Руководящие кадры лесной промышленности в период предвоенной индустриализации
Leading personnel of the forest industry during pre-war industrialization
Евгений Воейков - Evgeny Voeikov
(Financial University under the Government of the Russian Federation
В начале XXI в. в отечественной историографии активизировалось изучение промышленных предприятий, отраслей и индустриального развития России первой половины ХХ в. См., например: Журавлёв С.В., Мухин М.Ю. «Крепость социализма»: повседневность и мо-тивация труда на советском предприятии, 1928--1938 гг. М., 2004; Маркевич А.М., Соколов А.К. «Магнитка» близ Садового кольца». Стимулы к работе на Московском заводе «Серп и молот», 1883--2001. М., 2005; Мухин М.Ю. Авиапромышленность СССР в 1921--1941 годах. М., 2006; Мухин М.Ю. Советская авиационная промышленность 1940-х гг. и первые реактивные самолеты // Российская история. 2016. № 4. С. 44--55; Постников С.П., Фельдман М.А. Социокультурный облик промышленных рабочих России в 1900--1941 гг. М., 2009; Кузьмина Т.Н., Шарошкин Н.А. Индустриальное развитие Поволжья. 1928 -- июнь 1941 гг.: достижения, издержки, уроки. Пенза, 2005; Соколов А.К От военпрома к ВПК: советская военная промышленность. 1917 -- июнь 1941 гг. М., 2012; Чолахян В.А. Индустриальное развитие Нижнего Поволжья (конец XIX в. -- июнь 1941 г.): исторический опыт и уроки. Саратов, 2007; Чолахян В.А. Роль директивного государственного планирования в реализации советской модели индустриализации в 1920--1930 годы // Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер. История. Международные отношения. 2017. Т. 17. Вып. 2. С. 180--186. Однако их руководители редко привлекают к себе внимание См., например: Гребенюк П.С. Руководящие кадры Дальстроя (1938--1945 годы) // Новый исторический вестник. 2016. № 3. С. 78--102; Калмыков И.А. Сталинский авиапром: «портрет» руководителя (на материалах Горьковской области) // Псковский военно-исторический вестник. 2017. Вып. 3. С. 165--170.. Лишь отдельные черты их административного и хозяйственного стиля и опыта проанализированы в работах иностранных авторов Rowney D.K. The scope, authority, and personnel of the new industrial Commissariats in histori-cal context // Social dimensions of Soviet industrialization / Ed. by W.G. Rosenberg, L.H. Siegelbaum. Bloomington; Indianapolis, 1993. P. 124--145; Хоскинг Дж. История Советского Союза. 1917-- 1991. М., 1994. С. 159; Шаттенберг С. Инженеры Сталина: жизнь между техникой и террором в 1930-е годы. М., 2011. С. 187--250.. В частности отмечено, что «управленцы и инженеры не были пассивными исполнителями приказов» и «даже после 1937 г.... пытались повлиять на политику Сталина и иногда им это удавалось» Davies R.W. The management of Soviet industry, 1928--41 // Social dimensions of Soviet indus-trialization. P. 105.. К тому же, изучая промышленность 1930-х гг., историк сталкивается с парадоксальной ситуацией. В документах содержится информация о производственном процессе, площади жилого фонда предприятия (часто с точностью до десятых долей квадратного метра), количественном и качественном составе рабочих, трудностях их быта и особенностях досуга.
В то же время сведения, касающиеся руководящих кадров, приводятся в кратком виде и только по инженерам и техникам. Управленцы же, от которых преимущественно зависели ход и результативность производства (особенно в кризисные и переломные годы, когда наряду с исполнением вышестоящих указаний требовалось принятие нестандартных и творческих решений) словно бы остаются в тени, хотя фраза «кадры решают всё» стала одним из символов 1930-х гг. Да и в целом история -- «наука о людях» и о «людях во времени»Блок М. Апология истории или ремесло историка. М., 1986. С. 18..
