслов и задают тон социального общения» [19, с. 355]. Утверждая, что «весь язык буквально утопает в оценочной семантике», Н.Н. Холодов особо отмечает, что служебные слова и, в частности, «сочинительные союзы небезразличны к оценочным значениям» [16, с. 70-71]. Действительно, сочинительные союзы «втягивают» в сферу аксиологии как синтаксические структуры, так и текстовые образования, которые способны обеспечить представлениям субъекта речи о должном (т.е. ценностям) и его положительному / отрицательному отношению в связи с этим к сообщаемой информации (т.е. оценкам) полноту объективации. Представляется, что хотя «оценка затрагивает самые разные стороны языковой системы» [7, с. 207], исчерпывающее выражение аксиологический настрой говорящего получает в синтаксисе речи [11].
Благодаря синтаксическим исследованиям в области лингвоаксиологии удалось установить, что аксиологическая функция сочинительных союзов определяется их грамматической семантикой. В частности, оппозиция соединительных (типа и) и противительных (типа но) союзов в аксиологической плоскости проявляется в том, что первые обеспечивают тождество аксиологического знака в связываемых компонентах, а вторые -- переход к противоположному аксиологическому знаку [16. С. 73]. Ср., с одной стороны: Ребенок добрый и смелый («+» и «+»), Ребенок злой и вредный («--» и «--») и, с другой стороны: Ребенок смелый, но вредный (от «+» к «--»), Ребенок вредный, но умный (от «--» к «+»). Крайне важным для лингвоаксиологии является разграничение сочинительных союзов на константы и переключатели, поскольку здесь ставится задача описать «специальные средства для ориентации текста в пределах одной оценочной зоны или для ее изменения» [6, с. 104]. Однако если сочинительные союзы-константы (прежде всего -- и) получили вполне определенное осмысление в рамках лингвоаксиологии [10], то сочинительные союзы -переключатели (но и особенно его синонимы) еще нуждаются в подобном осмыслении. Так, например, одним из недостаточно исследованных, в том числе в аксиологическом аспекте, сочинительных союзов -переключателей является противительный союз зато (ср., однако, [2; 12] и особенно [4]).
Обычно у противительного союза зато находят модально-оценочное значение, отмечают семантику компенсации (или возмещения) и способность к переключению оценки. Однако, согласно лексикографическим данным, во второй половине XX в. союз зато перешел от полисемии [14, с. 990] к моносемии [15, с. 128], потеряв этимологическое для него значение следствия, причинного обоснования. Кроме того, среди специалистов по семасиологии противительных союзов нет единства в понимании того, как союз зато переключает оценку: в обе стороны (т.е. от «--» к «+» и от «+» к «--»), подобно союзу но, или в одну сторону -- положительную. Любопытно отметить, что современные исследователи, имеющие дело с неодинаковыми речевыми выборками, приходят к разному пониманию «переключательной» способности союза зато. Так, если Д.И. Ишханова делает вывод о том, что союз зато «участвует в установлении положительного / отрицательного отношения к описываемым событиям или отдельным элементам» [8, с. 87], то, согласно М.С. Миловановой, «значение положительной оценки слова зато можно считать сформированным и постоянным» [9, с. 179]. Как кажется, обе тенденции -- к моносемизации союза зато и к специализации его как показателя положительной оценки -- возникли потому, что союз зато постепенно стабилизировался как мелиоративный аксиологический маркер. В результате этого семантического процесса союз зато становился все более востребованным стилистическим средством, позволяющим писателю или публицисту включаться в игру с оценочными перспективами и делать повествование аксиологически многослойным.
Наблюдения над художественной речью великого русского писателя XX в., лауреата Нобелевской премии по литературе М.А. Шолохова показывают, что для противительного союза зато характерны, с одной стороны, полисемия и переключение оценки в обе стороны, а с другой стороны, ст и- листически разнообразное использование именно при выражении оценочной семантики. Целью статьи является семантическое описание противительного союза зато в романах М.А. Шолохова «Тихий Дон» (1925-1940) и «Поднятая целина» (1932-1960) и обнаружение приемов аксиологической стилистики, связанных с выполнением благодаря употреблению противительного союза зато тех или иных экспрессивных заданий. Такой выбор речевого материала обусловлен тем, что, будучи малоупотребительным [2, с. 14], противительный союз зато довольно часто встречается в названных романах М.А. Шолохова: в «Тихом Доне» (далее -- «ТД») -- 18, в «Поднятой целине» (далее -- «ПЦ») -- 16 раз. Противительный союз зато используется писателем в разных синтаксических условиях: для связи словоформ (в рядах однородных членов предложения), предикативных конструкций (в сложносочиненных предложениях), самостоятельных предложений в тексте; в разных текстовых условиях: в авторском повествовании и в диалогических репликах персонажей. М.А. Шолохов применяет противительный союз зато как таковой (преобладающий тип употребления), в составе стилистического варианта -- союзного двучлена но зато, в расчлененных союзных образованиях типа хоть... но зато. Обращение к двум шолоховским романам вызвано еще и тем, что, как подчеркивал Р.А. Будагов, «в художественном произведении большого писателя функция отдельных слов никогда не сходит на нет не только в системе одного предложения, но и в системе целого повествования» [3, с. 99]. Очевидно, что это тонкое замечание вполне относится как к полнознаменательным, так и к служебным словам, в том числе к сочинительным союзам. Полагаем, что наблюдения над тем, как и для выполнения каких экспрессивных заданий у М.А. Шолохова употребляется противительный союз зато, могут быть полезными для нужд аксиологической стилистики.
