Уровень экономического развития страны был очень низким. Основным занятием населения продолжало оставаться кочевое и полукочевое скотоводство на общинных землях и земледелие в оазисах и в прибрежной полосе. Внешнее сохранение родо-пле- менных традиций скрывало за собой развитие феодализма и классовых отношений.
Особенно в тяжелом положении находились земледельцы и скотоводы прибрежной полосы эйалета, которые подвергались жестокой эксплуатации со стороны свободных привилегированных племен: аль-махамид, улед сулейман и др., обложению непомерными налогами турецких чиновников, опустошительным набегам мальтийских рыцарей.
Главным назначением его являлась защита корпоративных интересов янычар, а также рассмотрение военных дел, вопросов снабжения и снаряжения. Помимо своего дивана верхушка командного состава была представлена в диване наместника султана в эйалете Западного Триполи. Как и везде в Османской империи, янычары в Триполи находились в привилегированных условиях, будучи на полном обеспечении турецкого правительства. Кроме продовольствия и обмундирования они стали получать регулярное довольно высокое жалованье. В первое время янычары в эйалете жили в казармах или в отдельных домах. В соответствии со специальным регламентом, изданным султаном Сулейманом I, им было разрешено заниматься ремеслами, торговлей и жениться на местных женщинах. Янычары не были подсудны местным судам, их наказывали командиры рот или групп. За проступки янычар пороли, сажали в тюрьмы и даже тайно казнили, чтобы не вызвать среди них бунта. Несмотря на жестокие репрессивные меры, случаев проявления недисциплинированности становилось все больше. Этому способствовало и то обстоятельство, что занятие ремеслами и торговлей в свободное время отвлекало янычар от военного дела и снижало их боеспособность и дисциплину.
Янычары, как правило, рекрутировались из Анатолии - основной части Османской империи. Однако некоторые из них были взяты из христианских семей Леванта и с детских лет прошли суровую военную закалку и воспитание в духе мусульманского фанатизма. Янычарам были присущи смелость и решительность в военных действиях, жестокость и беспощадность к противнику.
Второй ударной военной силой в эйалете был флот, который начал создаваться на базе кораблей, с которыми прибыл Дор- гут из Стамбула в Западный Триполи в качестве наместника султана. Доргут-паша по праву считается основоположником триполийского флота, который в период его правления стал грозной силой в Западном Средиземноморье. Количество кораблей постоянно пополнялось как за счет строительства новых, так и захвата неприятельских судов. Триполи с давних времен славился своими мастерами судостроения. Здесь создавались быстроходные галеры, галиоты и другие мелкие суда. При Доргуте кораблестроению придавалось большое значение. Нехватка корабельного леса, других материалов и оборудования компенсировалась их доставкой из Европы и островов Эгейско- го моря.
Помимо флота, находившегося в подчинении наместника султана, имелись отдельные частновладельческие корабли, которые базировались в порту Триполи. На страх и риск их владельцев команды кораблей выходили в море и занимались там пиратством; наместник султана не вмешивался в их деятельность, если это не противоречило его интересам.
Турецкое командование способствовало созданию триполий- ского флота, предназначая его для своих экспансионистских целей. Впоследствии он участвовал во многих морских операциях как отдельно, так и совместно с турецким флотом. Корабли триполийского флота совершали нападения на восточное побережье Испании и прибрежные районы итальянских государств с целью захвата богатой добычи и пленных для получения выкупа или использования в качестве рабов. Бесстрашные раисы - капитаны корсарских кораблей Доргута на своих легких галерах преследовали тяжелые и неуклюжие корабли Испании, брали их на абордаж, захватывали в плен экипажи и товары. Акции триполийского флота ослабляли непосредственного врага Османской империи - Испанию. При поддержке османского флота Доргут-паша стал властелином западной части Средиземного моря. К тому же захват судов, товаров, людей обогащал раи- сов и приближенных к ним лиц. В случаях, когда флот эйалета Западный Триполи принимал участие в морских операциях вместе с турецким флотом, наместник султана в эйалете получал от османского правительства снаряжение, боеприпасы, а в годы засухи и продовольствие.
Необходимо отметить и другое назначение триполийского флота, не менее важное для эйалета Западный Триполи, - защиту страны от налетов, набегов других вражеских кораблей, как европейских, так и мусульманских.
Как и во всех странах Северной Африки, в эйалете Западный Триполи непрерывно возрастала роль корпорации (таифы) раисов. узкой привилегированной касты, которой принадлежало право принимать участие в разделе добычи после пиратских налетов. Раздел проводился после того, как определенная часть выделялась наместнику султана, командующим армией и флотом.
