Иностранцы не знают данных особенностей русского этикета и не считают, что мужчины обязаны платить за неприятных им незнакомых женщин. Они не понимают, что в тексте "Завтрак" молодой писатель Орлов, несмотря на бедственное материальное положение, стремился сохранить свою репутацию джентльмена. Клара же, догадываясь об этом обстоятельстве, эксплуатировала его порядочность. Поэтому вина ее, с точки зрения русских, не в том, что она позавтракала за чужой счет, а в том, что чересчур смело для русской женщины назначила свидание незнакомому мужчине и, несмотря на намеки, не захотела уменьшить его расходы, отказавшись во время завтрака от дорогих блюд в пользу дешевых.
Тема одиночества, долгого ожидания любви поднимается в текстах "Свадебный марш" и "Портрет" (Антонова и др., 2004, с. 177-178, 243-244). Поскольку для понимания гендерных отношений нужна социальная зрелость, эти тексты сложны для вчерашних школьников, которыми являются в большинстве своем студенты подготовительного факультета.
Рассказанные в них истории имеют хэппи-энд. Настоящую любовь персонажи находят в самых демократичных местах (в подземном переходе, около метро) и быстро проникаются доверием к своим избранникам. При этом особенно шокирует учащихся поведение одинокой Наташи, которая не только инициировала знакомство с незнакомым мужчиной, пришедшим на свидание к другой женщине, но и попросила его прилюдно себя поцеловать, чтобы ввести в заблуждение подруг и получить их одобрение.
Заметим, что в знак благодарности за подаренную жизнь целует доктора Булгакова и пациентка из контрольного текста базового уровня субтеста "Говорение" (Антонова и др., 2004, с. 240-241). Ее поцелуй кажется невинным и естественным русским людям, но также не одобряется мусульманами.
Неоднократно изображается в учебных текстах "Дороги в Россию" и идеальная русская семья, поскольку формирование умения рассказывать о семье (своей, друга, известной личности) предусматривается программой первого сертификационного уровня обучения: это Антон и его родственники из текста "Моя семья", дружные и любящие бывать на концертах Наташа и Антон, супруги Пушкины, Чеховы, Стриженовы, многодетная семья художницы Марии Елисеевой (Антонова и др., 2003а, с. 73, 192-193; Антонова и др., 2004, с. 100-101; Антонова и др., 2006а, с. 55-56, 59; Антонова и др., 2006б, с. 13) и др. Знакомясь с такими персонажами, учащиеся легко осмысляют идеал русской семьи, русские семейные ценности.
Тема семьи, трудностей ее создания и укрепления представлена в "Дороге в Россию" также на материале адаптированных публицистических и художественных текстов. Так, читая рассказ А.П. Чехова "С женой поссорился" (Антонова и др., 2006б, с. 30-31), учащиеся могут задуматься над тем, почему так легко возникают семейные ссоры (отметим, что юмористический подтекст этого произведения прекрасно осознается студентами вне зависимости от их религиозной принадлежности). Воспринимая газетные тексты, они должны поразмышлять над тем, почему японский миллионер Ютака Хориз поселился в России и какой должна быть его новая русская жена (Антонова и др., 2004, с. 170-171), сравнить семейные традиции России, Италии, Америки и рассказать о семейных традициях своей страны и семьи (Антонова и др., 2006а, с. 45-46), обсудить необходимость существования центров планирования семьи и даже выразить мнение по поводу необходимого количества детей в современной семье (Антонова и др., 2006а, с. 11-12).
Все адаптированные публицистические тексты имеют небольшой объем и написаны доступно для студентов первого сертифика ционного уровня обучения. Однако работа с ними в мусульманской аудитории затруднена. По-видимому, они не вполне соответствуют возрастным интересам студентов (гендерную проблематику студенты разного возраста осмысляют по-разному). Иностранцы 18-20 лет еще не задумываются серьезно над семейными проблемами и не готовы их обсуждать. Взрослые же учащиеся (которых обычно немного) часто отказываются разговаривать о своей личной жизни публично, особенно о разводах, конфликтах, многоженстве и пр.
Кроме того, трудности в обсуждении данных текстов и изучении темы "Семья" могут быть обусловлены требованиями мусульманского этикета, который не допускает расспросов о женской части семьи. Показательны в этой связи результаты анкетирования Т.А. Кротовой, проведенного в 20022014 гг. среди арабских студентов (из Сирии, Йемена, Омана, Ливана, Туниса и Марокко) от 18 до 32 лет, которые изучали русский язык на разных этапах в России, Великобритании, Польше и Германии. Лишь 52 % опрошенных ею респондентов выразили готовность обсуждать свою семью с преподавателем и студентами из других стран, 38 % заняли нейтральную позицию, 5 % ответили, что им будет неприятно подобное обсуждение. При этом отвечать на вопросы о жене, матери и сестре категорически не готовы 19 % опрошенных, 5 % сказали, что постараются изменить тему разговора, а 19 % - что затруднятся ответить [Кротова, 2014, с. 93, 96-97; 2015, с. 27, 72-73,108].