Между тем подписи руководителей стояли на многочисленных документах, их фамилии указаны в списках участников различных ведомственных и партийных собраний, им объявляли выговоры, их снимали с должностей. Информацию о личностных и профессиональных характеристиках руководящих кадров -- как общесоюзного (Наркомат лесной промышленности СССР, Управление лесами Наркомата земледелия СССР, Главное управление лесо- охраны и лесонасаждений при Совнаркоме СССР), так и регионального (лесопромышленные и лесохозяйственные тресты, управления лесоохраны и их производственные единицы -- леспромхозы, лесхозы и отдельные лесоучастки) уровня, а также о специфике работы в сложной, постоянно менявшейся обстановке предвоенных пятилеток, о бытовых условиях их жизни приходится собирать буквально «по крупицам» в годовых отчётах, материалах производственных совещаний и деловой переписке организаций. Сказывается и то, что история лесной промышленности СССР в значительной степени остаётся «белым пятном», а положение в отрасли в период массовых репрессий 1937--1938 гг. требует отдельного рассмотрения.
Исследование охватывает Куйбышевскую, Пензенскую и Саратовскую области, Татарскую и Мордовскую АССР. В 1930-е гг. осуществлялись постоянные реорганизации лесозаготовительных структур. Представление о них дают итоги производственной деятельности в завершающем году первой пятилетки: Наркомлес СССР -- 54,9% общего объёма заготовок лесоматериалов, Наркомат путей сообщения -- 10%, Союзлес Наркомата тяжёлой промышленности (Союзлеспромтяж) -- 8,6%, Главлесхоз Наркомата земледелия -- 6,5%, кооперативные организации -- 4,5%, прочие лесозаготовители (отдельные предприятия и учреждения) -- 15,5% Николаев С.А. Лесозаготовки во втором пятилетии // Лесная индустрия. 1934. № 11. С. 14..
В первой половине 1930-х гг. основными в Поволжье являлись СреднеВолжский лесной трест «Средлес» (Наркомат тяжёлой промышленности), Средне-Волжский лесохозяйственный трест (Наркомзем СССР), трест «Москво- топ» (Наркомлес СССР), Татарский лесохозяйственный трест «Татлесхозтрест» (Наркомзем СССР), «Саратовлесхозтрест» (Наркомзем СССР). Как видно из приведённых данных, регион имел определённую специфику. Приближение к общесоюзной тенденции развития отрасли произошло в третьей пятилетке с распространением структур Наркомлеса. В 1936 г. на базе лесохозяйственных трестов Наркомзема были образованы тресты Наркомлеса («Куйбышевлес», «Татлес», «Саратовлес») и местные управления лесоохраны. В 1936--1939 гг. созданы Куйбышевское, Мордовское, Татарское, Саратовское, Пензенское управления лесоохраны и лесонасаждений. Производственные единицы трестов наркоматов тяжёлой и лесной промышленности назывались леспромхозами, аналогичные структуры трестов Наркомзема и управлений лесоохраны -- лесхозами. Как правило, каждое такое хозяйство состояло из нескольких производственных участков или пунктов. руководящий лесной предвоенный
Значение лесопромышленности для экономики страны трудно переоценить. Экспорт этого рода материалов являлся важным источником валютных поступлений. Тресты вели заготовки деловой древесины, которая использовалась для строительства домов, изготовления телеграфных столбов, железнодорожных шпал, рудничных стоек, фанеры, мебели. В условиях дефицита жилья возведение домов барачного типа, складских помещений, столовых и клубов из брёвен и досок происходило быстрее, чем из кирпича, и обходилось значительно дешевле. Лесная промышленность, как и все другие отрасли народного хозяйства, была также связана с нуждами обороны. Так, материалы из древесины активно использовались при производстве самолётов с целью замены дефицитного алюминияМухин М.Ю. Авиапромышленность СССР в 1921--1941 годах. С. 176--179, 309, 311.. Например, в годовом отчёте Пензенского леспромхоза за 1936 г. упоминается «авиалипа» Государственный архив Пензенской области (далее -- ГА ПО), ф. Р-430, оп. 1, д. 174, л. 22 об.. Введение в строй новых промышленных предприятий уже в первой пятилетке выявило недостаток существующих объёмов добычи основных видов топлива (нефти и каменного угля) и перегруженность железных дорог. Поэтому началось повсеместное внедрение местных видов топлива Подробнее см.: Воейков Е.В. «Торфяные пятилетки» в Поволжье -- забытая страница исто-рии 1930-х гг. // Российская история. 2010. № 2. С. 43--52.. Если в 1932 г. дров было заготовлено 65,3 млн кубометров, то в 1940 г. -- 128,2 млн. В 1937 г. их доля в топливном балансе СССР составляла 28,5%, уступая углю (46,6%), но превосходя нефть (17,3%) История социалистической экономики СССР. Т. 4. М., 1978. С. 175; Т. 5. М., 1978. С. 292; Пробст А.Е. Основные проблемы географического размещения топливного хозяйства СССР. М.; Л., 1939. С. 172, 322..