Команды корсарских кораблей, принадлежавших не только наместнику султана эйалета, но и частным лицам, создавались из волонтеров. Среди них большинство составляли турки, леван- тийцы-мусульмане и левантийцы-христиане, принявшие мусульманство (ренегаты). Меньшую часть образовывали арабы. Рабы-христиане использовались на этих судах в качестве гребцов, находящихся под неусыпным надзором надсмотрщиков. Хотя налеты корсаров Доргута проводились под флагом борьбы против христианского мира, во имя защиты мусульман, раисы больше заботились о хорошей добыче, чем о «священной войне против неверных».
Участие в морской войне приносило большие доходы Триполитании. Эти доходы в какой-то степени дали толчок к развитию торговли и ремесла. В получении доли пиратской добычи стали участвовать янычары и торговцы, которые занимались оснащением галер и бригантин, а также снабжали экипажи продовольствием. Ведя активную морскую войну с Испанией, Доргут-паша начал укреплять Триполи, являвшийся главной базой для нападения на испанские суда. Доходы от захвата испанских судов были настолько крупными, что у Доргута появилась возможность содержать большие по тому времени силы. Так, при нем только в Триполи находилось 1100 солдат, из них 500 си- пахи (кавалеристов) и 600 янычар, не считая небольшие гарнизоны, разбросанные по всему эйалету [84, с. 152]. Кроме того, у наместника султана имелось 70 пушек на суше, расположенных на крепостных башнях и в фортификационных сооружениях, и столько же на галерах и других судах триполийского флота.
Доходы от корсарства способствовали возвышению в Триполи верхушки пришельцев - выходцев из стран Леванта. Добиваясь от наместника султана все больших привилегий, они укрепляли свои позиции, противопоставляя себя основной массе местного населения.
Эйалет Западный Триполи был формально разделен по образцу всех турецких провинций на три области (санджака), Триполи, Мисурату и Бенгази (Киренаику). Каждая область делилась на уезды (кады), которые, в свою очередь, дробились на районы (нахии) [19, с. 27]. В областях, крупных уездах и стратегических пунктах находились маленькие гарнизоны, состоящие из янычар. В их обязанности входили обеспечение безопасности и сбор налогов. Расположенные на значительном расстоянии друг от друга, турецкие гарнизоны были полновластными хозяевами на местах. Связь с наместником султана в эйалете поддерживалась нерегулярно, средством передвижения являлись верблюды и редко лошади.
Если в Алжире административное управление находилось в руках турок, то в Западном Триполи на местах, как правило, оставались старые правители. Даже в случае назначения новых чиновников их предпочитали выдвигать из местного населения. При таком фактически бесконтрольном управлении эйалетом страна была отдана в полное распоряжение наместнику султана и его приближенным - янычарам и раисам. Притеснения и грабежи в эйалете Западный Триполи ощущались особенно остро. Так, согласно описанию Азиза Самиха, «Триполитании в сравнении с Тунисом и Алжиром являлась бедной страной. Земли, которые возделывались, давали небольшие урожаи. Однако Порта собирала с населения такие же налоги, как и с других владений» [133, с. 91].
Два раза в год янычары отправлялись собирать налоги. Когда племя отказывалось от уплаты налогов, на земли, занимаемые им, направлялся значительный отряд янычар, который забирал все имущество племени - скот, имеющиеся ценности и деньги. После возвращения из таких грабительских походов янычары заставляли «покоренное» население выкупать у них захваченные ценности, продовольствие и скот по ценам, которые они сами же устанавливали. Вырученные таким образом деньги присваивались на том основании, что они якобы были добыты по праву меча, т. е. получены в ходе войны.
Ухудшающееся экономическое положение Османской империи приводило к тому, что турецкой администрации, в том числе и янычарам, иногда в течение многих месяцев не выплачивалось жалованье. Это, в свою очередь, усиливало притеснения и злоупотребления с их стороны. Азиз Самих приводит интересный документ центральных властей на имя наместника султана в эйалете Западный Триполи. В нем говорится, что скот" и ценности должны конфисковаться у тех, кто противится платить налоги, а вырученные от продажи деньги необходимо распределять на таком основании: одну треть делить между наместником и янычарами, а две трети направлять в государств венную казну. Этот документ наглядно показывает, каким образом турки узаконивали произвол местных властей.