Дискомфорт в мусульманской аудитории возникает при необходимости изучать тексты о женском кокетстве, внебрачных связях. Студенты считают такие явления непростительными. Резкое осуждение у них вызывает, например, замужняя Наташа из текста "Отдых в Ялте" (Антонова и др., 2003а, с. 311), флиртующая с двумя молодыми людьми в отсутствие мужа. Неодобрительно относятся они и к роману А. Ахматовой с художником Б. Анрепом, который довольно корректно описывается в тексте о поэтессе (Антонова и др., 2004, с. 123-124).
Сложно обсуждать с мусульманами также поведение "целеустремленного человека" Оли Журановой из текста "Рождественские каникулы" (Антонова и др., 2006б, с. 136-140), которая терпит любовное фиаско, приезжая из маленького города в Москву. Мечтая стать женой богатого человека, она вступает в связь со своим немолодым начальником и остается без работы и денег. На наш взгляд, данный текст можно исключить из образовательного процесса в мусульманской аудитории, поскольку он не сообщает ценной культурологической информации и дискредитирует представителей русской культуры в глазах иностранцев.
Отметим, что сходные наблюдения имеются и у других исследователей. Так, сложности у турецких филологов университета Фатих (изучающих русскую литературу на языке оригинала в своей стране) вызвали роман Л.Н. Толстого "Анна Каренина" и рассказ А.П. Чехова "Дама с собачкой", которые затрагивают тему кризиса семейных отношений и супружеских измен. Как отмечают И.Ш. Юнусов, М. Озтюрк и К. Юнал, студенты понимали прелесть и ценность любви, но резко осуждали адюльтеры литературных героев (подробно см.: [Юнал, Юнусов, 2015, с. 93; Юнусов, Озтюрк, 2012, с. 163]). Анализируя высказывания турецких учащихся о героях Л.Н. Толстого и А.П. Чехова, Ш. Юнусов и К. Юнал пришли к выводу, что их религиозное мировоззрение детерминировало интерпретацию ими супружеского конфликта в художественных текстах [Юнал, Юнусов, 2015, с. 95]. Турецкие юноши и девушки единодушно считали, что семейный долг всегда должен уступать место любви и что герои этих произведений обманывают не только супругов, но и самих себя, так как за греховную связь им придется отвечать перед Всевышним.
Причем, в отличие от русских авторов и читателей, они не склонны были оправдывать или прощать недостойное поведение Анны Карениной или Анны Сергеевны и Дмитрия Дмитрича Гурова из рассказа А.П. Чехова, поскольку прелюбодеяние для мусульман - тяжкий грех, стоящий в одном ряду с многобожием и убийством, его искупление невозможно [Юнал, Юнусов, 2015, с. 91-92].
Более того, осмысляя роман Л.Н. Толстого "Анна Каренина" и рассказ А.П. Чехова "Дама с собачкой", турецкие учащиеся отказывались признавать эстетическую ценность этих классических русских произведений, поскольку они повествовали о неприличных, аморальных историях. Это объясняется тем, что, с точки зрения ислама, любой письменный текст (в отличие от устного) обладает непререкаемым авторитетом и потому должен учить образцовому поведению. Он не может и не должен учить плохому, а безнравственное не может быть эстетически совершенным [Юнал, Юнусов, 2015, с. 92-95]. Следовательно, чтобы художественный текст представлялся значимым для учащихся, исповедующих ислам, он должен утверждать достойное нравственное поведение героев.
В некоторых случаях специфика мусульманского отношения к гендеру не позволяет понять юмор. Например, преподаватель русского языка Е. Крисанова обратила внимание на особенности восприятия студентами учебного текста "Счастливая скамейка". Сюжет текста таков: молодой человек из-за начавшегося на улице дождя вынужден был принести в свой дом чужого неизвестного ребенка и объяснять его появление родителям. Студенты-иранцы не могли допустить мысли о возможности внебрачной связи героя и потому не восприняли юмор рассказа: "Мы не поняли. Родители подумали, что он женился, а им не сказал?" (Крисанова Е. Братья-мусульмане. 22.01.2014. URL: http://ohrussian.com/ bez-rubriki/bratya-musulmane.html).
Обобщая наши наблюдения за восприятием студентами-мусульманами материалов учебника "Дорога в Россию", подчеркнем, что сегодня он является одним из лучших, используется во многих странах мира (России, Иране, Египте, Китае, Вьетнаме, Индии и др.), имеет национальные версии с грамматическими комментариями, которые облегчают работу с ним. В частности, для мусульман представляют интерес арабская и персидская версии учебника (Антонова и др., 2001), грамматический комментарий и словарь для говорящих на персидском языке (Антонова и др., 2003б).