Для оценки руководящих кадров использованы три основных критерия: 1) уровень общего образования (начальное, среднее, высшее) и наличие специального образования; 2) опыт (стаж) работы в отрасли и на руководящей должности; 3) выполнение плановых заданий и умение решать производственные проблемы.
Руководители уровня наркоматов и главков назначались по критерию стажа на советской и партийной работе. Так, из пяти глав Наркомлеса с 1932 по 1941 г. (С.С. Лобов, В.И. Иванов, М.И. Рыжов, Н.М. Анцелович, Ф.В. Сергеев) специального образования в лесном институте или техникуме не получил никто. Более того, только Иванов имел среднее образование, остальные -- лишь базу начальной школы. Следует отметить, что это -- общая проблема наркомов 1930-х гг. Например, М.М. Каганович -- нарком оборонной, а затем авиационной промышленности -- имел только начальное образование Государственная власть СССР. Высшие органы власти и управления и их руководители. 1923--1991 гг. Историко-биографический справочник / Сост. В.И. Ивкин. М., 1999. С. 327..
Второму критерию отвечали Лобов, работавший в руководстве ВСНХ с 1926 по 1930 гг., и Иванов, занимавший пост первого секретаря Северного крайкома ВКП(б) в 1931--1936 гг. Стаж в лесной отрасли имел только Сергеев (12 лет к моменту перевода в союзный наркомат) Там же. С. 86, 204--205, 321, 391, 504--505, 518--519.. Анцеловичу также приходилось иметь дело с проблемами лесных рабочих, хотя должность руководителя профсоюза работников земли и леса в 1920-х гг. не могла дать необходимых знаний и опыта работы, связанного с лесозаготовками. В результате пригодными к занятию должности всех пятерых наркомов можно считать только по наличию опыта руководящей работы. Наилучшие показатели в данном случае у Лобова и Анцеловича, которые ещё в 1920-х гг. занимали руководящие посты общероссийского и общесоюзного уровня. Работник со стажем в лесной промышленности Сергеев в данном аспекте уступал своим предшественникам. Руководителем крупного масштаба он стал только в 1938 г.; должность начальника лесопункта, которую он занимал с 1931 г., значительной назвать сложно. В леспромхозе обычно существовало несколько лесопунктов; трест в 1930-х гг. мог насчитывать от пяти-шести до двух-трёх десятков леспромхозов. «Ленлес», который Сергеев возглавил в 1938 г., входил в Главсевзаплес Наркомлеса. Таким образом, будущий нарком перескочил через несколько ступенек карьерной лестницы: сначала от директора мехлесопункта до управляющего трестом, затем от руководителя лесного треста одного из управлений до заместителя главы всей отрасли.