Аксиологическая стилистика призвана обобщать опыт экспрессивно маркированного использования единиц языка, связанных с выражением ценностно -оценочного компонента в семантике высказывания. Для аксиологической стилистики представляет интерес не любое слово, включенное в сферу оценочной сигнификации, но только такое, которое употреблено в конкретном высказывании для выполнения того или иного экспрессивного задания, приводящего к созданию стилистического приема. Потребность в аксиологической стилистике заложена в семантической установке оценочных знаков, в которых субъективность и опосредованная связь с эмоционально-чувственной сферой человека побуждает к развитию мощного экспрессивного потенциала. Как писала Т.Г. Винокур, «оценочное значение единицы языка само по себе (т.е. обозначение явлений действительности, имеющих положительные или отрицательные признаки) не является стилистическим... И в то же время некая общность акта оценки (в его социально-психологическом смысле) с миром переживаний и чувств человека несомненна» [5, с. 60]. На основе приемов аксиологической стилистики выполняются экспрессивные задания, связанные с подчеркиванием оценки, со «сгущением» оценочных знаков, с динамикой оценок и т.д. Такие экспрессивные задания формируются в субъективном мире говорящего, но они всегда обусловлены социальными по своей природе ценностными представлениями. На объективносоциальном фоне ценностных представлений приемы аксиологической стилистики получают свою прагматическую убедительность в речи. Прием аксиологической стилистики является особой речевой композицией, которая в целом осуществляет экспрессивизацию оценочного смысла, т.е. намеренное подчеркивание средства выражения оценки. Однако для аксиологической стилистики характерны целые «гроздья» приемов, образованных на основе одного и того же оценочного средства, например, на основе противительного союза зато. Такие средства являются структурной доминантой стилистического приема, но их аксиологическая функция и характер экспрессивного употребления определ я- ются семантикой всей речевой композиции, составляющей стилистический прием. По -видимому, на этот момент (но не в стилистическом, а в общеязыковом плане) обращала внимание Е.М. Вольф, согласно которой «оценочная модальность определяется высказыванием в целом, а не отдельными его составляющими, и является компонентом высказывания» [7, с. 11].
Семантический анализ употреблений противительного союза зато в романах М.А. Шолохова «ТД» и «ПЦ» показывает, что этот союз выступает как полисемичный: в его семантической структуре имеется, по меньшей мере, три значения. В 1-м значении противительный союз зато тесно смыкается с выражением оценки (вернее, ее переключения), во 2 -м -- допускает оттенок такого оценочного значения, в 3-м -- никак не связан с переключением оценки. От 1 -го значения к 3-му союз зато теряет не только способность быть оценочным знаком, но и вообще обозначать противительные отношения. Необходимость взаимосвязи противительности и способности к переключению оценки подтверждается тем, что у М.А. Шолохова только в 1 -м значении противительный союз зато включается в выполнение экспрессивных заданий и -- тем самым -- в создание приемов аксиологической стилистики. Отметим также, что от 1-го значения к 3-му союз зато становится менее продуктивным. Перейдем теперь к описанию значений союза зато, сопровождая каждое из них прецедентами употребления, показателями симптоматической статистики и семантическими комментариями.