Неприятие рассматриваемой конфессиональной аудиторией учебных текстов и диалогов можно наблюдать в отношении материалов многих современных учебников и пособий по РКИ. Мусульмане не только проявляют любопытство по отношению к принципиально новому для них образу жизни, но и испытывают растерянность, неловкость, смущение, замешательство, возмущение. В некоторых случаях они могут выражать насмешку и даже презрение по отношению и к персонажам текстов, и к представителям русской культуры в целом.
Заметим, что негативная реакция учащихся, по-видимому, еще ярче проявляется в процессе преподавания РКИ в традиционных мусульманских странах. Она порождает необходимость для преподавателей тщательно анализировать материалы универсальных учебников и пособий с точки зрения нравственно-этической ценности для мусульман и отбирать издания таким образом, чтобы уменьшить культурные конфликты и подчеркнуть сходство изучаемой и родной культур [Сейд, Муса, 2015, с. 267-269]. В этой связи, думается, не случайно в вузах Ирана не используют учебник "Дорога в Россию" в полном объеме: на элементарном уровне он применяется, а на базовом и первом сертификационном - нет [Дастамуз, 2017, с. 13-14; Шод- жаи, 2007, с. 96].
Нормы гендерной коммуникации с точки зрения мусульман
Проблема восприятия студентами-му- сульманами русских гендерных отношений, представленных в универсальных учебниках и учебных пособиях по РКИ, не была предметом специальных научных исследований. Нам удалось обнаружить лишь несколько замечаний, более или менее тесно связанных с ней.
С точки зрения мусульман, достойными и рекомендуемыми к использованию на всех уровнях образования являются учебные пособия, в которых материал освещается в соответствии с исламской системой ценностей, а научные факты подкрепляются кораническими аятами и сунной [Кротова, 2012б, с. 356]. Однако универсальные учебники РКИ ориентированы на обучение студентов в светской России и обычно не подразумевают обращение к религиозным текстам и лексике. Они презентуют современную русскую разговорную речь, российскую действительность и традиционные семейные и гендерные отношения, принятые в нашей стране. В целях обеспечения наглядности учебники содержат большое количество изображений живых существ, фотографий девушек без хиджабов, учебных текстов и диалогов, которые отражают недозволенные, греховные, с точки зрения ислама, взаимоотношения русских людей и вызывают осуждение у мусульман.
Так, в исследовании М. Моазами и Т.Г. Ткач установлено, что иранские студенты-филологи, изучающие русский язык на родине, испытывают культурный шок при осмыслении учебных диалогов между русскими мужчинами и женщинами из российских учебных пособий. Обучающихся потрясает, что героями диалогов выступают лица противоположного пола, не являющиеся близкими родственниками, а также возможность ведения таких диалогов в необщественном месте [Моазами, Ткач, 2011, с. 42].
Об этом же писала преподаватель Е. Кри- санова, работающая с иранцами в Москве. Она отмечала, что в процессе аудирования одного из учебных диалогов учащиеся были возмущены неприличным, по их мнению, поступком иностранца, который на автобусной остановке предложил незнакомой русской девушке поболтать, чтобы потренировать свой русский язык и скоротать время в ожидании транспорта: "А что, в России можно знакомиться с девушкой на остановке?", - произнес потрясенный иранец. - "Я же хороший человек и не хочу жениться!" (Крисанова Е. Братья-мусульмане. 22.01.2014. ЦБЕ: http://ohrussian.com/bez-rubriki/ bratya-musulmane.htmГ).
Объяснение этой реакции находим в работах ученых-востоковедов. В них показано, что в исламском обществе религия определяет систему взаимоотношений и социальных ролей мужчины и женщины и ограничивает свободу последней в общественных местах и быту. Подробно эти особенности охарактеризованы, например, в статьях Д. Еремеева. Приведем некоторые обобщения, представленные в его работах.
Женщина, с точки зрения мусульман, принадлежит отцу или мужу и потому не может брать на себя какие-либо обязательства без их разрешения (учиться, работать, заключать брак, свидетельствовать в суде, делать медицинскую операцию, передвигаться по городу и т. п.) и находиться наедине с мужчиной, который не является ее родственником, в необщественном месте [Еремеев, 19896, с. 58-60]. Эти требования могут трактоваться весьма жестко.
Живет мусульманка на своей половине дома, куда не входят чужие мужчины. Она никогда не садится с ними за один стол или на одну скамью, не заходит в кафе, предназначенное для мужчин, ездит на специальных автобусах, живет в гостиницах на особых этажах и посещает концерты и парки в "дамские часы", чтобы исключить случайные встречи с посторонними мужчинами.
Учеба и карьера для мусульманки не являются приоритетной жизненной целью. Многие профессии запретны для нее, так как не согласуются с ее правовым статусом (например, профессия юриста, судьи) или требуют контактов с чужими мужчинами (например, профессия инженера, геолога, археолога, официантки и др.). Она может работать лишь там, где коллектив исключительно женский: на ткацких, швейных предприятиях, в женских школах, кафе и т. п. [Еремеев, 1989б, с. 60].