Злоупотреблениям янычар способствовала также система их выхода на пенсию. Дело в том, что, по уставу янычарского ополчения, рядовые янычары могли получать по выслуге лет высокие чины вплоть до звания аги. В эйалете Западный Триполи было установлено, что ага оставался на своем посту один год. Затем его менял заместитель, и он становился почетным агой (мансул-ага). Стремясь к обогащению, янычары добились того, что командующий ополчением менялся каждый месяц. Это давало возможность каждому аге быстрее обогатиться, находясь на этом посту.
Частая сменяемость командующих не только наносила вред дисциплине и военной подготовке янычар, но и была обременительным мероприятием для казны эйалета. В дальнейшем янычары уже полностью прибрали к своим рукам казну наместника султана. В документе имперского дивана от 1586 г. говорилось, что группа янычар назначила из своей среды казначея, который от их имени стал распоряжаться средствами эйалета Западный Триполи. Произвол янычар распространился даже на содержание преступников, осужденных центральными властями на каторжные работы, которых они по своему усмотрению отпускали на волю.
В злоупотреблениях и грабежах населения от янычар не отставали и наместники эйалета,. которые, угрожая тюремным заключением и пытками, вымогали деньги у зажиточных и именитых жителей Западного Триполи. Отмечая произвол властей, Азиз Самих писал: «От правителя до рядового янычара - все одинаково участвовали в злоупотреблениях» [133, с. 100].
Тяжелое экономическое положение, отсутствие гарантий безопасности личности и имущества вызывали недовольство и выступления протеста населения в разных концах Османской империи. Такой обстановкой в эйалете Западный Триполи пользовались испанцы, находившиеся. в состоянии войны с Пор- той.
В подрывных действиях - шпионаже и подстрекательстве местного населения против турок - испанцы нередко использовали ренегатов, принявших мусульманство. Чтобы оградить местное население от всякого рода подстрекателей, турецкое правительство в 1565 г. издало фирман, запрещавший въезд в эй а лет иностранцам и мусульманам-шиитам. В нем содержались также предупреждения о необходимости повышения бдительности и наказания распространителей слухов.
Несмотря на эти и многие другие меры предосторожности, сторонники испанцев продолжали подрывную деятельность, используя недовольство местного населения поведением янычар и раисов. В 1567 г. жители Таджуры и Таворги восстали против янычар, расположенных гарнизонами в этих районах. Выступление было жестоко подавлено. Оставшиеся в живых жители должны были уплатить 3 тыс. дукатов [84, с. 156].
При правлении Джаафар-паши под гнетом непосильных налогов жители Джербы начали уходить с родных мест, а в Триполитании население находилось в постоянном брожении. В 1574-1575 гг. в Гарьяне вспыхнуло восстание под руководством некоего Хаджаджа, которое было с трудом подавлено [99, с. 143].
Учитывая напряженную обстановку, султан Селим II отстранил Джаафара от занимаемого поста. Был создан специальный комитет по расследованию его злоупотреблений во главе с Му- стафа-пашой, впоследствии ставшим здесь наместником султана. Ему вменялось в обязанность разобраться в этом деле, наказать виновного и вернуть награбленные деньги потерпевшим. Хотя вина Джаафара подтвердилась, дело вскоре замяли. После смерти Джаафара грабежи и вымогательства продолжались. О размерах этих грабежей можно судить по количеству награбленного наместником султана в эйалете Рамадан-пашой, который занял этот пост в 1582 г. и был убит янычарами спустя два года, после неудачного подавления восстания племен в Западном Джебеле. Возвращаясь в Стамбул, жена убитого султана прихватила с собой все награбленные мужем богатства: 800 тыс. скудо, 400 рабов-христиан и 40 девушек-рабынь.
Таким образом, в первое время после завоевания турками Триполитании наместники султана имели реальную власть над эйалетом, в том числе над армией и флотом. Однако постепенно янычары становятся силой, которая начинает играть преобладающую роль в управлении страной. Наместники султана, направляемые из Стамбула, не пользовались престижем в стране, а некоторые из них, неугодные янычарам, физически уничтожались, как это случилось с Рамадан-пашой.
Характеризуя этот период, Ибн Галбун справедливо отмечает, что войска брали первенство в управлении городами. Вместе с тем произвол и злоупотребления турецкой администрации также приводили к постоянным восстаниям и волнениям среди местного населения. Все это держало страну в напряжении. Недовольство в эйалете использовали в своих целях марабуты, становясь во главе восставших.
От марабутов не отставали и местные феодалы, преследовавшие свои политические дели и стремившиеся к подчинению соседних племен.