1- е значение союза зато -- компенсация (или возместительность), связанная с переключением оценки от одного признака к другому или от одной предикации к другой. Н.Д. Арутюнова называет употребление союза зато в 1-м значении «возмещающей конъюнкцией» [1, с. 219]. Для М.А. Шолохова (и, по-видимому, для речевого узуса первой половины XX в.) 1-е значение союза зато никак не ограничено переключением оценки в какую -то одну сторону. В романах «ТД» и «ПЦ» союз зато обозначает возмещение с переключением оценки как от «--» к «+» (собственно возмещение), так и от «+» к «--» (квазивозмещение). Ср., с одной стороны: Шли они (казаки. -- К.С.) невеселые, но зато сытые, обстиранные («ТД», кн. 3, ч. 6, гл. XLVI) [18, с. 907]; Нож был старенький, сточенный, но зато боковые перламутровые пластинки его тускло сияли на солнце («ПЦ», кн. 2, гл. XVII) [17, с. 491], а с другой стороны: Со стариками Мишка кое-как договорился, но зато дома, и опять-таки из- за соли, вышел у него с Дуняшкой крупный разговор («ТД», кн. 4, ч. 8, гл. V) [18, с. 1315]; Каждую косилку Давыдов осматривал тщательно и подолгу. Но как ни придирчив был его осмотр, изъянов в ремонте он не нашел, за исключением двух-трех мелких недоделок. Зато не на шутку разобидел старого кузнеца («ПЦ», кн. 2, гл. X) [17, с. 410]. В обоих романах М.А. Шолохова 1-е значение союза зато охватывает приблизительно две трети употреблений, но если в «ТД» переключение оценки в обе стороны представлено почти в равной мере, то в «ПЦ» преобладает переключение оценки в одну сторону -- положительную. Это изменение обусловлено тем, что «общая уравновешивающая направленность» союза зато «делает естественным его употребление после отрицания» [1 , с. 222]. Важно отметить, что у М.А. Шолохова переключение оценки от «+» к «--» при союзе зато почти никогда не связано с «передачей авторской иронии и самоиронии» [9, с. 178], что характерно для художественной речи более позднего времени.
2- е значение союза зато -- сопоставительно-противительное (синоним -- союз а). В романах «ТД» и «ПЦ» почти одна треть употреблений союза зато относится ко 2-му значению. Синтаксическим построениям с союзом зато, выражающим сопоставительно -противительные отношения, свойствен параллелизм строения, вычленяющий центры сопоставления и центры противопоставления. Ср.: Лишь со склонов балок суглинистыми глазищами глядит на мир земля; снег не задержался там, сдуваемый ветром, зато теклины балок и логов Доверху завалены плотно осевшими сугробами («ПЦ», кн. 1, гл. II) [17, с. 12]. Иногда у М.А. Шолохова во 2-м значении союз зато употребляется синкретично, приобретая контекстуальный оттенок возместительно -оценочного значения (в том числе с неочевидной оценочной перспективой). Ср.: Пусть для них (для соседей. -- К.С.) сегодня -- будни, зато для нее (для Аксиньи. -- К.С.) -- праздник («ТД», кн. 4, ч. 8, гл. VIII) [18, с. 1347] и Казаки смотрели в землю и угрюмо молчали, зато бабы давали волю языкам («ТД», кн. 4, ч. 8, гл. XII) [18, с. 1379].
3- е значение союза зато -- следствие, причинное обоснование (синонимы -- поэтому, по этой причине). 3-е значение является для союза зато этимологическим, так как генезис союза связан с предложно-местоименным сочетанием за то, претерпевшим стяжение и семантико-грамматическое переосмысление. В становлении противительного союза зато отразился вполне типичный для разных языков переход от обозначения причины к противительности (ср., в частности, [20], где описана семантическая эволюция итальянского союза pero `но'). Ван Лиган сообщает о том, что «в языковых источниках XX в. зато причинно-следственного значения не обнаружен» [4, с. 5]. Однако у М.А. Шолохова 3-е значение союза зато, ставшее архаичным, все же встречается в романе «ТД», но только единожды. Ср.: Жил Митька птичьей, бездумной жизнью: жив нынче -- хорошо, а назавтра -- само дело укажет. Служил он с прохладцей и, несмотря на то, что бесстрашное сердце гоняло его кровь, не особенно искал возможности выслужиться -- зато послужной список Митьки являл некоторое неблагополучие (кн. 2, ч. 4, гл. VI) [18, с. 401]. В 3-м значении союз зато не способен переключать оценку, так как причина и следствие находятся в одной оценочной плоскости.
Наблюдения над романами М.А. Шолохова «ТД» и «ПЦ» свидетельствуют о том, что 1 -е значение союза зато представляет собой наиболее предпочтительный семантический субстрат для аксиологической стилистики: только в 1 -м значении зато является продуктивным сочинительным союзом-переключателем, побуждающим писателя включать его в выполнение тех экспрессивных зад аний, для которых существенно указание на оценочную перспективу. Отнюдь не случайно Е.М. Вольф, отмечая, что «оценочная перспектива определяется присутствием противительного союза, от которого зависит смена знака», подчеркивала, что это могут быть «союзы а, но и особенно зато» [6, с. 104-105]. Противительный союз зато (именно в 1-м значении) востребован аксиологической стилистикой еще и потому, что переключение оценки никогда не бывает бесстрастным, оторванным от эмоционально-чувственных состояний субъекта речи, переключение оценки обладает сильным эмоциональным «зарядом», побуждающим художника слова представлять этот аксиологический акт посредством особых стилистических приемов. В романах М.А. Шолохова «ТД» и «ПЦ» на основе противительного союза зато создано шесть разных стилистических приемов, отражающих преломление узуальной функционально-речевой нагрузки этого аксиологического маркера в речевом творчестве писателя. Перейдем далее к тщательному описанию каждого из этих приемов аксиологической ст и- листики.