В качестве примера квалифицированного специалиста с многолетним опытом работы можно привести К.Х. Данишевского. Являясь членом ВКП(б) с дореволюционным стажем, он в 1921 г. возглавил Главный лесной комитет (Главлеском) -- руководящий орган РСФСР по лесозаготовкам. Затем руководил созданным на его базе Центральным управлением лесной промышленности (ЦУЛП), в 1932--1936 гг. работал заместителем наркома лесной промышленности СССРЦентральный комитет КПСС, ВКП(б), РКП(б), РСДРП(б): историко-биографический справочник / Сост. Ю.В. Горячев. М., 2005. С. 189.. Публикации характеризуют его как знатока своего дела См.: Данишевский К.Х. Итоги и перспективы государственных дровозаготовок. М., 1921; Данишевский К.Х. Современное положение лесной промышленности (итоги и перспективы). Доклад СТО и ВСНХ. М., 1922; Данишевский К.Х. Летняя механизированная лесовывозка // Лесная промышленность. 1936. 19 марта.. Интересно отметить, что ни один из наркомов леспрома периода 1932--1941 гг. не оставил публикаций в виде научно ¦-популярных работ или аналогичных статей в отраслевых журналах. Представляется, что на посту главы отрасли Данишевский принёс бы больше пользы стране. Именно его было бы уместно назначить наркомом в октябре 1936 г., после перевода Лобова на должность наркома пищевой промышленности РСФСР. Но ведомство возглавил глава Севкрайкома Иванов Государственная власть СССР... С. 86, 321, 391.. Налицо приоритет партийцев перед «хозяйственниками» при отборе на высшие посты.
Наличие некомпетентных в лесном деле руководителей не могло не сказываться на результатах лесозаготовок. Интересно оценить результативность управленцев по критерию успешности решения производственных задач. Лесопромышленность периодически срывала выполнение плановых заданий. В 1932 г. производственная программа по заготовкам деловой древесины оказалась выполнена на 72%, дров -- на 81,3; по вывозке -- на 71 и 87,4% соответственно. Неплохие результаты по заготовке показали тресты Украины и Белоруссии (96 и 99,6% плана), но по вывозке «Украинлес» и «Лесбел» выполнили только 87,8 и 79,6% программы. Наиболее крупные заготовители программу провалили: «Севлес» -- 80,3% по заготовке и 85,6% по вывозке, «Кареллес» -- 80,8 и 72,1%, «Ленлес» -- 69 и 60,8%. Хуже всего выступили «Вятлес» (34,7% заготовки, 36,4% вывозки) и «Удмуртлес» (36,4 и 45,7%) Николаев Н. Итоги лесозаготовок 1932 г. // Лесопромышленное дело. 1933. № 8. С. 401--402..
В начале третьей пятилетки ситуация несколько ухудшилась: программу 1938 г. по заготовке деловой древесины Наркомлес выполнил на 59,8%, дров -- на 61,9%; по вывозке -- на 58,7 и 69,5% соответственно. По-прежнему прилично на общем фоне выглядели результаты УССР (103,3% по заготовке; 101% по вывозке) и БССР (92,5 и 88,5%). Ещё более ухудшили показатели заготовители Северной части страны, дававшие около трети всей лесопродукции: «Главсевлес» (51,3 и 60,9%) и «Главсевзаплес» (66,8 и 62,8%). Наркомлес РСФСР, объединявший преимущественно лесные тресты Центральной части страны, Поволжья, Урала и Северного Кавказа, выполнил программу на 64,3 и 59,3% соответственно РГАЭ, ф. 7637, оп. 1, д. 1492, л. 1, 2..
Срыв планов отраслью рассматривался в постановлениях Совнаркома СССР О работе Народного комиссариата лесной промышленности по заготовке и вывозке леса // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Союза Советских Социалистических республик. 1933. Ст. 112. 11 марта; О недостатках в работе Народного комис-сариата лесной промышленности в области лесозаготовок и лесосплава и о мерах её улучшения. М., 1935. С. 2--5.. Особое внимание обращалось на отстающие тресты, снижение количества постоянных рабочих, недостатки в использовании на лесозаготовках тракторов. «Системной работы Наркомлеса, его главных управлений, трестов по повышению эффективности функционирования лесопромышленного комплекса не наблюдалось... Невыполнение планов, потери древесины на лесосеках, в ходе сплава, обработки, приписки и искажение отчётности, финансовые убытки стали системными проблемами» Зыкин И.В. Народный комиссариат лесной промышленности Советского Союза в 1932-- 1940 годах и проблемы выполнения плановых заданий // Вестник Удмуртского университета. Сер. История и филология. 2019. Т. 29. № 4. С. 633..